комиссия-по-конопле.рф
Интернет-магазина onix-boox
Лит-ра.инфо - новости литературы
Интервью

Лев Рубинштейн: Я думаю, что больше всего в девяностые было сделано именно в области культуры.

Лев Рубинштейн: Я думаю, что больше всего в девяностые было сделано именно в области культуры. 04.05.2016

Поэт Лев Рубинштейн, принявший участие в фестивале «Остров 90-х», рассказал о реваншистах, захвативших телевизор, ошибке культурных деятелей и отличии нашего времени от брежневского застоя.

– Я начну с непростого, как мне кажется, вопроса – с того, на чем журналист Роман Супер заканчивает интервью с вами. Вы говорите: «То, что в стране происходит, – огорчает. Я не могу от этого дистанцироваться сейчас. Потому что к [этому] я ощущаю свою причастность. Все, что сейчас произошло, произошло на моих глазах и, как мне кажется, при моем попустительстве. Мы все, кто пережили август 91-го года, расслабились. И мы допустили». О чем конкретно вы говорите – допустили в девяностых – что?

– Мы действительно расслабились. Многим из нас показалось, что все самое главное уже произошло, что свобода не имеет обратного хода. Нам казалось, что реванш невозможен, что общество ушло слишком далеко вперед, но мы оказались неправы. Получается так, что общество в своей массе пассивно: так есть сейчас, так было и тогда. Большая часть общества живет вообще без убеждений. Все, что сейчас происходит, сделало не общество: общество вообще ничего никогда не делает, всегда все делает какая-то небольшая часть активных людей. И в какой-то момент активными стали не мы, мы стали пассивными, активными стали другие люди.

– Кто?

– Назовем их реваншистами. Они стали на понятийном уровне восстанавливать идеи всего того, что мы всегда называли совком. Сейчас все происходящее и похоже, и не похоже на советские годы, которые я, к сожалению, помню очень хорошо. По общему эмоциональному фону похоже, по фактуре не похоже, потому что мы живем в другой технологической и информационной ситуации. В СССР, кроме самиздата и «Радио Свобода», вообще ничего и не было (правда, кто хотел, все равно информацию получал). Сейчас информация абсолютно доступна – особенно тем, кто хочет ее получить. Но большинство предпочитает сидеть у телевизора, и, видимо, так было и всегда. И вот эти люди (которых мы условно назвали реваншистами) захватили самое сильное информационное пространство – телевидение. Потому что у него, как оказалось, огромные суггестивные возможности, то есть возможности влиять. И они им пользуются абсолютно как захватчики. Я не разбрасываюсь такими словами, но я действительно серьезно считаю, что эти телевизионные акулы – настоящие преступники, потому что они занимаются совращением и развращением. И оказывается, что такое бессовестное вранье эффективно. Очень маленькая часть населения понимает, что это вранье. И вот это – для меня новость.

– Если с философской точки зрения говорить о нынешнем времени, о нынешней «стабильности» как некотором веществе, то какой состав у этого вещества?

– Если говорить на понятийном уровне, – а я ни про политику, ни про экономику говорить не умею, потому что это не моя область, – если говорить на уровне языка, то оно состоит из абсолютного тотального вранья и принципиального отсутствия причинно-следственных, логических связей. То есть нет причинно-следственной связи событий, есть только их последовательность. Такова логика, принятая в первобытных обществах: условно говоря, ветер дует, потому что деревья качаются. И тут так же. Оказывается, что у огромной части населения наличествует именно этот тип логики: они не умеют сопоставлять разные события, не видят связи того, что им становится хуже жить, с тем, за кого они голосуют. Например, допустим, они знают, что есть санкции, в которых виноват Запад, разумеется, но почему эти санкции есть – это никому уже неинтересно, неважно.

– Если логично искать корень этих сформировавшихся особенностей в девяностых, то какие ключи в том времени для понимания сегодняшней обстановки можно откопать?

– Если говорить о главной ошибке девяностых, то стоит говорить о том, что мы упустили. В девяностые годы так называемое образованное сообщество, иначе – культурное сообщество: люди, причастные к медиа, к написанию книжек, к спектаклям и так далее, они все, и я в том числе, конечно, замкнулись друг на друге. И проигнорировали такую важную социальную функцию, как просветительство: никто не говорил с людьми. Говорили в основном друг с другом.

– В этом узком кругу?

– Этот узкий круг тогда, конечно, стремительно расширился. Но, понимаете, я как автор сформировался в условиях советского андеграунда: я привык к тому, что своих читателей я, условно говоря, знал по именам. Когда я что-то напишу, мне интересно не то, сколько человек меня прочитали, а кто меня прочитал. Понимаете, мне важно – кто. И эта психология у меня осталась. Но, видимо, зря. Мы упустили, что масса людей вокруг остались вне нашего влияния, а, видимо, это главное.

– Что важного для понимания некоторых мостиков между тем временем и этим можно извлечь из культуры, из созданного в 90-е искусства, поколению людей, которые в те годы еще пешком под стол ходили?

– Я думаю, что больше всего в девяностые было сделано именно в области культуры. Может быть, я так говорю, потому что сам имею отношение к этому. Политически и социально образовательная сфера в девяностые, в общем, была провальной. По той же самой причине – из-за неумения разговаривать с людьми, которые говорят с тобой не на твоем языке. Что бы вашему поколению усвоить из тех лет? Мы говорили об этом только что – был круглый стол о роли критики, культурной журналистики. В этом плане в 90-е был настоящий подъем, это был опыт абсолютно свободного интеллектуального полета, который после советских лет ощущался очень ярко. Я даже думаю, что тогда в говорении о культуре было больше сделано, чем в самой культуре. Тогда было очень важно говорить об искусстве, потому что талантливый человек, говоривший об искусстве, говорил не только об искусстве, он говорил о жизни вообще. Когда меня начинающие критики спрашивают: какая главная черта человека, который хочет заниматься художественной критикой, я говорю, что мне как читателю интересно не то, что критик думает об этом конкретном спектакле или книге, а то, что он думает о театре вообще и о литературе вообще, и о жизни вообще. И так должно быть в каждом идеальном тексте. И тогда, в девяностые, это было.

– Но это говорение о культуре важно для чего?

– Искусство, строго говоря, ничему не учит. Я принципиально считаю, что воспитательной роли у искусства нет. Единственное, что оно может воспитать, это волю к свободе. А это очень много. Потому что искусство – оно не про то, что хорошо, а что плохо, что правильно, а что неправильно, оно про то, что человек рожден свободным и должен таковым быть, и за эту свободу должен, вообще-то говоря, бороться.

– Искусство девяностых воспитало волю к свободе?

– Как видим, далеко не у всех. Опять же я могу сравнить сегодняшнее время с советскими годами в силу поколенческих обстоятельств. Конечно, в этом смысле сейчас, даже сейчас, все намного лучше, чем было, например, в начале восьмидесятых. Тогда мы жили в ощущении полной катастрофы, почти что на кратере вулкана. И мы даже гордились, что способны существовать на краю этой черной дыры. Мне сейчас трудно описать наши ощущения – того, что вокруг нас происходило. Сегодня совершенно другая обстановка, естественно. Например, мы сейчас сидим и открыто об этом говорим, не на кухне, а в публичном пространстве, что тогда было невозможно.

– На днях на презентации своего нового фильма Леонид Парфенов сравнил сегодняшнее время с брежневским застоем. Что вы думаете по поводу этого сравнения?

– Нет, он тоже моложе, он об этом времени знает скорее документально. Сейчас никакой не застой. Застой был именно тогда, когда ничего не менялось десятилетиями. Знаете, какая тогда была любимая игра? Кто-нибудь приносил газету за прошлый или позапрошлый год, зачитывал какую-нибудь из нее заметочку, и всем предлагалось угадать за какой год газета – обычно это не удавалось сделать. Сейчас, слава богу, или – не слава богу, новостей много, понимаете. Одна страшнее другой. В брежневские годы было так: примерно за десять лет между разгромом «Пражской весны» и войной в Афганистане ничего не происходило. Две большие новости, а между ними ничего, только партийные съезды и что-то подобное – то, что моего круга никаким образом не касалось. Мы жили в каком-то совершенно безвоздушном пространстве. А сейчас время бурное, какой уж там застой.

«Хорошее слово «зачем» – никто же не задумывается над этим»

– По поводу вашего «регулярного письма» – текстов, написанных в «карточной» манере. Можно попросить вас о сегодняшнем времени сформулировать такой текст в четырех карточках?

– Нет, не получится. Для меня этот процесс – долгий и сложный, я не умею импровизировать. Что вы, каждая карточка, знаете, несколько дней пишется.

– Почему в середине девяностых вы перестаете писать в этой форме? Если, конечно, исключить всего лишь два текста, которые вы написали в нулевых.

– Сам по себе жанр картотеки перестал быть насущным для меня. Он в каком-то смысле стал декоративным, что меня не устраивало. Появились новые медийные возможности, появился компьютер, интернет. Раньше картотека для многих заменяла компьютер в какой-то мере. Гуманитарные люди в те годы пользовались карточками для разных нужд: учили с их помощью язык, например, кто-то писал диссертации и делал выписки, писал цитаты, библиографические ссылки на карточках. Карточка для гуманитарной интеллигенции была очень понятным и знакомым предметом. И тогда возникли мои картотеки: они были уже не как прикладные, а как сущностные. И, когда я стал осваивать компьютерные технологии….

– В середине девяностых?

– Более-менее, да. Я понял, что картотечная история, так сказать, закончилась. Правда, эта принципиальная фрагментарность, конечно, никуда не делась, это уже моя участь.

– Меня в этой «картотечной» истории удивило следующее – о ней в интервью «Медузе» вы говорите: «У меня с конца 1972-го до середины 1974-го был период экспериментаторства со способом бытования текста. То я писал тексты на винных этикетках, то на спичечных коробках. То мы с моим другом-фотографом гуляли по центру, заходили в глухие дворы, где я на глухой стене писал мелом какое-нибудь странное изречение, а он это фотографировал, и мы с ним делали фотоальбомы». Это ведь самый настоящий стрит-арт!

– Разумеется, только мы тогда не знали этого термина. 

– Вы помните, что и о чем вы писали тогда на стенах?

– Нет, не помню. 

– А почему не сохранилось?

– Многое не сохранилось из того, что я делал. В этом магазине (показывает на «Пиотровский» – прим. ред.) лежит книга моя толстая – «Большая картотека». Там собраны все мои тексты, начиная с 1974-го года. Составитель и редактор этой книги Андрей Курилкин, замечательный человек, он предложил мне это издание, говорит: «Я хочу максимально полное собрание». Я говорю, что полное собрание не получится, потому что многого у меня нет даже дома. И он тогда провел исследовательскую работу – списался или созвонился с разными людьми, у которых сохранились какие-то домашние архивы с моими карточками. Потому что я сочинял много мимолетных текстов, которые дарил кому-нибудь на день рождения, и после – про них немедленно забывал. И в эту книгу вошло нечто такое, про что я уже абсолютно забыл. Я к тому, что многое было потерянно.

– Зачем вам нужно было писать на стене? Чем именно эта форма вам была интересна?

– Это нужно было, для того чтобы поэтический текст не ограничивал сам себя на бумаге. Мы не публиковались, нас не публиковали, значит, надо было поэзию сделать художественным объектом, потому что эти машинописные листочки, которые собираются в папочки и лежат в столе, – ситуация ущербная. Писать на стене – это способ публикации, способ вот такого странного выхода из стола. 

– Чтобы это увидели.

– Даже необязательно. Чтобы я сам это увидел. Кстати, изначально картотека тоже началась со стремления из поэтического текста сделать художественный объект.

– Сегодня вы следите за тем, что делают уличные художники, которые работают в публичном пространстве с текстом?

– Специально нет, но иногда кое-что попадает в поле моего зрения. В основном они все анонимные. Кто это делает – я не знаю. Был такой период, когда на разных заборах, стенах – везде было написано слово «Зачем». Хорошее слово «зачем». Есть такие проклятые русские вопросы: «что делать?» и «кто виноват?», а тут – «зачем?» Отлично, никто же не задумывается над этим.

Источник: www.znak.com


Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке

 

Короткое чтиво на каждый день

Юрий Сычёв: Всходы

Лауреат Третьей литературной премии «Лит-ра на скорую руку» в номинации "Лучший по мнению читателей".

Вечерело.
Василий присел на завалинку, закурил беломоринку и засмотрелся.
Сквозь земную твердь пробивались нежные ростки конопли...

читать далее...

Саша Донецкий: Водка «White Bear Cannabis»

Номинация на Третью литературную премию «Лит-ра на скорую руку».

Не сказать, что Бормотухин был законченным наркоманом или горьким пропойцей, любителем дебошей и публичных скандалов. Совсем нет. Иначе как бы он преподавал политологию в университете?

читать далее...

Международный конкурс юных чтецов

Литература в картинках

Третья литературная премия «Лит-ра на скорую руку»

Любопытное из мира литературы

Русская феминистская поэзия: Заметки на полях

Русская феминистская поэзия: Заметки на полях

Современная феминистская поэзия на русском языке создаётся медленно и с трудом. Когда редакторы и критики задают вопрос, почему в России нет своей Элис Уокер или Нины Марии Донован, хочется ответить вопросом на вопрос: а это случайно не вы, полупрезрительно усмехаясь, выкидывали в мусорку «слишком бабские», «агрессивные», «непонятные», «странно для...

От любви до ненависти: громкие ссоры писателей

От любви до ненависти: громкие ссоры писателей

Вести себя как уличная шпана могут и вполне интеллигентные люди с хорошим образованием и отменными манерами, дай только повод. Мы решили вспомнить, кто из писателей ссорился со своими собратьями по перу и к чему это приводило. Истории нашлись весьма занятные!

Кто и зачем проводит книжные свопы

Кто и зачем проводит книжные свопы

Полки буккроссинга, где можно оставить нечитаемого Хайдеггера или забрать красивый альбом, открыты в парках и кафе Москвы. Появляются и свопы, где ненужная книга находит нового хозяина. Разговор с теми, кто их организовывает.

Сторителлинг: как интересно рассказывать истории

Сторителлинг: как интересно рассказывать истории

Сергей Крутько, главный редактор 4brain.ru, соавтор курса «Сторителлинг», рассказал блогу Нетологии о том, что такое сторителлинг, из чего состоит хорошая история и каким правилам она подчиняется.

Несколько интересных фактов о «Библионочи»

Несколько интересных фактов о «Библионочи»

Напомним, что праздник намечен на 21 апреля. Не пропустите ; )

Литература в цифрах

от 50 тыс. до 2 млн экз.

тиражи детских книг издаваемых в советские времена  Источник

13

Количество детективов вошедших в список «Лучшие детективы 2017 года» Источник

10 %

Размер НДС на книги во Франции Источник

Прямая речь

Александр Гаврилов, Литературный критик:

Кстати, если вдруг кому интересно, в шорт-листе премии был интересный роман... Источник

Ольга Аминова, редактор Виктора Пелевина:

Это неправда! Это не так совершенно! Другое дело, что у Виктора Олеговича есть определенного рода требования, которые мы не можем не учитывать. Источник

Мнение В. Румянцева

Валерий Румянцев

Почему нет нового Пушкина?

В литературной жизни есть много вопросов, которые одновременно волнуют и писателей, и читателей, и издателей, и литературоведов, и литературных критиков. И один из них - «Почему нет нового Пушкина?». Эту тему активно обсуждают литераторы и читатели, в том числе и в Интернете.

Смерть читателя – это лишь версия или?..

Хороших новостей приходится ждать, плохие приходят  сами. За последние четверть века в нашу культурную жизнь пришло немало бед, и  одна из них – катастрофическое снижение числа читателей художественной  литературы. Иосиф Бродский как-то сказал: «Есть преступления более ...

Колонка Юлии Зайцевой

Юлия Зайцева

Французский книжный социализм

В марте с писателем Ивановым съездили на Парижский книжный салон. Россию в этот раз выбрали почетным гостем. Ее стенд был огромен и многолюден. Институт перевода блестяще справился с задачей главного организатора. Но речь здесь пойдет не о русских изданиях.

Над пропастью

Пару месяцев назад в российском прокате почти никем не замеченный прошел отличный фильм «За пропастью во ржи». Это кино из разряда must-see для тех, кто упорно и самоотверженно пробивается к писательству. Я не специалист в биографии великого Сэлинджера, поэтому не буду судит...

Колонка Сергея Оробия

Сергей Оробий

Полка (не та, другая)

Речь пойдёт не о сапрыкинской «Полке» (о ней ещё напишем), а о персональной. На полке стоит то, что время от времени перечитываешь. Но в этом и проблема: мы оказались в культуре, которая ориентирует не на перечитывание, а скорее на недочитывание – да и читают все разное (если хотите, назовите это «кризисом чтения»).

Хармс как звук

Вышел новый альбом Леонида Федорова «Постоянство веселья и грязи». Он сделан на тексты Даниила Хармса, и мы притворимся, что это повод для литературной колонки, хотя любой поклонник «АукцЫона» поймет уловку: нет музыканта менее «литературного», чем Федоров.

Интервью

Литературные мероприятия

Встречи с писателями

25 апр. Анна и Сергей Литвиновы

Авторы презентуют роман «Джульетта стреляет первой» и проведут автограф-сессию!

21 апр. Ольга Славникова

Встреча на тему «О чем писать?» - столкновение поколений, душевные муки и судьбы интеллигенции, проблемы взросления и старости. Ес...

21 апр. Лидия Сычева и Евгений Москвин

Встреча с Лидией Сычевой, пройдет в формате авторского чтения художественной прозы и активной беседы о книгах, творчестве и жизни ...

Книжные новинки

Новости книжных магазинов

Ridero представило мобильное приложение

Ridero представило мобильное приложение

Мобильное приложение работает как магазин – читатели смогут найти и купить электронную книгу прямо в телефоне.

Лабиринт.ру ищет маркетолога

Лабиринт.ру ищет маркетолога

Дорогие книголюбы, мы ищем в свою команду профессионального и увлеченного менеджера отдела маркетинга. Может быть, это вы?

Книги, которые читают в культурной столице

Книги, которые читают в культурной столице

Санкт-Петербургский дом книги опубликовал рейтинг продаж книг. ТОП-10 книг художественной литературы ,  ТОП-10 книг бизнес литературы, ТОП-10 нау...

Премии, Выставки, Конкурсы

Новости библиотек

В Москве завершили уничтожение Библиотеки украинской литературы

В Москве завершили уничтожение Библиотеки украинской литературы

Де-факто заведение прекратило работу еще год назад и оставалась только вывеска. Часть фондов была отправлена в Библиотеку иностранной...

«Магия книги» - такова тема акции «Библионочь» в Российской государственной библиотеке для молодёжи

«Магия книги» - такова тема акции «Библионочь» в Российской государственной библиотеке для молодёжи

Программа Библиотеки для молодёжи в этом году состоит из более чем 20 мероприятий и активностей. Все мероприятия будут беспла...

«Электронекрасовка». Библиотека имени Н.А. Некрасова открыла новый сайт своих оцифрованных фондов

«Электронекрасовка». Библиотека имени Н.А. Некрасова открыла новый сайт своих оцифрованных фондов

В «Электронекрасовке» уже размещено больше 12 000 оцифрованных изданий 1564–1991 годов, уникальные коллекции книг, газет и жу...

Новости издательств

Ridero представило мобильное приложение

Ridero представило мобильное приложение

Мобильное приложение работает как магазин – читатели смогут найти и купить электронную книгу прямо в телефоне.

Журнал «Носорог» запускает одноименное издательство

Журнал «Носорог» запускает одноименное издательство

Сообщается, что издательство будет специализироваться на русской и переводной прозе, как современной, так и той, которая уже ...

Итоги работы издательства «МИФ» от Генерального директора Артёма Степанова

Итоги работы издательства «МИФ» от Генерального директора Артёма Степанова

Выручка издательства за прошлый год составила 1,3 млрд рублей (на 24 % больше, чем в 2016 г.), притом что компания полностью распр...

Видео

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей

Рецензии на книги

Рецензия на книгу «Дорогая, я дома» Дмитрия Петровского

Рецензия на книгу «Дорогая, я дома» Дмитрия Петровского

До знакомства с рукописью романа «Дорогая, я дома» мне вообще не приходилось слышать об её авторе Дмитрии Петровском (кстати, был такой поэт-футурист, его полный тёзка, но это к слову). Тем интереснее неожиданно находить в лонглисте такие жемчужины. Как вы уже...

Рецензия на книгу «Номах» Игоря Малышева

Рецензия на книгу «Номах» Игоря Малышева

Назвать этот роман историческим не поворачивается язык. Перед нами метаистория – по Даниилу Андрееву – первичная плазма бытия, бесконечное сегодня, не позволяющее сознанию вырваться из текущего потока и возвыситься над ним, дабы обрести осмысление и ясность.

Рецензия на книгу «Трансабсурд: страсти по Тексту» С. Рейнгольда

Рецензия на книгу «Трансабсурд: страсти по Тексту» С. Рейнгольда

Трансабсурд как свобода от абсурда и свиста? И на поле литературной критики подчас вскипают страсти. Провозглашаются неслыханные цели – например, преодолеть эпоху абсурда.

Рецензия на книгу «Заземление» Александра Мелихова

Рецензия на книгу «Заземление» Александра Мелихова

Надо сказать, что Мелихов один из немногих современных авторов (и из этих немногих определенно самый яркий), кто остается беззаветно предан психологической школе великой русской литературы. Читать Мелихова интересно не благодаря перипетиям изощренного сюжета и...

Детская литература

Запрещенная сказка Чуковского выложена в Сеть

Запрещенная сказка Чуковского выложена в Сеть

Малоизвестная сказка «Одолеем Бармалея!» представлена в фонде Президентской библиотеки.

Альпина Паблишер запустила редакцию «Альпина.Дети»

Альпина Паблишер запустила редакцию «Альпина.Дети»

Сообщается, что цель издательства - создавать книги, которые пробуждают любопытство, помогают найти свое призвание и просто позволят проводить больше времени вместе с ребенком.&nbs...

В РФ создадут серию мультфильмов по отечественной литературной классике

В РФ создадут серию мультфильмов по отечественной литературной классике

Министерство культуры и Министерство образования и науки РФ работают над экранизацией произведений русской литературы. Об этом во вторник сообщила директор департамента кинематографии Минкул...

Игорь Олейников получил самую престижную премию в области детской литературы в мире

Игорь Олейников получил самую престижную премию в области детской литературы в мире

Международный совет по детской книге объявил победителей на соискание Премии имени Ханса Кристиана Андерсена 2018 года, самой престижной премии в области детской литературы в мире. Им стал с...

Их литература (18+)
литература настоящих падонков

«Клуб бывших самоубийц» автор: mobilshark

Меня зовут Сыч. Я – никто, такова особенность моего внутреннего «я». Эти встающие раком буквы – бунт на карачках против себя самого. Звучит абсурдно, поскольку у меня есть только сознание своего «я», но самого «я» нет, его лицо стерто. Мое сознание необитаемо. Обрамляющие меня обстоятельства – бесформенная зыбучая явь, но я хочу выбраться из этой мути в гущу событий. Как говорит доктор Мыс, мне надо кончить на бумагу горьким соусом истинной правды, чтобы найти в нем каплю самоуважения. далее...

«Я и Путин» автор: Моралес

До Коломенской осталось полминуты,
И народ толпился в стареньком вагоне,
На сидении напротив ехал Путин
В адидасовской толстовке с капюшоном.
Просто так, как будто дворник или слесарь,
Словно менеджер в Хундай-автосалоне,
Вы подумайте, в вагоне Путин ехал!
Тетрисом играл в своем айфоне.
А народ стоял, не замечая,
Рядом два таджика что-то ели,
Черными еблищами качая
В такт колесам, едущим в туннеле.

далее...

Доска объявлений

Условия публикации здесь

Продам коллекционные книги, выпущенные малым тиражом

Есть данные, что книги из этого тиража были подарены И. И. Сечиным В.В. Путину и некоторым другим высокопоставленным лицам. далее...

Внимание! Литературный конкурс!

Продолжается приём произведений на литературный конкурс - объявлен в первом номере журнала «Клио и Ко»! - на тему революций 1917 года в России, гражданской войны и военной интервенции. далее...

В проект «Полка» на фултайм нужен младший редактор

У нас команда во главе с Юрием Сапрыкиным, дизайн «Чармера», офис в самом центре Москвы, достойная зарплата. далее...

Колонка Сергея Морозова

Записки Старого Ворчуна

Топ сочинителей на российском политическом Олимпе

Сегодня поговорим о графоманах в органах законодательной, исполнительной, и судебной властей РФ. Нет, четвертой власти внимания мы не уделим, там и так все ясно. Займемся литераторами-чиновниками.

Подборка самых эпичных драк современных русских литераторов

Литература умирает. Кино и компьютерные игры загнали писателей в подвалы и канавы, откуда несчастные с шипением вампиров встречают Солнце нового мира. Алкоголь, плохое питание, падающие тиражи – все провоцирует постоянный стресс. Выход один – хорошая драка! Но Золотой век русской культуры миновал.  Литераторы не только пишут значительно хуже предшественников, но и дерутся на пивных стаканах, а не дуэльных пистолетах, как раньше. Писатель на пенсии, Старик Лоринков, вспоминает самые эпичные драки современной русской литературы.

Наши партнеры

ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ - ОСИЯННАЯ РУСЬ
Книжная ярмарка «Ut Liber»
ГИЛМЗ А.С.Пушкина
Государственный
историко-литературный
музей-заповедник
А. С. Пушкина
Международный конкурс юных чтецов