комиссия-по-конопле.рф
Лит-ра.инфо - новости литературы
Интервью

Роман Сенчин о своих взглядах на литературную жизнь, о личных книжных предпочтениях, а также о том, как возникла идея новой книги

Роман Сенчин о своих взглядах на литературную жизнь, о личных книжных предпочтениях, а также о том, как возникла идея новой книги 08.06.2018

– Сильно ли поменялась Ваша творческая и обыденная жизнь после недавнего переезда из Москвы в Екатеринбург?

– Сама жизнь поменялась, конечно, сильно. Новый город, новые знакомые, новая семья, наконец. Но на моих литературных занятиях этот переезд отразился не так серьезно, как я ожидал и чего боялся. Может быть, потому, что из Москвы, в которой прожил двадцать лет, я привез в Екатеринбург написанный на три четверти роман «Дождь в Париже» и почти год продолжал его дорабатывать. Наверное, это и спасло меня от кризиса. Параллельно писались рассказы «К мужу», «А папа?», «Шанс», «Аркаша», о которых редакторы и критики сказали, что это некий «новый Сенчин». Может, отчасти они и правы.

– Где и когда будут изданы или уже издались Ваши новые рассказы?

– Они опубликованы в журналах «Дружба народов», «Знамя», «Новый мир». Рассказ «К мужу» вошел в сборник «Постоянное напряжение».

– Не кажется ли Вам, что интерес к литературе в наши дни уменьшается. Все информационное пространство для одних «забивает» ТВ, а для других – социальные сети.

– Да так оно и есть. Рассуждать об этом уже бессмысленно. Чтением книг «заражаются» в детстве или в ранней юности и потом без этого не могут. Число «заразившихся» с каждым годом становится все меньше и меньше. Может быть, лет через пятьдесят книги будут читать единицы. Не исключено. Но все равно многие люди читают всякие паблики и тому подобное. Кстати, основа моего рассказа «А папа?» взята из паблика «Подслушано».

– И, тем не менее, число людей пишущих (или пытающихся писать) растет – конкурс в Литературный институт по-прежнему высок, постоянно открываются новые курсы литературного мастерства. Откуда у современного российского человека такая тяга к литературному творчеству?

Другие интервью Романа Сенчина

– Я думаю, что всегда люди хотели записать те события, которые с ними происходили, свои мысли. Стихи, пусть плохие, пишут очень многие в юности, да и в зрелом возрасте. Как-то фиксировать свою жизнь, свое сознание – это, по-моему, почти инстинкт. В прошлом и позапрошлом веках пишущих тоже было очень много. Вспомнить дневники, альбомы, записки… «История села Горюхина» – это не фантазия Пушкина – подобных историй были сотни и сотни.

Некоторые специалисты по литературе утверждают, что многие пишут ради славы или в надежде разбогатеть. Не уверен, что это так.

– Вы продолжаете заниматься литературной критикой? Если да, то какие яркие явления в литературе Вы бы отметили как профессиональный литератор?

– Критиком никогда себя не считал. Скорее, внимательный читатель. Еще в детстве записывал свои впечатления в тетрадку, потом на семинарах в Литературном институте предпочитал записывать отзывы о рассказах и повестях ребят, а не импровизировать. После института десять лет проработал в еженедельнике «Литературная Россия», где публиковал свои рецензии и иногда статьи о современной русской литературе. Было несколько публикаций и в других изданиях… Сейчас пишу меньше. Все-таки мне интереснее пытаться писать прозу.

Весной прошлого года при «Ридеро» был открыт мой импринт – небольшое издательство под названием «Выбор Сенчина». Не могу сказать, что дело пошло лихо и удачно, но там появилось десятка два книг прозы, публицистики, критики, драматургии. Советую заглянуть вот по этому адресу – https://beta.ridero.ru/l/senchin-choice/. Там и новые книги, и переиздания. Можно заказать бумажную книгу, а можно скачать электронную. Это те книги современной русской литературы, которые я рекомендую прочитать.

– Читаете ли Вы что-либо выходящее за рамки художественной литературы? Нон-фикшн, жанровая литература, биографии-мемуары?

– Разумеется. В основном так называемый нон-фикшн. Книги Басинского, Данилкина, Шаргунова, Прилепина, мемуары, написанные художественным языком… Вообще, думаю, проза все сильнее сливается с этакими мемуарами, человеческим документом. По крайней мере, я часто пытаюсь соединить эти жанры. «Дождь в Париже» тоже человеческий документ. Мой Андрей Топкин, по сути, реален, все происходящие с ним и вокруг него события были на самом деле.

Хотелось бы читать детективы, приключенческие романы, фантастику, но почти ничего сильного я давно, к сожалению, не видел. Лучшие книги в этих жанрах пишут те, кто умеет писать и реалистические вещи – Андрей Рубанов, Герман Садулаев, Анна Старобинец, Ольга Славникова.

– В романе «Дождь в Париже» – огромное количество информации – и исторической, и географической, и экономической. Все это Вы собирали по крупицам. Работа кропотливая, требующая и времени, и сил, но приносящая, по-видимому, весьма скромный доход, учитывая небольшую востребованность современного читателя в художественной литературе. Как же и на что Вы живете?

– Ну, как бы это пафосно ни звучало – пишу я не для денег. Конечно, радуюсь ощутимым гонорарам или премиям с финансовым наполнением, но понимаю, что больших денег я за свои книги не получу. На что живу – самому не совсем понятно. Падают зернышки по результатам литературной и окололитературной работы. Я их экономно клюю.

– У меня складывается такое впечатление, что Ваша проза главным образом не о тоске по утраченным возможностям, не о притеснении способных людей, не о поглощающих человека слабостях, а о безвозвратности и скоротечности времени. В ней есть что-то буддистское. Как Вы, родившийся в Туве, воспринимаете буддизм?

– Честно говоря, боюсь углубляться в религиозные учения. Читать священные книги – одно, а погружаться в них – другое. Поэтому о буддизме ничего определенного сказать не могу. Может быть, на какие-то черты моего характера, мировоззрения он повлиял, но сам я не замечаю или не хочу замечать этого… Да и Тува, по сути, не буддийский, не ламаистский край. В советское время ламаизм был из общества напрочь вытравлен, возрождение началось году в девяносто втором, перед приездом в республику Далай-Ламы. У меня про это есть кусок в романе… Ну так – люди живут, как могут. Кажется, без Будды в голове. Как и абсолютное большинство крещеных в православии – без Христа. Я, в общем-то, тоже такой…

– Поймут ли новые поколения Вашу прозу? Поколение наших с Вами детей, например, выросшее в совершенно другой атрибутике?

– Меня это не особо волнует. Я и сам уже не очень понимаю свою собственную прозу 1990-х. Иногда при переиздании старых вещей приходится выбрасывать какие-то детали, информационные сообщения, которые и мне, автору, спустя лет пятнадцать–двадцать ничего не говорят. Менять или чаще убирать стоимость денег в тот или иной момент. Но так уж я устроен, что реагирую в основном на происходящее сейчас. Об этом мне интересно писать, пытаться переложить горячую, колючую, почти бесформенную реальность в прозу… Роман «Дождь в Париже» особенный в том плане, что основная часть действия происходит в 1970-е – начале 2000-х. Мне тяжело писать даже о том, что было пять лет назад, так как реальность уже поменялась, а значит и психика, оценка того времени, о котором пишу. Но в этом романе нужно было углубиться в прошлое. Не скажу, что я абсолютно доволен результатом, но лучше сделать, наверное, не в состоянии.

– Фамилия Вашего главного героя Топкин больше имеет отношения к «топам» (знаковый представитель поколения) или к «топи»?

– Фамилию Топкин можно рассматривать как нарицательную, но на самом деле я выбрал ее для главного героя потому, что она старинная и распространенная среди староверов восточной части Эстонии, откуда как раз предки моего Андрея Топкина. Не люблю нарицательных фамилий, но они частенько оказываются у моих героев – Елтышевы, Чащин…

– Уверен, что у героев романа «Дождь в Париже» немало прототипов. Как они отнесутся к Вашему произведению? Не обидятся?

– Да, почти у всех персонажей есть прототипы. Выдумывать, создавать из ничего своих героев у меня не получается. Обидятся они или нет – трудно понять. Из опыта предыдущих вещей знаю, что иногда обижаются. Бывает, обижаются совсем не те, кого я представлял прототипом… В «Дожде в Париже» я вроде бы никого не вывожу в черном свете, никого не оскорбляю. Да и стопроцентного сходства нет. Это не документальная проза… Интересный момент – когда я дописывал книгу, прототип главного героя уехал из Тувы. И я на некоторое время оказался в этаком ступоре. Заканчивал уже без какого-то огня, маяка, что ли… Если бы он уехал раньше, когда я только начал работу над романом, я бы, наверное, бросил писать эту вещь… А ситуация с дождем и с Парижем – чисто моя. Несколько лет назад я на пять дней приехал в этот город на литературное мероприятие. У меня было две встречи, остальное время – свободное. Но постоянно шел дождь, было холодно, и я лежал на кровати в отеле и «прокручивал» свою жизнь. Это довольно страшно и тяжело – остаться один на один с самим собой. По телевизору шли передачи на неизвестных мне языках, в соцсетях я еще не обитал. Оставалось вспоминать, оценивать прожитые годы.

– И у Вас не было желания «поднять себя за шиворот» и выволочь на улицу, к людям, к достопримечательностям? В конце концов, дождь – это слабый повод, чтобы терять время в чужой стране. Или все-таки путешествие по собственной жизни важнее, чем осмотр исторических и культурных ценностей?

– Это желание было и у меня, и у моего героя. Мы оба ходили по Парижу несмотря на дождь и ледяной ветер. Вот только мало что видели – в голове продолжали прокручиваться события нашего прошлого. Это состояние очень сильное. Оно сильнее того, что видишь вокруг. Думаю, почти каждый такие дни переживал.

– В Вашем новом романе немало строк посвящено самодеятельным рок-группам 1990-х. Вы сами имеете отношение к музыке?

– Играть на музыкальных инструментах я не умею, поэтому приходится петь. Иногда пишутся тексты, и если встречаются музыканты, которым мои тексты близки, а мне близка их манера игры, то возникает группа. Так было в Кызыле в начале 1990-х, потом в Абакане и в Минусинске, где я жил; потом в Питере, в Москве, а теперь вот в Екатеринбурге. Группа «Черная лестница», которая появляется в романе, соединение двух кызылских рок-групп первой половины 1990-х. Интересное совпадение: когда я писал «Дождь в Париже», один из прототипов романа возник после двадцатилетнего перерыва в моей жизни, и мы сыграли с ним на нескольких концертах, записали альбом. Это иногда случается – пишешь про человека, который вроде бы далеко-далеко, канул для тебя в Лету, и вот он объявляется. Так было с прототипами повести «Ничего страшного», романа «Лед под ногами», еще некоторых вещей.

– «Дождь в Париже» – это больше портрет поколения или конкретного человека?

– Я боюсь обобщений, но тут получился некий портрет поколения. И главный герой, Андрей Топкин, типичный мой сверстник. Мы, нынешние сорокапятилетние, не очень активные, до сих пор какие-то пришибленные теми переменами, что случились на рубеже 1980-х и 1990-х, когда мы как раз переходили из юности во взрослую жизнь. Но с другой стороны, «Дождь в Париже», это история отдельно взятого человека.

– В новом романе Вы отлично показали, как современные криминальные структуры в альянсе с силовиками буквально одним «щелчком пальцев» расправляются с предпринимателями. Не сгущаете ли вы краски?

– Не могу согласиться, что я сделал это на отлично. В реальности все сложнее. Не в смысле запутанности схем, а в деталях. Я не экономист, не силовик, не предприниматель, поэтому адекватно написать не в состоянии… Краски я, кажется, не сгущаю. Бывает все трагичнее и страшнее, чем я написал.

– Допустим, наше поколение, родившиеся в начале 1970-х, разбито, если не считать тех, кто выбрался в банкиры и крупные политики. А вот новое – наши дети, которые взрослеют при стабильности, – их судьбы будут лучше?

– Мне часто задают этот вопрос. У меня две дочки, и я вроде бы должен иметь свое мнение, но я его не имею. Я заметил, что лет в семнадцать–двадцать люди куда природно, интуитивно умнее, сильнее, идейнее, чем в двадцать пять и дальше… Взрослея, человек встраивается – не всегда, но, как правило, – в предложенную схему, и не брыкается, не стремится что-то переделать, улучшить. Молодость – хорошее время, но она слишком быстро проходит.

– Вы сами человек деятельный, как относитесь к Андрею Топкину – принципиальному, но вялому мужику? Лично осуждаете его?

– Я не могу назвать себя деятельным. Большую часть времени я обитаю в своей норке. Прячусь от окружающего мира. Вообще литераторы, чаще всего, люди малообщительные, замкнутые. Они высунут нос из норки, что-то уловят в воздухе, возвращаются к письменному столу и пишут… Андрей Топкин хоть и вялый, но все-таки мужик. Из-за своей лени он становится установщиком стеклопакетов и работает им многие годы. Профессия опасная и сложная на самом-то деле. Я не имею права его осуждать. Наоборот, я его уважаю и кое в чем ему завидую.

Беседовал Владимир Гуга

Источник: Читаем вместе


Описание для анонса: 
Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке

 

Прямая речь

Владимир Сорокин, писатель:

Наблюдение за этим процессом необъяснимым образом меня расслабляет и помогает пополнить запасы энергии. Источник

Ирина Балахонова, гл. редактор издательства «Самокат»:

Люди вокруг живут трудно. И им хочется книг, которые создавали бы у них ощущение комфорта. Они совершенно не желают переживать напряжение еще и во время чтения. Они хотят, чтобы книги их развлекали. Источник

Короткое чтиво на каждый день

«Бобтейл Тамерлана» Сергей Скляров

Сны лучше не контролировать. Гонится за тобой чудовище, стреляют в упор враги, или вдруг проваливаешься и летишь в пропасть,- никогда не задумывайся над причинами и последствиями этих грез. Тогда, скорей всего, сон забудется сразу по пробуждении.

«Чкалов» Алексей Рыков

В поисках очередной идеи я пролистывал военные журналы. В журнале “Звезда” мне попалась статья c кричащим заголовком “Гибель Чкалова - преднамеренное убийство”. В ней, её автор - Вадим Никонов, излагал истинную суть дела гибели легендарного лётчика. Хоть эта статья и не отвечала критериям моего поиска, я начал её читать и не заметил,...

Литература в картинках

Кто читает - тот не работает Посмотреть полный размер

Кто читает - тот не работает

Выбирай, чем будешь заниматься ты. Источник: Александр Плоткин
Третья литературная премия «Лит-ра на скорую руку»

Любопытное из мира литературы

Поэты рассказывают, как они пишут свои стихи

Поэты рассказывают, как они пишут свои стихи

Процесс создания стихов часто кажется чем-то средним между магией и случайностью — на самом же деле все гораздо интереснее. «Афиша Daily» продолжает расспрашивать современных поэтов о том, как, где и зачем они пишут стихи.

Не только страна Нарния. Каким мы еще не знаем Клайва Стейплза Льюиса

Не только страна Нарния. Каким мы еще не знаем Клайва Стейплза Льюиса

29 ноября, исполнилось 120 лет со дня рождения Клайва Льюиса. На улице его родного североирландского Белфаста сейчас стоит памятник с узнаваемым сюжетом: писатель открывает дверь платяного шкафа, приглашая всех нас вслед за героями его сказок заглянуть в созданный им мир.

Об академических орфографических ресурсах в интернете

Об академических орфографических ресурсах в интернете

Специалисты Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН разработали три веб-ресурса, отражающих современную орфографическую норму 200000 слов.

Литература в цифрах

20

Количество книг, которое прочитывает ежемесячно литературный критик Сергей Морозов. В авральные периоды вдвое больше. Источник

85 %

Доля оставшаяся от Татьяны Толстой в сборнике ее прозы переведенной на английский язык Источник

Колонка Лидии Сычёвой

Лидия Сычёва

Лидия Сычёва – прозаик, публицист, главный редактор интернет-журнала «МОЛОКО» и сайта «Славянство – Форум славянских культур», лауреат международных и всероссийских литературных премий.

Колонка Юлии Зайцевой

Юлия Зайцева

Юлия Зайцева - продюсер писателя Алексея Иванова, директор Продюсерского центра «Июль»

Колонка Сергея Оробия

Сергей Оробий

Сергей Оробий - критик, литературовед. Кандидат филологических наук, доцент Благовещенского государственного педагогического университета. Печатается в бумажных и электронных литературных журналах.

Колонка Сергея Морозова

Сергей Морозов

Сергей Морозов - литературный критик.

Мнения В. Румянцева

Валерий Румянцев

Лирические и юмористические стихи, басни, литературные пародии, сказки, статьи; реалистические, сатирические и фантастические рассказы Валерия Румянцева печатались в 180 изданиях РФ и за рубежом. Вышло 12 книг.

Записки старого ворчуна

Старик Лоринков

Ко всем текстам, представленным в данной колонке, приложил руку лично Старик Лоринков. Редакция допускает, что все изложенное в данной колонке, может быть литературным вымыслом. Но может и не быть.

Интервью

Литературные мероприятия

24 дек. «Грамотные понедельники»

Лекция В. Ефремова «Русский гендер (о феминитивах и не только)».

13 дек. Молодёжный прозаический слэм РГБМ

В литературно-художественной битве сойдутся молодые прозаики в возрасте до 35 лет.

Современная перуанская поэзия в Библиотеке иностранной литературы

Выставка организована по случаю 100-летия выхода в свет «Черных герольдов», сборника стихов Сесара Вальехо, возможно, са...

Встречи с писателями

1 дек. Макс Фрай

Макс Фрай представит новую книгу «Тяжелый свет Куртейна. Синий»

2 дек. Роб Биддальф

Российскому читателю Роб Биддальф знаком по замечательным книгам-картинкам «Пёс не тот», «Бумажный змей», «Пираты».

6 дек. Вечер Бориса Евсеева и Максима Замшева в библиотеке Боголюбова

Борис Евсеев и Максим Замшев прочтут свои произведения. Кроме того, актеры представят небольшую инсценировку текста Бориса Евсеев...

Книжные новинки

Рецензии на книги

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей. Август - 2018

По моей оценке на всю Россию, есть приблизительно 20 человек, которые непосредственно принимают решение о публикации книг новых авторов.

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей. Июль

Лимит не в авторах – а в бюджете. Это дорогое удовольствие, и эффект начинается от суммы порядка 6 миллионов

Премии, Выставки, Конкурсы

Новости библиотек

Названа лучшая тактильная книга для детей

Названа лучшая тактильная книга для детей

В Российской государственной детской библиотеке подвели итоги конкурса на лучшую тактильную книгу для детей с ...

13 дек. Молодёжный прозаический слэм РГБМ

13 дек. Молодёжный прозаический слэм РГБМ

В литературно-художественной битве сойдутся молодые прозаики в возрасте до 35 лет.

Библиотека им. Н. А. Некрасова запустила выставочный проект «ЛЕФ. ​Опыт создания искусства дня»

Библиотека им. Н. А. Некрасова запустила выставочный проект «ЛЕФ. ​Опыт создания искусства дня»

Проект рассказывает про историю творческого объединения ЛЕФ, возникшего в 1923 году, главными принципами ...

Новости издательств

Видео

Новости книжных магазинов

Объявлены лучшие книжные магазины столицы

Объявлены лучшие книжные магазины столицы

В этом году на конкурс было подано рекордное количество заявок – 142 заявки, что почти в три раза больше, чем в про...

В сети магазинов «Республика» стартовала акция «Три книги Ad Marginem по цене двух»!

В сети магазинов «Республика» стартовала акция «Три книги Ad Marginem по цене двух»!

В акции участвует почти весь наш ассортимент. Исключение — серия «Основы искусства».

Лучший книжный магазин Москвы-2018

Лучший книжный магазин Москвы-2018

Портал «Активный гражданин» проводит голосование среди граждан, с целью выяснить какой книжный магазин мо...

Конкурс «Лучший книжный магазин Москвы - 2018» продолжает прием заявок до 5 октября

Конкурс «Лучший книжный магазин Москвы - 2018» продолжает прием заявок до 5 октября

Конкурс открыт для всех столичных магазинов, независимо от размера торговой площади и товарооборота. Участниками ко...

Их литература (18+)
литература настоящих падонков

«Смерть рыжей годзиллы» автор Мзунгу

В 80-тые годы я провел сотни часов у радиоприемника, слушая «Голос Америки» и «Радио Свободы». И чем сильнее их глушили советские спецслужбы, тем крепче становилась моя любовь к Америке.
И вот, наконец, здравствуй Америка - страна сильных, смелых, умных и свободных людей!!!
В аэропорту меня встречала женщина по имени Бренда,...

далее...

«Брат» автор: гражданин Фильтрубазаров

Впервые он заступился за меня перед самой школой, когда мне было уже 7 лет. До этого он рассказывал мне, что на Луне живут непослушные дети, которые делают там всё, что хотят и о которых совсем позабыли уже их родители…

Ещё он кормил меня кислой вишней и говорил, что это очень полезно. А когда я морщился – он ржал, как ...

далее...

«Клуб бывших самоубийц» автор: mobilshark

Меня зовут Сыч. Я – никто, такова особенность моего внутреннего «я». Эти встающие раком буквы – бунт на карачках против себя самого. Звучит абсурдно, поскольку у меня есть только сознание своего «я», но самого «я» нет, его лицо стерто. Мое сознание необитаемо. Обрамляющие меня обстоятельства – бесформенная зыбучая явь, но я хочу...

далее...

Детская литература

Объявлены лауреаты конкурса «Книгуру»

Объявлены лауреаты конкурса «Книгуру»

В 2018 году в конкурсе приняли участие 708 авторов. Для Короткого списка эксперты отобрали 15 произведений, которые были выложены в свободном доступе на сайте конкурса kniguru.info. Кому достались призовые места – решили дети и подростки.

Стали известны темы итогового сочинения 2018-2019 гг

Стали известны темы итогового сочинения 2018-2019 гг

Для каждого субъекта Российской Федерации предусмотрен свой набор тем для итогового сочинения.

2 дек. Роб Биддальф

2 дек. Роб Биддальф

Российскому читателю Роб Биддальф знаком по замечательным книгам-картинкам «Пёс не тот», «Бумажный змей», «Пираты».

Наши партнеры

ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ - ОСИЯННАЯ РУСЬ
Книжная ярмарка «Ut Liber»
ГИЛМЗ А.С.Пушкина
Государственный
историко-литературный
музей-заповедник
А. С. Пушкина