«Голем в Голливуде» Джесси Келлерман, Джонатан Келлерман

Джейкоб Лев — бывший ученик иешивы, бывший студент Гарварда, бывший детектив, а ныне сотрудник транспортного отдела лос-анджелесской полиции, а также алкоголик, страдающий депрессией. Джейкобу невыносимо расследовать убийства, поэтому он больше не работает в убойном отделе, а корпит над анализом дорожных пробок. Жизнь его отчаянно скучна. Но в один странный день на него лавиной обрушиваются подозрительные события.

Купить в Интернет-магазине Литрес:

Джейкоб Лев — бывший ученик иешивы, бывший студент Гарварда, бывший детектив, а ныне сотрудник транспортного отдела лос-анджелесской полиции, а также алкоголик, страдающий депрессией. Джейкобу невыносимо расследовать убийства, поэтому он больше не работает в убойном отделе, а корпит над анализом дорожных пробок. Жизнь его отчаянно скучна. Но в один странный день на него лавиной обрушиваются подозрительные события.

Поутру в его квартире обнаруживается умопомрачительно красивая женщина — непонятно, откуда она взялась, и непонятно, куда вскоре делась. К Джейкобу настойчиво обращаются из таинственного Особого отдела, о котором он никогда не слыхал. Джейкобу поручают расследовать страшное и странное убийство. На месте преступления обнаружено немногое — оторванная голова и выжженные на столе слова на иврите. Джейкобу предстоит вернуться не только к своему полицейскому опыту, но и к своей давным-давно отринутой религии. Расследование приведет его в Прагу, где когда-то жил еще один герой этой загадочной истории — голем, в XVI веке сотворенный мудрецом Махаралем, пражским раввином.

Джонатан Келлерман, психолог и автор детективных бестселлеров об Алексе Делавэре, и его сын Джесси Келлерман, автор бестселлеров «Гений», «Философ», «Зной» и «Беда», вместе написали напряженный и решительно непредсказуемый детектив о мести и искуплении. «Голем в Голливуде» — гремучая смесь: древние легенды, переселение душ, отмщение, жестокость и милосердие, полицейские будни (без надежды на праздники), одержимая погоня за неудобной истиной, упрямые попытки смеяться, даже когда впору заплакать, подлинное горе и редкая, но острая радость. И вечная любовь тоже будет — потому что без нее не бывает вечности.