Правдивая рецензия студентки Яны Сафроновой на книгу из шорт-листа Большой Премии «Травля» журналиста Саши Филипенко вдруг всколыхнула писателей, которые от выборов перекинулись к литературной действительности и возмутительной премиальной политике. Продолжу и принципиальный разговор, и публикации в том же духе!"> «Король-то голый!» Наконец-то мы это услышали!
Любопытное

«Король-то голый!» Наконец-то мы это услышали!

«Король-то голый!» Наконец-то мы это услышали!

Правдивая рецензия студентки Яны Сафроновой на книгу из шорт-листа Большой Премии «Травля» журналиста Саши Филипенко вдруг всколыхнула писателей, которые от выборов перекинулись к литературной действительности и возмутительной премиальной политике. Продолжу и принципиальный разговор, и публикации в том же духе!

Журнал цитировал знаменитую статью литературоведа Петра Палиевского, который ещё на подходе к диктату чистогана в сфере культуры описал чисто местечковый (рыночный)  прием — присоединение.

«Ведется, скажем, какой-нибудь список бесспорных имен, и вдруг в конце или как-нибудь в середине является еще одно или два. Невзначай, как бы сами собой ра­зумеющиеся, давно, мол, пребывающие в этом ряду.

«Все великие новаторы музыкальной мысли, подобные Бер­лиозу, Вагнеру, Мусоргскому и Шонбергу...», или: «в наше время проповедники пошлости уже не решаются открыто выступать против искусства Гольбейна и Рубенса, Рафаэля и Пикассо» и пр. Позвольте, откуда Шонберг, почему Пикассо? А ни почему — просто «тоже». «Это признает весь мир!».

Попробуйте проверить, что это за «весь мир»; мгновенно начнут обрисовываться очертания того же знакомого типа». В моём случае обрисовывается Роспечать, её типичный сайт, где неведомые рецензенты-пиарщики рекламируют книги  кандидатов на Большую премию и, в частности, кто-то пишет в духе одесского Привоза: «Евгений Водолазкин — прозаик, филолог. В России его называют «русским Умберто Эко», в Америке — после выхода «Лавра» на английском — «русским Маркесом». Ему же достаточно быть самим собой». Позвольте, кто называет, за какие шедевры? И что он сам-то из себя представляет? А неважно – главное,  ляпнуть и продать…

Есть ли в России литературный процесс и вменяемая издательская политика, направляемая государством – сиречь Роспечатью? Труднейший и надоевший вопрос! Типичный ответ: конечно, нет. Но ведь есть какие-то признаки и вехи, по которым можно попытаться нащупать ответ, обозначить пути развития литературы. Казалось бы, премия «Большая книга» - не веха, а вообще маяк. Увы… 

Снова кратко напомню для читателей и литераторов: «Большая книга» - премия за лучшее прозаическое произведение большой формы, опубликованное в отчетном году. Учреждена была в 2005 году. Общий призовой фонд — 6,1 млн рублей, образуется из процентов по вкладам, внесенными крупными российскими бизнесменами и фирмами, создавшими «Центр поддержки отечественной словесности». Правом выдвижения опубликованных произведений и рукописей обладают издательства, члены Литературной академии (при самой премии), СМИ, а также региональные и федеральные органы государственный власти. Допускается также самовыдвижение. Ежегодно присуждается три премии. Денежное содержание первой премии — 3 000 000 рублей, второй премии — 1 500 000 рублей, третьей — 1 000 000 рублей. Солидно и без учёта уровня произведений перед лицом русской литературы. Избрали, назначили – получи!

Казалось бы, стреляют в цель, в яблочко литпроцесса, окормляемого государственной конторой с несменяемыми руководителями. А попадают в молоко, в никуда!

В 2014 году на церемонии награждения для оглашения «Списка финалистов», когда превозносили Светлану Алексиевич, был приглашен председатель Совета экспертов Михаил Бутов.

Именно «Совет экспертов» сканирует литературное пространство года, устраивает дискуссии и тусовки, определяет, кто в этом сезоне войдет в «Список финалистов», и тогда-то впервые за девять сезонов премии эксперты поднялись на сцену вместе со своим председателем.

В составе Совета экспертов работали зам. главного редактора журнала «Октябрь», отв. секретарь журнала «Знамя», зам. зав. отделом прозы журнала «Новый мир»— именно эта неведомая лично мне троица (потому и имен не называю), по словам Михаила Бутова (которого я тоже не читал-не знаю), «читает больше всего произведений и вкладывает в каждый текст свое пытливое внимание». Кроме того, в составе экспертов работают дама-литобозреватель, главный редактор интернет-портала «Словари XXI века», какой-то молодой переводчик. Кто сегодня – не ведаю, думаю, не выше рангом.

К чему перечисляю? Показать, что отбирают книги-претенденты неизвестные сотрудники СМИ, сайтов, а вовсе не авторитетные литераторы. Значит, сама логика требует, чтобы после публикации хотя бы шорт-листа премии началось нелицеприятное профессиональное обсуждение. Его, по сути, нет!

Критики жалуются: пропало уважение к профессии, нет освещаемого ими литературного процесса, нет ориентиров. Так и формируйте всё это, направляйте и судите ярко и убедительно хотя бы на уровне премиального процесса!

А то так – на сайте Роспечати представят книги, какие-то разрозненные рецензюшки процитируют, а разговора серьёзного – каков же уровень «лучшей прозы» 2016 года? – нет и в помине.

Вот про книгу журналиста телеканала «Дождь» написано: «Герои Саши Филипенко — его ровесники и современники… Им не повезло с эпохой». Может быть… Зато как повезло авторам заурядных книг! Хоть нам и рассказывали при разрушении Союза писателей и всей издательской индустрии про завышенные гонорары в советское время, но как зам. генерального директора издательства новинок «Советский писатель», размечавший гонорары по утверждённым (да, достойным расценкам!) скажу твёрдо, что такие деньжищи за среднюю книжку не снились ни Валентину Распутину, ни Фазилю Искандеру, например. Они вынашивали свои книги годами, писали трудно, а печатали правду – ещё труднее. Конечно, добившись профессионального и читательского признания – не бедствовали, но и не жировали, не пожинали незаслуженные лавры, как авторы нынешнего чтива.

Вот на видном месте в списке Роспечати – «Завидное чувство Веры Стениной» пера Анны Матвеевой - подробные описания бытовых сценок, трепотни  и бабских сплетен  на пятьсот сорок страниц. В рекламной аннотации  написано: «Вера, искусствовед, мать-одиночка, постоянно завидует своей подруге Юльке».

Так это чувство зависти или завидное чувство?

Вера завидует сначала длинным Юлькиным ногам, потом её профессиональным успехам, отношениям с противоположным полом и под конец — Юлькиной дочери.

Чего в этом провинциальном фрейдизме завидного? Тлетворный эпиграф к кирпичу: «Дайте мне девочку в соответствующем нежном возрасте, и она – моя на всю жизнь. Мюриэл Спарк».

А какое посвящение! «Значительная часть этой книги была написана в международном приюте для писателей, в шотландском замке Хоторден. Благодарю госпожу Дрю Хайнц за гостеприимство и щедрость, администратора Хэмиша Робинсона – за вдохновение (?! – А.Б.) и заботу, (имяреков с деньгами – А.Б.) – за то, что помогли проложить дорогу в Шотландию. Кроме того, я хочу сказать спасибо: моим родителям – за всё; моему издателю Елене Шубиной, литературному редактору Галине Беляевой и другим сотрудникам лучшей в мире редакции – за профессионализм». Ну, я представляю исходный текст и муки редакторов, если том открывает этакий абзац: «Евгения кричала так громко, что Вере пришлось положить трубку динамиком вниз. Теперь Евгения кричала в стол, как писатель без надежды на публикацию. И всё равно было слышно:

– Приезжай!

За окном – Грабарь. Берёзки – перепудренные красавицы.

«Завидовать – нехорошо», – говорила Тонечка Зотова из старшей группы детского сада…  Завидное качество – никому не завидовать».

Ну, значит, я им не обладаю: завидую тем, кто может писать вдали от России занудную беллетристику километрами – вот так, ни о чём, полумеханически, со сравнениями (в одном абзаце то с писателями, то с картиной Грабаря), с необязательными примерами и узнаваемыми, но случайными деталями.

При этом публиковаться в «редакции Шубиной» и получать внушительные гонорары и денежные премии. Они ведь живут в ДРУГОЙ, в комфортной, как любит повторять премьер Медведев, стране! А я пишу, печатаюсь, преподаю – в реальной России.

Но знаю, что по-другому не смогу и гоню пошлую зависть. Понимаю при этом: ведь надо что-то делать, хотя бы убирать обманные вехи на пути. Некоторые уставшие коллеги вздыхают: бесполезно писать, критиковать – только рекламу делать.

Да дьявол с ней, с рекламой: её и так делают все – от ТВ до Роспечати, от владельцев определённых печатных СМИ до сайтов. Удивительно – вся эта муть тут же появляется в бесплатном пользовании – та же писанина Анны Матвеевой!

Ну, купят лишние три тысячи праздных дамочек этот кирпич в гламуре и что? Но мы-то, профессионалы, должны понимать: правдивое слово не пропадает, остроумное высказывание летит по стране, весомое суждение держит неуловимое духовное пространство.

Да просто любящие Слово люди, особенно молодые, должны верить: есть эталоны и здравый смысл в русской литературе!

Попросил своих студентов группы литературного творчества МГИК прочитать какие-то книги кандидатов и отозваться честной рецензией. Наконец-то я после «современных критиков» прочитал правду! Почему? Потому что они не входят ещё ни в какие советы, жюри, не увязли в кругу «своих» авторов, не лелеют надежды самим получить солидный куш в «следующий раз», а потому написали без дипломатии то, что думают. Ведь даже русским критикам – бросают кость, включают порой в совет, приближают к избранным Роспечатью. Они помалкивают: вдруг обломится…

Неискушённая Яна Сафронова верно подметила тенденцию кураторов Роспечати и неведомой Литературной академии (не много ли академий?): окружать избранного кандидата серостью или теми, кто уже получал премию, как неизменные Юзефович и Улицкая.

Мол, вы, конечно, «титаны русской литературы», но ограничьтесь тем, что вас опять попиарили, поприглашали в салоны и на зарубежные выставки. А теперь черёд… Кого? Наверное,   «Крепости» Петра Алешковского. Он её (премию) долго осаждал. Как пишет  Майя Кучерская, «…Это роман трагический — о вытеснении человека с совестью за пределы общества, прямым следствием чего становится уничтожение культуры, а значит — и жизни». Как за такую книжку 3 000 000 рублей не отвалить, на возрождение жизни самого писателя?

Характерно, что когда я на известном сайте, курируемом писателями, покритиковал отбор «звёзд» и книг на ММКВЯ-2016, на пиар всё тех имён и телеперсон - при публикации заметок особо подчеркнули: мнение автора может не совпадать… А как же, вдруг придёт черёд самим в студиях красоваться и премию под эгидой Роспечати получать! А юным моим воспитанникам – бояться пока нечего. Прочтите ещё одно суждение моего студента МГИК - Семёна Карелина из города Осташкова на Селигере о книге «русского Маркеса», как пишет (шутит неудачно?) Роспечать. Оно ещё сыроватое, но искренние. Полезно… 

Автор: Александр БОБРОВ, секретарь Союза писателей России

Источник: moloko.ruspole.info

Источник иллюстрации: http://kajaleksei.livejournal.com/36568.html


Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке