Лит-ра.инфо - новости литературы
Интервью

Виктор Голышев: «Я лучше буду один работать, чем в коллективе, и за всё отвечать буду сам»

Виктор Голышев: «Я лучше буду один работать, чем в коллективе, и за всё отвечать буду сам» 12.06.2016

– Виктор Петрович, вы связали жизнь с литературой, хотя по профессии инженер. Почему после школы вы пошли в физики?

– Потому что гуманитарные науки в моё время в школе (это 50-е годы, начиная с 44-го, я в 54-м школу окончил) были очень формализованные и нечестные.

Всё было пронизано идеологией, очень плохое преподавание литературы, географии, история вся на вульгарном марксизме построена, особенно отвратительной литература была, потому что смотрели на неё исключительно с социальной точки зрения: этот плохой, раз он помещик, этот хороший, раз крестьянин, этот «лишний» человек, раз Онегин.

Сочинение писалось по трафарету: вступление, потом обязательно «мрачная эпоха» – это николаевская – потом черты характера, портрет героя, ну и какое-нибудь заключение. От такой литературы можно было только в остервенение прийти. В то же время физика у нас была нормальная…

Виктор Петрович Голышев – русский переводчик англо-американской литературы. Родился в 1937 году Москве. Сын переводчицы Елены Голышевой. Окончил Московский физико-технический институт. Работал в Институте автоматики и телемеханики АН СССР и в Московском институте стали и сплавов. С 1966 года начал карьеру профессионального переводчика, в 1970-м вступил в Союз писателей СССР. С 1992 года ведёт семинар художественного перевода в Литературном институте им. А.М. Горького.

– То есть отвращали формализм и лицемерие?

– И лицемерие. Совершенно точно. Надо всем этим мы смеялись, когда тебе учительница говорит, что «он впитал родные тропинки с молоком матери…» Ну как ты будешь проходить эту науку?

– Школа была общеобразовательная, без уклонов?

– Да, общеобразовательная. Но это была показательная школа, тут, в Мерзляковском переулке. Там теперь музыкалка. Она когда-то была Флёровской гимназией. Со старых времён директор был, который приходил иногда нам политчас устраивать. Его уважали как раз, всё нормально. Он про нынешнюю политику говорил, хотел, чтобы мы ориентировались в том, что пишет газета «Правда», рассказывал, кто такой де Голль.

– Значит, дело не только в государственной системе, многое зависит именно от преподавателей?

– Очень сильно зависит. Например, история – тоже гуманитарная наука, подверженная идеологии, но у нас зарубежную историю вела очень хорошая учительница, которая не задалбливала нас политикой. А по русской истории был жуткий человек какой-то, из райкома партии!

Я не мог больше тройки у него на уроках получить. А там физика, математика – суровые дела, там никакой брехни нет.

– Понимаю. То есть вы пошли в точные науки по принципиальным соображениям?

– Да, хотя мать уже гуманитарием была в то время, она окончила Литинститут. А физика мне просто нравилась.

– Матушка как-то не пыталась повлиять на выбор профессии? Видела ваши терзания?

– Она мне с сочинениями помогала: я брался, скажем, написать про Байрона, а она говорила, какие книжки есть, подсказывала что-то. У нас почти никто не пошёл по гуманитарной части – я же класс знаю свой. Один пошёл на журналистику, и кто-то пытался ещё… нет, почти все нет. Кому потяжелее было поступать, там, по анкетным соображениям, они шли в Плехановку, которая потом стала вроде экстраинститутом. Тогда это последнее дело было. А большинство в инженеры пошло. Ну, ещё один у нас рисовал, думаю, может, только он и пошёл в художественный вуз.

– Но в принципе творческие задатки или устремления отмечали в себе?

– Тогда нет.

– Читать-то с детства наверняка любили?

Другие интервью Виктора Голышева

– Читать – читал, да. Иногда одно и то же по десять раз, вроде «Двенадцати стульев».(Смеётся.)

– Сами учились ориентироваться в литературном мире?

– Нет, мне не надо было учиться, потому что отец, хотя и не был никаким гуманитарием и никаким профессором, а работал в автомобильном министерстве, покупал книжки и читал их. Хотя он и не из дворянской семьи. Для себя покупал. Шкаф был – подходи, читай. Хочешь – Стендаля. Или, если охота чего-то эдакого, Мопассана, он уже клубничкой считался, но этим я не очень интересовался. Хочешь – «Ярмарку тщеславия» Теккерея.

– Как складывались отношения с русскими классиками?

– С ними было похуже, потому что школа интерес отбивала. Когда надо было – прочёл «Отцы и дети», но удовольствия не получил. «Войну и мир» прочёл первый раз в 26 лет. Очень хорошо помню, как я всерьёз первый раз прочёл «Мёртвые души», это был год 65-й, то есть мне уже было под тридцать. И до этого я читал, конечно, но чтобы отбрехаться на уроке, совсем другое дело, когда ты хочешь удовольствие получить…

– Что из англоязычных авторов читали?

– Конечно, Джека Лондона читал, Марка Твена, Киплинга, даже Бульвер-Литтона какая-то старинная книжка была. Из тех, что посовременнее, – какой-нибудь Арчибальд Кронин, «Замок Броуди», Эптон Синклер, «Эроусмит» Синклера Льюиса. Очень скудное на самом деле питание было, ты мог читать Говарда Фаста или Альберта Мальца, тоже красного… С другой стороны, Олдридж потом появился из английских.

– Будучи студентом-физиком, в какой-то момент обучения вы же стали понимать, что всё-таки не на свою стезю ступили? Когда появились первые ростки сомнений?

– Они были с первого сентября: вот ты хочешь заниматься радиоастрономией, а тебя ставят на радиотехнику. Мы сдавали очень много вступительных экзаменов, по-моему, штук девять. И я хотел радиоастрономией заниматься, потому что любил астрономию читать, физику. А радиотехника меня не интересовала, приёмники я не собирал – позже выяснилось, что это техническая кибернетика.

Один мой приятель – мы до сих пор общаемся – тоже на оптику хотел поступить, а попал вместе со мной на радиотехнику. Начинаешь учиться и вообще забываешь, кем хотел стать вначале, потом ты терпишь – у нас была очень большая нагрузка. Уже не до мечтаний, когда у тебя 50 часов в неделю занятий, дай бог выползти.

Я думаю, осознание пришло, когда я уже работал инженером, тогда. Мне не нравилось, чем я занимаюсь.

– После получения диплома вы работали по специальности в Москве?

– Распределяли туда, где мы фактически последние два курса учились, – большинство осталось в Москве. Нет, ну я мог уехать в Протвино, потому что люди приходили, которые тебя нанять хотели. Но я остался в том НИИ, где мы начиная с третьего курса уже учились. Мы учились и на физтехе, но какие-то предметы нам читали в НИИ. На четвёртом курсе уже там было почти всё учение. И какие-то марксизмы и английский – в старом институте.

– В какие годы начался тарусский период в жизни вашей семьи? Когда у вас там появился дом?

– Начался в 55-м, а в 58-м мать со своим мужем и отец вместе поставили один дом из двух половин.

– А как начали там появляться литературные знаменитости?

– Паустовский уже там жил, Заболоцкий жил там, по-моему, года два. Потом стал задумываться сборник «Тарусские страницы», и тогда стали приезжать и более молодые люди. Балтер там появился, калужский писатель Владимир Кобликов, поэты Николай Панченко и Владимир Корнилов, прозаик Лев Кривенко.

– Мама ваша тогда для них уже своим человеком была? Они же не просто по-соседски приходили?

– Нет, не по-соседски. Одним из устроителей этого альманаха был как раз её муж. Вроде они двое были: Паустовский и он. Ученики Паустовского были, Юрий Казаков приезжал, Окуджава появлялся. Вдова Мандельштама какие-то очерки о местных людях написала.

– И вы юношей в этой среде вращались?

– Нет, я их видел и разговаривал. Но вращались они там друг с другом. Я на речку больше ходил.

– Знакомство, хотя бы визуальное, с известными литераторами никак на вас не повлияло?

– Нет, никак. Никакого особого пиетета я не испытывал. Конечно, я знал, что, там, Казаков – замечательный писатель. А повлияло то, что я читал английские книжки. Потом решил, что я лучше буду один работать, чем в коллективе, и за всё отвечать буду сам, а не делать вещь, которую считаю заранее неперспективной.

– Виктор Петрович, вам, наверное, с малолетства английский прививали? Дома для вас не было особой программы обучения?

– Нет, со своими невозможно заниматься. Я с матерью никогда не учил английский. Она просто нанимала учительницу, лет пять, пока я был в школе. Так же, как я со своими детьми не мог. Я могу дочери помочь с английским, но не специально заниматься. Даже мой сын (а мать пыталась с ним заниматься, то есть с внуком) тоже под стол залезал. (Смеётся.) Со своими очень трудно.

Мне стыдно вообще по-английски говорить, когда я могу по-русски. Дома говорить с детьми по-английски – ну это маразм. Мы с приятелем один раз попробовали, он знал язык, и я более-менее. После первой фразы очень стыдно стало: как будто в трусах идёшь по Красной площади. (Смеётся.)

– А когда вы начали сами читать по-английски, уже для себя?

– Во-первых, у нас английский очень суровый был в институте, и там надо было уже что-то читать. Требовалось сдавать тысячи слов, сколько-то страниц прочесть, чтоб ты мог рассказать. У нас сильная преподавательница была, и мне приходилось заниматься, хотя я лучше других знал язык. Когда впервые целиком прочёл книжку по-английски – это было, наверное, на четвёртом курсе. Я взялся тогда за Генри Миллера. По домашнему чтению ты в принципе мог сдавать что угодно.

– А как у вас оказался Генри Миллер на языке оригинала?

– Просто взяли из Иностранной библиотеки. Но это был не «Тропик Рака», а «Колосс Маруссийский», описание путешествия в Грецию. Он меня заразил этой страной, после чтения я долго мечтал о поездке туда.

– Такого рода книги свободно на руки выдавались? Вы ведь даже не на инязе учились.

– Насчёт «Тропика Рака» не знаю, а эту выдали. Но не мне, её на мать записали. Я ещё тогда в библиотеки не ходил.

– Мама не пыталась, видя вашу тягу к зарубежной литературе, как-то направить интерес в более спокойное русло? Или она вас уже достаточно взрослым считала?

– Нет, вообще никаких направлений, предостережений. Так ведь конкретно этот Миллер не похабный. Вот, скажем, «Тропик Рака» – да… Она его тоже читала, поэтому никакого предубеждения. Она в это время уже была переводчицей. Я прочёл со временем «Тропик Рака». Вот «Тропик Козерога» что-то не осилил… А «Тропик Рака» ко мне попал во взрослом возрасте. Нормальная книжка, ничего особенного.

– Какое впечатление было не конкретно от сюжета, а от того, что вы читаете на чужом языке? Ведь что-то побудило, какой-то отклик внутренний читать дальше?

– У Миллера чувствовался напор, темперамент, некоторое краснобайство. Ты всё это как-то сечёшь… Не столько лихость удивляла, а необычная пышность речи.

– Значит, когда пробуешь читать в оригинале, важна первая книга?

– Не только первая. «Шум и ярость» Фолкнера я начинал читать десять раз, первые одиннадцать страниц десять раз прочёл. Вот эти два числа я помню, потому что не понимал, что написано, но с десятого раза или с одиннадцатого я стал понимать, как устроена первая глава, дальше-то проще было всё.

– То есть какое-то сопротивление материала пробуждало азарт?

– Да, а вот почему оно возникало? Вроде тяжело же, брось! Не знаю почему. Я даже не могу сказать, что так уж Фолкнера тогда уважал. Но от книжки балдеешь потом.

– Вы переводите только с английского. Сейчас общепринято, и в Литинституте на кафедре художественного перевода также, учить два языка. Это на пользу идёт?

– Они, по-моему, иногда близкие языки учат, и они гуманитарии, а мне дай бог один выучить, я его до сих пор не знаю. Когда я уже был взрослый и работал инженером, брал уроки французского, но они были очень непродуктивны. Один учитель мне рассказывал о своих путешествиях и пил холодный кофе, а другая как-то так на меня действовала, что через пятнадцать минут я только боролся со сном, чтобы не упасть лицом на стол. А у меня цель была: хотел прочесть «Миф о Сизифе» Камю по-французски. Ну, меня никто не учил в Литинституте языку.

А потом до меня дошло, что читать «Миф о Сизифе» по-французски не обязательно, можно прочесть по-английски, а уже когда он вышел по-русски, показалось, что там многовато метафор для философского сочинения.

– Творческие планы у переводчиков есть?

– У меня планов нет никогда. Всё просто: раньше увидел книжку – захотел перевести. А сейчас предложили – или отказался, или взялся.

– А как у вас появляются книги? Как-то отслеживаете новинки?

– В советское время, я вам скажу, было так: Сэлинджера мне принёс приятель. «Свет в августе» Фолкнера я увидел у другого приятеля на полке. Ну, хотя мог поинтересоваться и раньше залезть. Попросил её прочесть, но он мне не дал, чтоб я переводил. Но это неважно, мне другой приятель прислал эту книжку. «Королевскую рать» Уоррена мне среди других книжек подарила Надежда Яковлевна Мандельштам. Ей какая-то американка подарила, я её прочёл в трамвае.

Тогда не было системы, очень многое зависело от случайностей. Скажем, в молодости я прочёл Трумена Капоте «Другие голоса, другие комнаты», и то ли не понял – ну, ничего особенного. А спустя лет пятнадцать захотелось перевести, мне никто не заказывал.

– У вас в череде американских классиков особняком стоит Чарльз Буковски, роман «Макулатура». Что вы в нём углядели?

– Да там смешно просто. По-моему, он хороший писатель. Я его рассказы переводил, несколько штук. А в конце романа уже не смешно. Конец – просто пародия на «Процесс» Кафки. Дело в том, что посреди книжки Буковски стал помирать. И его личная болезнь очень сказалась на писательстве, так же, как в случае Оруэлла, в его «1984».

Я сперва думал, что не смогу это перевести, потому что, поскольку это пародия на детектив, предполагается, что ты знаешь, как он устроен. Там на Микки Спиллейна намёки. Он и называется Билейн. Но для этого надо Спиллейна читать, чтобы понять, что пародируется. Я-то знаю, но он пародирует «своих», а ты переводишь книжку для людей, которые этого просто не читали. И Хэммета я, кстати, тоже переводил не сразу. Я вначале подумал, что не смогу его перевести, потому что языка для этого, я считал, нету. Есть, грубо говоря, художественный язык Тургенева или Толстого, а есть «феня» у нас.

Но в английском уже есть промежуток, который стал литературным языком, а у нас его нет. Если ты будешь это на «фене» переводить, то это «феней» и будет. Вот над чем я думал несколько лет.

– Ведь не язык играет главную роль в «крутом детективе». Или вы хотели тонко подойти к делу?

– Не тонко, а просто чтобы это был Хэммет, а не кто-то другой. На «фене» я точно не стал бы переводить. У него очень важен язык. У него сухой стиль с употреблением сленговых слов. Слово «коп» я не буду писать в переводе, как переводят в фильме. «Коп» – это ничего не значит.

– Для вас детективщик Дэшил Хэммет всё-таки настоящий писатель, без оговорок?

– Писатель. У него есть роман «Стеклянный ключ», это настоящая, «серьёзная» литература. В нём меньшую роль играет детективный элемент, там показано, как человек в одиночку борется с коррупцией. У Хэммета есть идеология. Герой-стоик, истина выясняется в действии. Стиль очень сухой и энергичный. Я жалею, что не перевёл «Стеклянный ключ», который переводом испорчен, история рассказана профессорским языком.

– Вы перевели сборник эссе Сонтаг «О фотографии» – это дань своему увлечению или просто вам близки её взгляды философские? Вы не были фотографом-любителем?

– Когда-то был. Сейчас мне давно уже некогда этим заниматься. Но это не главное совершенно, у Сонтаг не специальное пособие, техники там минимум, вообще пять строчек. Но есть много интересных мыслей, вот и всё. И книга её – один из самых трудных переводов в моей жизни. Потому что очень сложным языком написана, достаточно интеллектуальный язык, который нелегко переводится на русский – приходилось каждую фразу перестраивать. И быстро мозги уставали – две страницы за день – и всё.

Мысль авторская передаётся учёным слогом. Если переводить, как есть, во-первых, фразы слишком сложные, ты будешь терять начало, а во-вторых, будут отглагольные существительные. Сонтаг – умный и темпераментный автор, ориентированный на европейскую культуру. И то, что она уважает французов, – это даёт некоторую, так сказать, стереоскопичность отношения к культуре американской.

– В чём заключалась ваша деятельность в качестве президента Гильдии переводчиков?

– Я к руководящей работе не приспособлен, поэтому и никакой деятельности не было. Но гильдия сейчас существует, главный человек там Ливергант.

– Она задумывалась как профсоюз?

– Чем профсоюз занимается? Человеческими условиями труда. Когда гильдия создавалась, говорили: пусть это будет как Французская академия – избранные, там, сто человек. Сто человек лучших переводчиков! Я сказал: это никакого смысла не имеет. Имеет смысл включить всех, кто переводит. И тогда эти люди смогут отстаивать свои права.

Значит, если мы всех, кто переводит, объединим в этой гильдии, и ты хочешь в этой гильдии состоять, ты не имеешь права продавать двадцать страниц за тысячу рублей. Именно так норовят поступать сейчас с молодыми.

– Обычно переводчики находятся в тени, они не столь знамениты, как писатели. Работа их кажется рутинной, вроде творческая, но без вдохновений. Такое отношение не задевает?

– Ну, что ты не самолёт, а планер, который к нему прицеплен, – это естественно, да. Я никогда не хотел прославиться. У меня была одна мечта: я хотел быть известным в бухгалтерии.

– Почему в бухгалтерии?

– Туда ты приходишь за гонораром. (Смеётся.) Дело в том, что если ты переводишь то, что тебе нравится (я так всю жизнь старался делать), ты целый год сидишь с приятным собеседником. И это не рутинная работа, это большая зараза, которая в тебя входит. Ну, зараза не в плохом смысле. Рутинной работой я занимался, когда был инженером и делал машинку, которая никому не понадобится, и я это знал.

Беседу вёл: Владимир Артамонов

Источник: Литературная газета


Описание для анонса: 
Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке

 

Короткое чтиво на каждый день

Виктория Черкасова: «Царь, коза и Фома – умная голова»

Номинация на Первую литературную премию «Лит-ра на скорую руку».

Заскучал царь. Стал со скукой на шашки глядеть, к гуслям стал равнодушен и к пряникам.
Велел государь народ оповестить, о том, что тот, кто козу, что три языка иноземных знает,...

читать далее...

Марина Шапошникова: «Дом с водосточной трубой»

Номинация на Первую литературную премию «Лит-ра на скорую руку».

Этим летом Артём вместе с родителями, бабушкой и младшей сестрой обживали свою новую квартиру. В семье царило всеобщее оживление: папа Артёма - разгорячённый, взъерошенный носил...

читать далее...

Первая литературная премия «Лит-ра на скорую руку»

Литература в картинках

Ёжик Посмотреть полный размер

Ёжик

Много читаете? Не забывайте, хотя бы, делать гимнастику по утрам ;)
Автор рисунка: Deborah Hocking

Любопытное из мира литературы

За строками ФЗ-114 «О противодействии экстремистской деятельности». Новые повороты – 2017

За строками ФЗ-114 «О противодействии экстремистской деятельности». Новые повороты – 2017

Федеральный закон от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» – один из самых серьёзных и вместе с тем неоднозначных законов в правоприменительной практике библиотек.

Самая старая действующая библиотека работает с VI века

Самая старая действующая библиотека работает с VI века

Библиотека находится в Монастыре Святой Екатерины на Синайском полуострове в Египте. Она была построена в середине VI века, став также второй по размеру коллекцией религиозных материалов в мире (после Ватикана).

Финский взгляд на современную русскую литературу

Финский взгляд на современную русскую литературу

«Финны легко могут достать новые произведения русской литературы» - прям так и написано в статье. Сообщается, что небольшие издательства, активно переводят современную литературу на финский язык. Утверждают, что 2012 год был годом рекордов: тогда появилось бол...

Публицист Илья Будрайтис о самой значительной книге Льва Троцкого

Публицист Илья Будрайтис о самой значительной книге Льва Троцкого

Книга «Преданная революция» была написана Троцким в изгнании в 1936 году. Как утверждают, книга оказала огромное влияние на левое движение по всему миру. Будто бы без этой книги не могла обойтись ни одна попытка обосновать социалистическую альтернативу сталини...

Лев Рубинштейн о Владимире Сорокине

Лев Рубинштейн о Владимире Сорокине

Сорокин — молодой, застенчивый, очень красивый юноша — пришел на мое чтение в квартиру, сказал: «Давайте знакомиться. Я Сорокин, пишу рассказы» — и дал мне их почитать.

Литература в цифрах

5 - 10 %

от издательской цены составляет гонорар автора. При магазинной цене издания в 400 рублей гонорар автора составит максимум 10 рублей. Источник

221 день

Срок реализации книжной продукции в ценовом сегменте от 100 до 1000 рублей. Источник

10 евро

Денежное вознаграждение, получаемое лауреатом Гонкуровской премии Источник

Прямая речь

Егор Серов, главный редактор радиостанции «Книга»:

Без них ни кино снять, ни программу написать. Можно вагоны разгружать… Но хотят этого немногие. К сожалению,... Источник

Виктор Ерофеев, писатель:

В России очень много фиговых листков. Можно пойти и нарвать их, и прикрыть ими что угодно. Источник

Колонка Сергея Морозова

Манифест барской литературы

Манифест барской литературы

Говорят, Маканин был очень умный. Может и так, смотря какой меркой мерить. Каждый обычно пользуется своей. Для одного - умный, для другого – так.
Я вот, сколько ни читал Маканина, «очень» не заметил. Умные-то мы все. А вот которых «очень» всегда было по пальцам пересчитать. Маканин не посчитался.

Усталость от государства

Странная тенденция прозы этого года – при всей идейной блеклости, господствующий анархический настрой, мысль, что было бы лучше обустроиться подальше от Левиафана.
Идея не новая. Необычно то, что над этим задумалась почвенническая по характеру литература. «Лучше в лесу, чем в государстве» - тезис, может быть, автором не до конца одобряемый, но и не осуждаемый с ходу в последних на сегодняшний день книгах Дмитрия Новикова, Олега Ермакова, Михаила Тарковского.

Сапоги выше Пушкина

В обычных разговорах о культурных ценностях среди культурных людей заметен некий отлет мысли от действительности. Старый спор – «сапоги или Пушкин?». Когда-то и мне казалось, что Пушкин выше. Теперь, с годами,  возникли большие сомнения.
Без Пушкина прожить можно. Вообще без всего...

Колонка Сергея Оробия

Мертвые души 2.0. (трейлер романа)

Мертвые души 2.0. (трейлер романа)

Стартовал новый сезон некогда великого, а ныне стремительно глупеющего сериала «Ходячие мертвецы». Посмотрев пару новых серий, я понял, что русская литература имеет в запасе не менее впечатляющий сюжет для зомби-апокалипсиса, но пока им никто не воспользовался. Очень хочется такую книгу написать. Пока предлагаю вам трейлер этого романа*.

Главный русский хронотоп

Очередь за iPhone X на Тверской, случившаяся на прошлой неделе, продолжает великую традицию русского культурного стояния. Сначала была очередь к поясу Богородицы (ноябрь 2011), потом – очередь к Серову (январь 2016)…
Какая, прости господи, связь между поясом Богородицы и iPhone X? Видимо, непосредственная. Недаром у Александра Терехова в рассказе еще 2013 года герой подмечает:...

Репортаж с «Титаника»

Петровскую эпоху академик Лихачев называл самой нелитературной эпохой за все время существования русской словесности. Оно и понятно: некогда было читать, рубили окно сами знаете куда. А самой читающей страной Россия стала в 1970-е годы, когда окно в Европу поплотнее заткнули, чтобы не дуло. «To read or not to read?» – вот русская версия гамлетовского вопроса.

Интервью

Литературные мероприятия

19 нояб. Университетские субботы: Лекция «Поэтическое и изобразительное»

Приглашаются школьники, учащиеся колледжей, студенты и все интересующихся русской литературой и культурой.

22 нояб. Лекция о русских писателях, получивших Нобелевскую премию по литературе

Поэт, писатель и журналист Андрей Орловский расскажет о пристрастиях шведских академиков, нобелевской статистике, мифологии Иосифа...

16 нояб. Лекция «Иллюстраторы С. Я. Маршака»

Лекция пройдет в рамках интерактивной историко-библиографической выставки «МАРШАК».

Встречи с писателями

17 нояб. Мелкер Гарай

Ав­тор­ская встре­ча и пре­зен­та­ция книги «Крыса и дру­гие злые рас­ска­зы. Пу­га­ло. Су­ме­реч­ные но­вел­лы» из­вест­но­го шве...

11 нояб. Сергей Тармашев

Сергей Тармашев представит свою новую книгу «Иллюзия».

Книжные новинки

Новости книжных магазинов

Благотворительная акция «Подари ребёнку книгу» продолжается

Благотворительная акция «Подари ребёнку книгу» продолжается

В рамках акции проходит сбор книг для небольших региональных библиотек. В этот раз будет обновляться книжный фонд библиотеки Марковского сельского поселения республики Марий Эл. Акцию проводят книжный магазин «Москва», ассоциация «Растим читателя» и Российская государст...

Литрес: Лучшие книги октября

Литрес: Лучшие книги октября

Лучшие электронные и аудио книги октября 2017 года, по версии Сервиса электронных книг №1 в России «ЛитРес».

«Читай-город» получил премию Retailer of the Year

«Читай-город» получил премию Retailer of the Year

25 октября в Москве состоялась церемония награждения победителей международной общественной премии Retailer of the Year. Сеть книжных магазинов «Читай-город» одержала победу сразу в двух номинациях и была признана «Лучшим сетевым магазином России 2017-2018» и «Лучшим интернет-магазином...

Премии, Выставки, Конкурсы

Новости библиотек

22 нояб. Лекция о русских писателях, получивших Нобелевскую премию по литературе

22 нояб. Лекция о русских писателях, получивших Нобелевскую премию по литературе

Поэт, писатель и журналист Андрей Орловский расскажет о пристрастиях шведских академиков, нобелевской статистике, мифологии Иосифа...

Благотворительная акция «Подари ребёнку книгу» продолжается

Благотворительная акция «Подари ребёнку книгу» продолжается

В рамках акции проходит сбор книг для небольших региональных библиотек. В этот раз будет обновляться книжный фонд библиотеки Марко...

Стартовал конкурс для библиотек

Стартовал конкурс для библиотек

НП «Викимедиа РУ» запустило конкурс для библиотек России по размещению в свободном доступе книг, газет и журналов из своего фонда,...

11 ноября Российская государственная библиотека в пятый раз открывает для посещения уникальные коллекции

11 ноября Российская государственная библиотека в пятый раз открывает для посещения уникальные коллекции

В этот день вы сможете посетить с экскурсией отдел диссертаций, отдел газет и отдел хранения основных фондов.

Новости издательств

«Редакция Елены Шубиной» приглашает на 19 Международную ярмарку интеллектуальной литературы non/fictio№

«Редакция Елены Шубиной» приглашает на 19 Международную ярмарку интеллектуальной литературы non/fictio№

Издательство представит множество ярких книжных новинок, а также пригласила известных авторов для встреч с читателями.

10 октября 1922 года — 95 лет назад — основано книжно-журнальное издательство «Молодая гвардия»

10 октября 1922 года — 95 лет назад — основано книжно-журнальное издательство «Молодая гвардия»

Основано книжно-журнальное издательство «Молодая гвардия» по решению V съезда ВЛКСМ. В издательстве, выпускающем художественную, о...

Издание книг.ком: Начались продажи сборника повестей Вячеслава Кондратьева

Издание книг.ком: Начались продажи сборника повестей Вячеслава Кондратьева

Сборника повестей Вячеслава Кондратьева «Повести. 1941-42 годы», выпущенн на платформе «Издание книг.ком». В сборник вошли три пов...

Видео

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей

Рецензии на книги

Рецензия на книгу «Коронация зверя» Валерия Бочкова

Рецензия на книгу «Коронация зверя» Валерия Бочкова

Роман как исторически достаточно молодой жанр - вещество горячее, дымящееся, и его традиционность, граничащая с традиционализмом, и его сугубо личное (авторское) новаторство, граничащее с "выходом за рамки", могут иной раз начать сами диктовать автору свою волю,...

Рецензия на книгу «Стриптиз на 115-й дороге» Вадима Месяца

Рецензия на книгу «Стриптиз на 115-й дороге» Вадима Месяца

Обманчивым было бы думать, что автор сибарит, жизнелюб и весельчак. Этот глаз, эта память подмечают и крепко держат и то, что держать внутри себя опасно - настоящие трагедии; тогда текст превращается в невероятие почти шаламовское, граничащее с гротеском театр...

Рецензия на книгу «Охота за тенью» Якоба Ведельсбю

Рецензия на книгу «Охота за тенью» Якоба Ведельсбю

Атмосфера нового романа датчанина Якоба Ведельсбю «Охота за тенью» сначала кажется удобно-узнаваемой из-за насыщенности не только описаниями комфортных и традиционных европейских реалий, но и психологическими портретами знакомых европейских типажей. Типичное мышление...

Рецензия на книгу «Дети декабря» Платона Беседина

Рецензия на книгу «Дети декабря» Платона Беседина

Не побоимся начального трюизма: книга эта о людях, - как, впрочем, и все книги на свете. Вдумайтесь, книг не о людях очень мало; мало кто из писателей избирает поприще Виталия Бианки или Джеральда Даррела, но и зоологи-биологи поселяют животных по соседству с ...

Детская литература

Впервые в библиотеках по всей России пройдет  «Неделя „Живой классики“»

Впервые в библиотеках по всей России пройдет «Неделя „Живой классики“»

Самый масштабный проект для школьников нашей страны – конкурс юных чтецов «Живая классика» – пройдет в следующем году уже в седьмой раз. Чтобы отлично выступить, важно начать подготовку...

Книгуру проводит Конкурс на лучшую читательскую рецензию

Книгуру проводит Конкурс на лучшую читательскую рецензию

Итоги конкурса рецензий будут объявлены в начале декабря одновременно с объявлением победителей восьмого сезона «Книгуру». Приз – букридер.

3 ноября библиотека им. Н.А. Некрасова проведет «Большой День рождения на каникулах»

3 ноября библиотека им. Н.А. Некрасова проведет «Большой День рождения на каникулах»

Лучшие в мире устроители дней рождения собирают гостей. Ноябрь оказался «урожайным» месяцем на дни рождения детских писателей. Среди них такие любимые всеми ребятами, как Астрид Линдгре...

Научный Круглый стол «Приобщение к чтению: теория, история, практики»

Научный Круглый стол «Приобщение к чтению: теория, история, практики»

В программе предусмотрены выступления известных специалистов НИЦ «Наука» РАН, Российской академии образования (РАО), Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям, президент...

Их литература (18+)
литература настоящих падонков

«Смерть рыжей годзиллы» автор Мзунгу

В 80- тые годы я провел сотни часов у радиоприемника, слушая «Голос Америки» и «Радио Свободы». И чем сильнее их глушили советские спецслужбы, тем крепче становилась моя любовь к Америке.
И вот, наконец, здравствуй Америка - страна сильных, смелых, умных и свободных людей!!!
В аэропорту меня встречала женщина по имени Бренда, с которой познакомился по переписке. Ещё до появления массового Интернета, чтобы освоить английский язык, я стал членом “International Pen Friends” и в мой почтовый ящик начали приходить письма со всего мира. Одно из них было от американки Бренды. далее...

«Пальцы» автор Катран

У Вити Кныша околела бабка. Жила себе старушка, не бздела, а тут – чпок – и загнула когти: мочевой пузырь по шву лопнул. Бабка рассол от помидоров сильно уважала. Третьего дня банку трехлитровую в один ебальничег морщинистый скушала и поехала на картошку двести километров без остановок. Там, посреди ботвы и колорадских жуков, в самом расцвете старушечьих сил, можно сказать, и крякнула. Казалось бы, семьдесят три всего – в трамвае хоть с пяти утра на костылях фехтуй, скамейки под домом на вылет проперживай, а по выходным хрючево для внука кашеварь – не жизнь, а малина. И тут такая неприятность с косой… далее...

Доска объявлений

Новая рубрика! Условия публикации здесь

В проект «Полка» на фултайм нужен младший редактор

У нас команда во главе с Юрием Сапрыкиным, дизайн «Чармера», офис в самом центре Москвы, достойная зарплата. далее...

Ищете бета-ридера? Я тот, кто вам нужен!

Предлагаю писателям услуги бета-ридера. Стоимость - 1 а.л. = 400 р. Работаю по предоплате в 50% от полной стоимости. далее...

Отдам Пелевина и Рубину

С вас чашка кофе в кафе. Если Вы девушка - кофе с меня ;) далее...

Продам две монографии Лукова В.В.

Предотвращение террора «сверху» и «снизу» - тема двух монографий Лукова В.В. далее...

Наши партнеры

ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ - ОСИЯННАЯ РУСЬ
Книжная ярмарка «Ut Liber»
ГИЛМЗ А.С.Пушкина
Государственный
историко-литературный
музей-заповедник
А. С. Пушкина