Интервью

Дмитрий Семячкин, основатель и руководитель открытой электронной библиотеки «КиберЛенинка»

Дмитрий Семячкин, основатель и руководитель открытой электронной библиотеки «КиберЛенинка» 11.06.2016

Об истоках и судьбе проекта, о том, что такое открытая наука, и почему так важно поддерживать её развитие.

— Дмитрий, расскажите о том, как начинался ваш проект. Что он представляет собой сегодня, и как далеко ушла КиберЛенинка от традиционной библиотеки?

— КиберЛенинка создавалась нами как научная электронная библиотека открытого доступа. Остро чувствуя проблему обмена знаниями не только между учёными и остальным обществом, но и внутри научного сообщества, мы поставили себе цель развивать научную коммуникацию через повышение доступности научных публикаций.

Способами достижения этой цели мы выбрали открытый доступ и открытые лицензии. В этом смысле мы ближе к репозиториям открытого доступа, чем к традиционным библиотекам (в том числе некоторым электронным), основная цель которых сохранить произведения.

Мы же сразу ориентировались на повышение охвата и видимости наших фондов в сети и добились тут определённых успехов.

В 2015 году КиберЛенинку посетили 22 млн человек: 17 млн из России, более 4 млн из стран СНГ и почти 800 тыс. человек из Европы и США. Они просмотрели около 60 млн научных статей из почти 1000 научных изданий.

В результате КиберЛенинка стала крупнейшим научно-образовательным ресурсом рунета (по данным LiveInternet и Рамблер Топ100). В начале этого года наша электронная библиотека вошла в десятку мировых открытых хранилищ научной информации и стала третьим репозиторием в мире по степени индексации в Google Scholar по рейтингу Webometrics. На текущий момент нас ежемесячно посещают 3 млн человек.

— Что даёт такая популярность?

— Она позволяет нам в настоящий момент привлекать в КиберЛенинку качественные научные журналы. С нами уже подписали лицензионные договоры издания более половины вузов из Проекта 5-100 (МГУ им. М.В. Ломоносова, СПбГУ, Высшей школы экономики и др.) и более половины вузов из первой сотни, и число партнёров постоянно растёт. Журналы заинтересованы в увеличении охвата, видимости и цитируемости, а также в продвижении бренда своего вуза или научного учреждения.

Наверное, это ещё одно важное отличие от традиционных библиотек, которые зачастую испытывают сложности в пополнении своих фондов произведениями на легальной основе.

— В чём заключается принцип открытого доступа?

— Вообще весь интернет возник на идее свободного обмена научными знаниями. Это произошло в далёком 1991 году: создатель всемирной паутины Тим Бернерс-Ли пытался реализовать то, что было нужно, прежде всего, ему самому как учёному. Он хорошо понимал важность доступности научной информации для дальнейших достижений в науке. Однако со временем в сети появились закрытые информационные островки, и даже целые острова, недоступные широкой аудитории, и тем самым изначальная концепция сети была нарушена.

Процесс обособления протекал в разных отраслях, в том числе и в науке. Именно поэтому в 2002 году появилась Будапештская инициатива, позволившая сформулировать понятие открытого доступа к научным публикациям, который по своей сути есть ничто иное, как правильно работающий интернет.

Открытый доступ определялся как доступ к научным текстам, не имеющий никаких ограничений, кроме необходимости подключения к самому интернету. Речь идёт именно про полные тексты (а не только про метаданные, как это иногда преподносится), доступ к которым не должен ничем ограничиваться (например, регистрацией на сайте), зато должен предусматривать возможность индексирования текстов поисковыми машинами и получения их в виде машиночитаемых данных. Очень важно, что полные тексты должны сообщать тип открытой лицензии, указывающий на то, каким способом их можно использовать.

— Sci-Hub называют себя первым в мире ресурсом, открывшим доступ к десяткам миллионов статей, — как вы относитесь к этому проекту?

— С появлением Sci-Hub и стремительным ростом его популярности по всему миру стало понятно, насколько остра и повсеместна проблема доступа к научной информации. В недавно опубликованной статье про Sci-Hub в журнале Science приводится статистика использования проекта — для многих стало неожиданностью то, что пиратские копии научных статей скачивают и в развитых странах: в США, странах Европы и др.

Отдельные топ-статьи за последние полгода были скачены тысячи раз, а всего за это время Sci-Hub выдал 28 млн публикаций, что несомненно является катализатором открытого доступа и распространения знаний. Правда способ, которым это сделано, вызывает у меня сомнения. Мне кажется, было бы более правильным, если бы инициатива исходила от самих издательств. Но, как говорится, природа находит выход в любой угрожающей развитию ситуации, и в этот раз она его тоже нашла.

— Следует ли какая-то реакция мировых властей на возникшую тенденцию к открытости научного знания и на появление проектов, подобных Sci-Hub?

— О необходимости развития открытой науки в апреле текущего года говорили, например, в Еврокомиссии. Еврокомиссар по науке и инновациям, Карлуш Моедаш, опасается, что европейцы могут не успеть в последний вагон уходящего поезда.

Он утверждает, что в настоящее время успех государства, вуза, научного учреждения, журнала, наконец, учёного зависит от того как быстро он делится знаниями. Моедаш считает, что дни лозунга «публикуй или исчезни» сочтены и настают дни открытой науки, а также призывает в самое ближайшее время перейти к размещению текстов в открытом доступе, пересмотреть и прояснить концепцию авторского права так, чтобы исследователи могли свободно использовать данные повторно и рекомбинировать их, и создать единую инфраструктуру размещения научных текстов — Open Science Cloud.

КиберЛенинка взялась за первые две задачи, и наша инициатива не осталась без внимания со стороны российских властей.

Теперь статистика реальной востребованности научных изданий, размещённых в КиберЛенинке, учитывается при оценке результативности деятельности научных организаций в отчётности для Минобрнауки РФ.

Таким образом министерство показывает заинтересованность государства в развитии репозиториев открытого доступа и собираемых в них показателях реальной востребованности научных публикаций, а также даёт сигнал научно-образовательным организациям о курсе на открытый доступ и поддержке инфраструктуры открытой науки.

И, наконец, совсем недавно, в конце апреля, Правительство РФ утвердило открытые лицензии для результатов научных исследований. Теперь у правообладателя есть выбор — если он не ставит себе цель внедрения и промышленного применения, то он волен распространять своё научное произведение по открытой лицензии, что де-факто приравнивается к внедрению. Мы рады тому, что в России формируется совершенно новая культура распоряжения авторскими правами.

Это приведёт к тому, что со временем мы сможем привлекать в КиберЛенинку научные публикации, не заключая специальные лицензионные договоры, то есть не вовлекая себя и правообладателя в достаточно трудоёмкий процесс. Думаю, что вскоре можно будет заняться и третьей задачей, сформулированной европейцами, а именно начать строить единую инфраструктуру открытой науки. Сейчас для этого есть все предпосылки.

Источник: Российская ассоциация электронных библиотек


Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке