Интервью

Сергей Морозов, литературный критик: Практически все современные российские книги, которые на слуху у публики переоценены

Сергей Морозов, литературный критик: Практически все современные российские книги, которые на слуху у публики переоценены 04.05.2018

Сергей Морозов дал интервью дайджесту литературных новостей ЛИТ-РА ИНФО, в котором рассказал много интересного.

Сергей, Вы очень грамотно все излагаете, аргументируете. Какое у Вас образование? На кого нужно учиться, чтобы стать литературным критиком?

На литературного критика учиться не надо. «Литературная критика» - сфера деятельности, ее не надо путать с литературоведением. Больше читать и размышлять – вот и все что нужно. Конечно, человеку с гуманитарным образованием здесь легче, но путь открыт для всех.

Базовое образование у меня педагогическое с филологическим уклоном.

Как Вы стали критиком? Что повлияло на этот выбор?

Ситуации выбора, по большому счету, не было. Попросили, начал писать.

По какому признаку выбираете следующую книгу для чтения?

«Что читать?» - вечная проблема. По сути это вопрос качества чтения. Читать можно и вывески на магазинах, объявления в общественном транспорте. Впрочем, критик и рецензент как раз подобен такому читателю. Приходится браться за все подряд, без разбора. «Ни одна блоха не плоха, все черненькие, все прыгают». В общем, читаешь, что сегодня Бог послал.

Выбор у тех, кто пишет о книгах, ограничен. Простой читатель много свободнее, он может читать все, что ему заблагорассудится. Критик, рецензент должен отходить от такого подхода. Чтение для него подневольное занятие. Он к нему приговорен.

Еще одно ограничение свободы выбора: ты, как правило, ориентирован на новинки. Так что не критик выбирает книгу, а она его выбирает. Критик должен читать то, что издается, все, что попадается под руку. При этом необязательно дочитывать, а уж писать обо всех прочитанных и недочитанных книгах, тем более.

В последнюю очередь принимаюсь за книги (а то и вовсе не читаю), о которых все пишут и все говорят.

Перечитываете книги?

Иногда, в процессе написания рецензии, приходится вновь пройтись от корки до корки. Перечитывать что-то ради своего удовольствия - нет времени.

На каждую прочитанную книгу пишете рецензию?

Нет, конечно. В этом нет необходимости, хотя бы потому, что не всякая книга достойна рецензии. Кроме того, сейчас все больше выходит книг, о которых писать трудно. Не потому что там какое-то сложное содержание или изысканная форма, или они элементарно плохи, и в этом случае объяснять ничего не надо. Появился род, так скажем, «никаких книг», в которых мелькает одна видимость – и при этом нет ни идей, ни стиля, ни хорошо проработанных персонажей.

Кстати, у нас последние годы идут постоянные дискуссии о современной литературе в школе, а я спрошу с точки зрения учителя «как это разбирать?», там же «ни рожи, ни кожи». Книги у нас нынче пошли бесконфликтные, беззубые. Диспута над Печориным не устроишь, да и нет нынче печориных. Все больше страдающие алкаши.

Есть еще один момент, связанный с написанием рецензий. Они, может быть, и нужны читателям, но вот большинство изданий в них потребности не испытывают. Сейчас элементарно негде публиковаться. Считается, что писать о книгах – это ерунда какая-то. Отчасти этому своими «трудами» помогли некоторые рецензенты, занимающиеся переписыванием издательских аннотаций.

Есть другой поворот темы. Редакции набирают книжек от издательств и пытаются диктовать в соответствии со списком, что тебе писать. Меня такое не интересует.

Поскольку площадок мало (а будет еще меньше), я завел собственную, назвав ее «Книжная база».

Ваши любимые авторы?

Диккенс и Достоевский. Надо бы кого-то назвать из XX века, там очень много хороших авторов.  Но хороший и любимый – разные вещи.

Кого можно назвать идеальным автором, по Вашему мнению. Кто пишет идеально?

Из российских авторов никто.

Иностранных много. Для меня в данный момент это Энн Тайлер, Колм Тойбин и Маргарет Этвуд. Элизабет Страут в «Оливии Киттеридж» идеальна, а в «Меня зовут Люси Бартон» - нет. Обратите внимание, доминируют женщины. У мужчин эта выверенность, отточенность подачи пропала. Либо эксперименты, неряшливая проза, перехлест, либо формально безупречно, но совершенно пустая и бездушная манера. Стиль есть, а идеи отсутствуют, сказать что-то по существу нечего.

Впрочем, за российских авторов можно порадоваться – тут гендерное равенство, мужчины и женщины идут «ноздря в ноздрю» в своем желании писать дурно.

Меняются ли Ваши взгляды на литературу с возрастом? Меняются ли предпочтения?

Конечно, меняются.  Я совершенно охладел к экспериментальной прозе, модернизму и всем его разновидностям, хотя дет двадцать назад это казалось мне привлекательным. Так называемая «высокая литература», с большими проблемами и эпическим размахом меня тоже совершенно не привлекает. А вот литература, выстроенная вокруг бытовых сюжетов, но с выходом на глубинную проблематику, наоборот. Я полюбил «обыкновенные истории».

Донцову читали? Сможете в нескольких словах описать свои впечатления?

Открывал. Просматривал, чтоб получить общее представление о явлении. Не могу сказать, чтобы читал.

Да что Донцова… У нас есть деятели, не уступающие ей в плане плодовитости и, соответственно, качества, вроде какого-нибудь Юрия Никитина. А есть и похуже, если начать копаться в книгах о попаданцах, дамском романе или так называемом российском детективе.

Проблема условной «Донцовой» состоит в том, что после нее читателю трудно двигаться вперед и дальше, к чему-то более сложному. Есть книги, которые открывают дорогу в литературу, а есть, которые закрывают. Романы «Донцовой» принадлежит к последним. Плох не «иронический детектив» или «приключенческая фантастика». Плохи авторы, которые вместо того, чтобы развлекать читателя стараются привить ему мировоззрение абсолютного идиота.

Развлечение и оглупление, не одно и то же, пора уже отбросить это дедовское заблуждение. Развлекательная литература не должна лезть человеку в душу, она должна дарить отдохновение вечером трудного дня. Плохая массовая литература, набитая пошлостями и глупостями, пошлой всезнающей житейской «философией» равнозначна лоботомии.

У нас в России нет хорошей развлекательной литературы, а это значит, что неоткуда будет взяться и серьезной.

Читаете неизвестных авторов, публикующихся на бесплатных платформах, типа Ridero, Bookscriptor, и т.д?

Нет, тех, кто публикуется на «Ридеро» и «Букскрипторе» не читаю. Когда-то я хотел заняться перелопачиванием их каталога. Но потом отказался от этой идеи. Объем работы слишком большой. 

Пишете книги? О чем? Где можно почитать?

Да, у меня есть роман, несколько повестей и рассказов. Что-то из этого выходило в толстых журналах. Роман я отправил в одно издательство. Там сказали привычное: «Текст хороший, печатать не будем». Отправил в другое – там ничего не сказали. Это у нас, кстати, самое распространенный вид хамства в журналах и издательствах, отмолчаться. Чем больше «культуры», тем меньше порядочности. Откажи и все, в чем проблема? Человек пойдет дальше. Впрочем, особо ходить некуда. Это на Западе можно по 60 отказов собирать. У нас с пяток издательств выпускают современную прозу. Но мощностями по раскрутке обладает, по сути, только одно. Все остальное – кустарное производство. Можно с таким же успехом самому свой опус на ксероксе раскатать и сброшюровать без всяких «Ридеро». Поэтому я в какой-то момент просто плюнул на это дело. Сейчас, чтобы писать романы надо быть либо богатым, либо сумасшедшим.

Но поскольку дочь у меня пишет (детская Горьковская премия 2017 года), пришлось подключиться к процессу. Вместе начали цикл повестей для подросткового возраста. В одном из издательств добрались до стадии рассмотрения.

Кем работаете?

Рецензирование, критика – единственная область, в которой я востребован. В другой ипостаси  меня оптимизировали вместе с многолетним опытом работы, званием, степенью и индексом Хирша. Я просто стал не нужен, также как и многие сейчас.

Большой простор сейчас для темы лишнего человека. Но у нас почти никто об этом не пишет.

Издательства заказывают Вам рецензии на книги?

Нет, такого не было. Издательства информируют о новинках и, естественно, хотят, чтобы о них писали. Это все. Вполне возможно, что практика платных (со стороны издателя) рецензий существует, но мне с таким не приходилось сталкиваться ни разу. 

Почему не работаете редактором в издательстве?

Это работа другого рода. Важная и, к сожалению, неблагодарная. Редактура – это акушерство и гинекология, не мой профиль.

Сколько книг читаете в месяц?

Раз на раз не приходится. В среднем, не меньше 20. В авральные периоды вдвое больше. К этому следует добавить такое же количество просмотренных. Но ничего хорошего в таком много- и быстрочтении нет. Здоровье, оно не железное. Читать, как и пить, надо в меру.

Любимые жанры?

Таковых больше нет. Совершенно разлюбил фантастическую литературу. Может быть, переел в 90-е, а может быть в силу предубеждения, что фантастика, затеяв сращивание с большой литературой, просто потеряла себя.

Бывали случаи, когда на Вас обижались авторы? В чем/как это проявлялось?

Обижались. Как проявилось? Одни поговорили («грязнухой-ползухой обозвал») – и все. Нормально, на чужой роток не накинешь платок. Другие начинали печатно какие-то гадости писать. Тоже неплохо. Только подтвердили мое мнение.

Если есть книга в разных форматах: бумажная и электронная, какую будете читать?

В последние годы выбор однозначно в пользу электронных версий. Не вижу смысла в бумажной книге (занимает много места), исключение – иллюстрированное издание.

Читаете по заказу? За деньги?

Нет, в частном порядке, нет. А так работа любого рецензента состоит в чтении и написании текстов за деньги. Только платить должна третья сторона – печатное издание, а не авторы и издатели.

Русская литература в каком состоянии? Дела все хуже или все лучше?

Нет никакой русской литературы. На ее месте существует литература российская, то есть лишенная этнической специфики, без корней и традиций, без их развития. То, что печатает, к примеру, журнал «Наш современник» - имитация некогда сложившихся литературных форм. Нация – понятие, сопряженное с демократией. А у нас вся литература имеет барский характер. Национальная литература предполагает, что всякий голос может быть услышан. Такого сейчас нет. Национальная литература стоит на правде, наши авторы множат ложь и заблуждения. Разве может национальная литература быть замешана на лжи?

В каком жанре русской литературы ситуация лучше, а в какой совсем плохо?

Во всех все совсем плохо. Говорят, что у нас детская литература более-менее. Это, конечно, обман. Люди любят себя обманывать: «Ну, должно же быть что-то хорошее». Нет, не должно. У нас 25 лет разруха (по профессору Преображенскому). Просто раньше мы ее не считали из психотерапевтических соображений достижением.

Общаетесь с коллегами критиками? Читаете их тексты? Кто нравится? Прислушиваетесь к мнению кого-нибудь из них?

Дружба критиков – такое же негативное явление, как и дружба писателей. Ничего хорошего из дружбы в литературе обычно не выходит. Общения не хватает, но есть ощущение, что оно вряд ли возможно. Мы вообще сейчас в обществе все плохо общаемся.

Читаю практически все, что попадается на глаза в толстых журналах, на различных сайтах.

Прислушаться хотелось бы, но каких-то новых неожиданных идей вычитать не могу. По форме бывает, пишут хорошо и здорово формулируют, поэтому новизна формальная. Учишься скорее тому «как» говорить, чем «что».

А так, думаю наоборот, иногда подхватывают что-то у меня. Но уродуют мысль и превращают в полную противоположность сказанному.

Вы живете в Новокузнецке, как там ситуация с доступом к литературе. А к новой литературе?

Особого ажиотажа вокруг современной литературы нет. Как и везде у нас есть магазины «Читай город», есть пара местных книготорговцев, и этого по нынешней жизни вполне хватает. Если завтра в России внезапно перестанут издавать художественную литературу, мне кажется, большинство этого не заметит.

Какая книга, на Ваш взгляд, самая переоцененная? Может несколько назовете?

Практически все современные российские книги, которые на слуху у публики переоценены. Если конкретно, то «Текст» Дмитрия Глуховского, «Прыжок в длину» Ольги Славниковой. Гузель Яхина – один пиар и ничего больше. Из иностранных - Роулинг. Янагихара – и первый роман, и второй.

Самая недооценённая? Может несколько назовете?

Самая недооцененная книга прошлого года Оливье Бурдо «В ожидании Божанглза». Там есть все, за что, как мне кажется, мы любим французскую литературу: настроение, элегантность, тончайший психологизм.

Мало говорили о книге Ричарда Адамса «Шардик».  Серьезная книга, с глубоким философским, религиозным содержанием.

Амос Оз «Фима». Прекрасная книга. Самый ласковый, человечный роман.

Грэм Свифт «Материнское воскресение». Мы часто задаем вопрос: как становятся писателем? Свифт в этом небольшом романе показывает «как», «кто» и «почему».

Боюсь, что незамеченной может остаться и недавно вышедшая у нас книга Тагая Мурада «Тарлан». А там две прекрасных поэтичных повести о том, чем люди живы.

На какой странице перестаете читать, если книга не нравится?

Зависит от конкретного автора, жанра и внутреннего ощущения. Но начало у 90 % авторов неторопливое. Это нормально. Быстрый старт, как правило, ведет к тому, что писатель выдыхается уже к середине. Автор должен постепенно набирать обороты, и финальная часть должна быть самой сильной. Понимая все это, смотришь за тем, как писатель разворачивает сюжет и вбрасывает героев. В любом случае, если треть книги не впечатляет с точки зрения сюжета и идей, можно не читать, потому что автору, похоже, на читателя совсем наплевать. Наплюйте и вы на него.

У Вас трепетное отношение к книгам, или потребительское?

Потребительское и является трепетным. Книга существует для многоразового использования. А так могу сказать, что мало книг на своем веку повредил. Если такое и происходило, то случайно. Загнутые страницы, пометки на полях считаю святотатством и надругательством над книгой.

Сколько томов в Вашей домашней библиотеке?

Сейчас примерно 1500-2000 бумажных книг. Это где-то в четыре раза меньше, чем десять лет назад. Но многое есть в электронном виде. Когда у тебя много книг – это сродни жизни на помойке. Знаешь, что в недрах точно есть что-то важное и полезное, но достать никакой возможности. «Не собирайте себе сокровищ на земле» относится не только к материальным ценностям. В гробу нет не только карманов, но и книжных полок.

Ну а если там что-то есть, то доступ к библиотеке бесплатный, в распоряжении книги не только вышедшие, но и еще не написанные, а для чтения - целая вечность.

Решились бы написать рецензию на кого-нибудь из классиков? Например на Достоевского ли Пушкина?

Почему нет? В этом году портал «Rara Avis» решил подключиться к празднованию двухсотлетнего юбилея Тургенева. Основная мысль проекта «12 томов» как раз в том, чтобы взглянуть на Тургенева свежими очами. Так что рецензия на один из романов Тургенева будет.

С чего началась страсть к чтению/литературе?

С библиотеки. Как и многие в советское время я ходил в районную детскую библиотеку. (Мы как-то увлеклись мифологией и забыли о том, что в советское время книг у людей дома было не так уж и много).

Читать запойно я стал в семь-восемь лет, когда по просьбе матери, тетка отвела меня в библиотеку техникума, где тогда работала. Вид стеллажей, забитых книгами, высотой до потолка, уходящих вдаль, потряс меня. Потом меня стали пускать в хранилище. Это вообще как попасть в пещеру с сокровищами, пыль веков и все такое, книжная археология, сюда не ступала нога человека. До сих пор помню первые книги, которые тогда взял – Вальтер Скотт «Айвенго», Рафаэлло Джованьоли «Спартак», Фенимор Купер «Последний из могикан», Джеймс Оливер Кервуд «Бродяги Севера». Все это в серии «Библиотека мировой литературы для детей». Толстые тома, пахнущие типографской краской.

У меня и первая прочитанная вещь была неплохая – Леонид Пантелеев «Буква Ты». Меня по ней мама читать научила.

Важное качество, которым должен обладать литературный критик?

Ум. Глупостей люди и без меня наслушаются.


Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке