комиссия-по-конопле.рф
Лит-ра.инфо - новости литературы
Интервью

Михаил Шишкин: Люди всегда читали по одной простой причине: страшно оставаться наедине с самим собой.

Михаил Шишкин: Люди всегда читали по одной простой причине: страшно оставаться наедине с самим собой. 26.10.2017

Екатерина Дробязко: есть мнение, что сейчас в России наблюдается необычайный всплеск интереса к литературе. Просто крайне литературоцентричная страна: книги массово издаются, по Первому каналу показаны фильмы о Бродском и Саше Соколове, возникают новые премии, сайты про книжки в интернете: «Горький», «Полка»… Литература стала востребована каким-то новым образом? Вам так не кажется?

Михаил Шишкин: я уже давно не живу в России, последние два года не езжу в Россию принципиально, поэтому не слежу, какие сайты открылись и какие книжки читают. Мне кажется, это wishful thinking: все равно что видеть в каждом выпущенном политзэке — начало оттепели. Если где-то открылся книжный сайт, это не значит, что началась книжная оттепель.

Люди всегда читали по одной простой причине: страшно оставаться наедине с самим собой. Эту космическую пустоту в себе нужно быстрее чем-нибудь закрыть. Когда ты читаешь, ты перестаешь быть собой — ты становишься кем-то другим, ты впускаешь в себя другой мир, заполняешь эту вселенскую дыру в себе. Когда-то были только книжки, потом появились другие способы — техника развивается. Стало возможно сходить в кино и немножко избавиться от себя, потом появился интернет, и каждый раз решается та же самая задача, но только более удачным способом. Сейчас избавиться от себя кому-то помогает телевизор, кому-то — Фейсбук. Кто-то по старинке хватается за книги. Я, кстати, говорю сейчас о настоящих читателях, а не о тех, кто читает, потому что пишет. Я не верю ни в какой новый интерес к литературе. Кто читал, тот и читает. И этих людей в России все меньше.

Конечно, внешне все еще кажется, что Россия — литературоцентричная страна, например, доказательство тому — толпы на книжных ярмарках. Но на самом деле это ничего не доказывает, я уже столько книжных ярмарок по миру видел — и всюду толпы. Так что литературоцентричных стран, слава Богу, много. А Россия — страхоцентричная страна.

Мой последний визит в Россию, после которого я не хочу туда ездить, был на Красноярскую книжную ярмарку (Красноярская ярмарка книжной культуры. — Е. Д.). Огромные, битком набитые залы, в каждом уголке сидит писатель, о чем-то рассказывает. Интересные книжки. Мой хороший друг Виктор Сонькин представляет прекрасный путеводитель по античному Риму («Здесь был Рим. Современные прогулки по древнему городу». — Е. Д.). Люди страшно интересуются античным Римом. При этом — 2014 год. Здесь, в Европе, у всех волосы дыбом: Крым, война на Украине, что происходит? На всех выступлениях у европейских читателей вопросы только про это, потому что людей это волнует, и они про это говорят. Приехал в Россию — ни одного вопроса на книжной ярмарке на эту тему ни у кого нет. Все об этом молчат — все интересуются античным Римом.

Двести лет назад мадам де Сталь в своем «Путешествии по России» заметила: «Особенно удивительно молчание русских: умалчивают они именно о том, что их живо интересует». В России в течение одной жизни все поменяется: название страны и улицы, строй, форма правления, границы, но за двести лет не меняется ничего. Вся жизнь вертится на оси страха.

Вот показательная для меня история. Московский Дом книги — всегда был «моим», я там школьником покупал Макса Фриша на немецком в отделе иностранных книг, потом сам там с книгами выступал. И вот какая-то мразь вывешивает на фасаде огромный баннер с портретами людей, которых я лично знаю и очень уважаю: Люси Улицкой, Гриши Чхартишвили — «национальные предатели». Ну, хорошо, у меня, может быть там, в Москве, тысячи читателей, но у этих писателей — сотни тысяч, миллионы. И эти гнусные плакаты висят несколько дней, а люди проходят мимо и стараются это оскорбление не замечать. А ведь оскорбили лично их, каждого читателя. Я не хочу, чтобы это была моя Москва и чтобы это были мои читатели.

А фильмы про Бродского и Сашу Соколова на Первом канале — это то же самое, что празднование юбилея Пушкина в 1937 году. Чествование русских классиков в стране-ГУЛАГе — это попытка освятить свою мерзость великими именами. Сейчас используется тот же прием: раз мы их считаем своими, снимаем о них фильмы, то они вроде как с нами.

У патриотов теперь поголовный призыв всех классиков — в ополчение. Все никак не могут понять, что если и встанут Пушкин с Бродским из гроба, то первым делом объявят себя «нацпредателями», чтобы не быть с этими в одном «взводе». Что бы ни делал Первый канал, это не сделает страну литературоцентричней ни на йоту. Страна как была страной одухотворенного страха и мудрого молчания, так и осталась.

Мы вернулись в абсолютный «совок», когда ты сидишь тихо-мирно на своей даче, читаешь книжечки, тебя никто не трогает — и ты никого не трогаешь. Как только ты хочешь немножко почувствовать себя человеком, а в себе — человеческое достоинство, то станешь Ильдаром Дадиным. Тебя будут пытать и окунать головой в унитаз.

Е. Д.: Так как же вы все-таки видите своего читателя? Он кто? В каком он срезе, в какой страте находится?

М. Ш.: Какой сейчас у русского читателя срез? «Нацпредатели» и «патриоты»? Линия фронта здесь ведь сейчас проходит. На войне все четко, ты или там, или здесь, а мы, к сожалению, на войне. Я — с «нацпредателями». И надеюсь, мои читатели тоже. Эта война идет уже много поколений, но никто никому свои ценности ни привить, ни навязать так и не смог. Все попытки «хождения в народ», «просвещения», «привития европейских ценностей» за 200 лет ничего не дали. «Крымнаш» forever. В 1917-м сначала мы навязали им несколько месяцев демократии, потом они нам несколько десятилетий поголовного уничтожения. Идею Endlösung — полного истребления носителей «европейских ценностей» в России — Сталину вроде и удалось претворить в жизнь, но эти «нацпредатели» опять народились. Что с ними ни делай, а они только мутируют, и все равно выживают.

Вот в этом, наверно, главная проблема — в невозможном сожительстве в стране-коммуналке двух невыносимых соседей. Ни удавить друг друга не получается, ни перевоспитать. Единственный компромисс — мирное сосуществование. Не трогать друг друга и не навязывать своих ценностей. Что-то подобное было достигнуто в начале этого века. Вы сами по себе, мы сами по себе. Вы — читайте, снимайте, пишите, ставьте в своих театрах что хотите, только не мешайте нам тут нефтяную орду строить. Шаткое мирное сосуществование нарушили неугомонные «нацпредатели» в 2011 году — стали требовать честных выборов. И вот получили от «патриотов», как теперь говорится, «ответку». Их главное оружие — выдавливание «нацпредателей» за границу выкачиванием воздуха, чтобы невозможно было дышать. Действует весьма эффективно.

У меня ощущения, что моих русских читателей уже не меньше за рубежом, чем в России, если не больше. Но это только ощущение, никаких данных, конечно, нет. Разумеется, в России можно и нужно бороться за демократию. Вот только победить нельзя. Нужно просто понять, какая цель должна быть у «нацпредателей» в этой проигранной войне. Мне кажется — сохранять и делать русскую культуру. И читатель — такой же соучастник в этом деле, как и писатель, может, даже важнее. И сохранять русскую культуру можно и нужно по любую сторону границы. И в этой борьбе они нас победить никогда не смогут.

Е.Д.: Так в этом, может быть, и есть огромный раскол между людьми, которые читают ваши романы, Саши Соколова, Владимира Шарова, интеллектуальный нон-фикшн, и теми, кто закидывается масскультом? Те, кто нетребовательны в литературных вкусах: может, это они и вешают баннеры и делают коллажи в интернете со сходным остроумием?

М. Ш.: Вы действительно думаете, что если человек прочитает хорошую книгу, он станет лучше? Думаете, те, кто расстреливал священников, топил баржи с заложниками, устраивал Голодомор, русских классиков не читали? Боюсь, что великая русская литература — это великий лузер. Когда пришло время действительно серьезного выбора — что, Чехов, Толстой, Достоевский, Тургенев помогли, предотвратили падение страны в ГУЛАГ? Они помогли нескольким поколениям выжить в ГУЛАГе. Вот на что русская литература, единственно, способна: помочь выжить там, где нечем дышать. Вот и сейчас, наверно, помогает выжить в «крымнаше». Может, в этом новая востребованность литературы, о которой вы говорили?

Можно представить себе, что чувствовали Томас Манн или Германн Гессе в тридцатые годы, о чем думал Стефан Цвейг в Бразилии перед тем, как покончить с собой. Ведь среди той массы, которая с восторгом шла за своим фюрером в пропасть, были их читатели. Зачем, для кого, для чего они писали? Я с неприятным чувством думаю: неужели среди тех людей, кто читал мои книги, «Взятие Измаила», «Венерин волос», «Письмовник», есть те, кто может кричать: «Ура, Крым — наш!» и ненавидеть украинцев? Не может быть, не хочу в это верить.

Е. Д.: Несмотря на то, что вы говорите о потерянных позициях книги, вы не перестанете издаваться в России?

М. Ш.: Цвейг в 1928 году во время своего визита в Москву восхищался самим фактом существования Иверской часовни в ста шагах от мавзолея и писал о толерантности большевиков. Через полгода часовню снесли. Издательство «АСТ», не дождавшись романа, в декабре 2016 года выпустило сборник короткой прозы и эссе. Я, конечно, рад этой книге. Но сколько времени это еще продлится? Никто не знает. И потом, кто сказал, что все должно кончиться хорошо? Никто не обещал. Мы же не в женском романе находимся, в котором все обязательно должно закончиться хорошо. Все вообще никогда не кончится. И мы никогда не узнаем, что там дальше, в следующей серии. И может, к лучшему. Вот мама моя не дожила до всего этого ужаса с Украиной, и слава Богу!

Проза должна пахнуть вечностью

Е. Д.: Скажите, а разве людям не надо делать лишь то, что у них хорошо получается? Писатель — пиши книги, но не иди в политику. Вы можете сказать про себя, что вы все делаете правильно, что все это меняет мир и помогает ему?

М. Ш.: Не знаю, все ли я делаю «правильно». Мир мои книги точно поменять не могут. И в политику я тоже никогда не собирался. Хотя на нашей родине все является политикой. Вот Набоков — самый аполитичный по определению — а у нас был запрещен.

В книгах моих точно никогда не будет политики, никогда не будет Путина или чего-то в этом роде, потому что ты не должен из пушек стрелять по воробьям. Какой смысл в книгах о нем писать, когда через двадцать-тридцать лет о нем никто не вспомнит? Вот Саша Соколов выстрелил из своей «Большой Берты» по Брежневу и компании в «Палисандрии». И кто сейчас вспомнит Брежнева? Теперь эту книгу без комментариев и не прочитать. Проза не должна пахнуть временем, время моментально скисает. Проза должна пахнуть вечностью, у вечности всегда запах свежести. Откройте «Капитанскую дочку», или «Легкое дыхание», или «Школу для дураков»! У каждой строчки — свежее дыхание! Именно что легкое! Политика прозу убивает, заражает сиюминутностью. Тогда и живет книга столько же, сколько и политика — только сегодня.

А помочь миру я могу только одним: если я моими строчками в читателе вызову ощущение человеческого достоинства, то этого будет больше, чем достаточно. И если в человеке есть собственное достоинство, он уже сам решит, выходить ему на улицу с одиночным пикетом, молчать или участвовать в митингах «Крым — наш!». Или уехать.

Но я же, кроме того, что писатель, еще и гражданин, слово это уже давно ненастоящее, но мне больно за то, что происходит в моей стране, по-настоящему. Когда меня просят написать для газет в Европе и Америке о том, что происходит в России, помочь во всем этом разобраться, я пишу для них статьи и эссе. В России ничего никому объяснять не нужно, все всё понимают и никого уже не переубедишь. А здесь, на Западе, мне кажется, я делаю этим важную работу. Люди хотят понять, им нужно объяснить. Другой вопрос, может ли это на что-то повлиять? Но не писать — это значит, молчать. А молчать — значит соучаствовать. Я не хочу соучаствовать.

Е. Д.: Вы — гражданин мира?

М. Ш.: Естественно, у меня есть паспорт РФ, но быть гражданином этой криминальной системы, я считаю, — позор. Я считаю себя гражданином совсем другой России, гражданином которой быть не стыдно, а радостно. Там, в этой стране, мои сограждане не Гиркин с Путиным, а Рахманинов с Буниным. А «нацпредатели» вроде Людмилы Улицкой или Ильдара Дадина — гордость нации. Этой стране не нужны ни границы, ни армия. Это страна русской культуры. И это прекрасная страна.

Е. Д.: А бывали когда-нибудь пророчества в ваших романах — для России, или случалось, что они сбывались?

М. Ш.: Если и сбывались, то вопреки мне. Помню, как пришел на премьеру «Измаила» в московском театре «Мост» у замечательного Георгия Долмазяна (спектакль «Аттракцион». — Е. Д.). Во «Взятии Измаила» я писал о моем опыте жизни в измордованной стране. В 90-е, да и в начале 2000-х иногда казалось, что Россия возвращается в семью цивилизованных народов. Очень этого хотелось. И во всем искали свидетельства, что страна очень медленно, но все-таки идет в правильном направлении.

У одной из моих героинь есть монолог об отечестве. Несколько пламенных страниц с такой концовкой: «Здесь нечего больше ждать, — повторяла Маша, закрыв глаза, сжимая ладонями виски, — на этой стране лежит проклятие, здесь ничего другого не будет, никогда не будет, тебе дадут жрать, набить пузо до отвала, но почувствовать себя человеком здесь не дадут никогда, жить здесь — это чувствовать себя униженным с утра до ночи, с рождения до смерти, и если не убежать сейчас, то убегать придется детям, не убегут дети, так убегут внуки». Монолог вошел в спектакль почти полностью. Я еще в то время не потерял надежды и сказал режиссеру, что это, наверно, больше не актуально, страна все-таки стала другой. Георгий только усмехнулся: «Михаил, подождите!».

Ждать оставалось недолго.

Фото Евгении Фролковой

Источник: medium.com/@culttrigger/


Описание для анонса: 
Комментировать

Возврат к списку

Комментарии

27.03.2017 | Мара:
Ой. А то европейцы не сидят тихо-мирно на своей даче, не читаешь книжечки, "тебя никто не трогает — и ты никого не трогаешь". Да там еще похлеще. Вобще всем плевать на происходящее кроме себя. А то у них там Гитлера, Мусолини, Тито, штази и другого гадкого не дыло. Прям такие все пушистые и ходят. Противно читать вот это бред. Я не спорю у нас тоже хватает. Но не надо, пожалуйста, нас демонизировать а из европейцев ангелов лепить.
Комментировать
Написать отзыв
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке
Назад
27.03.2017 | Арлекино:
Очень злой этот Миша.
Комментировать
Написать отзыв
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке
Назад
31.03.2017 | Светлана:
Грустно читать монолог обиженного. Желчь и тошнота души летят брызгами на читателя. Такая местечковая философия - Не считаете меня гением?! Ах! Так Да, уроды вы все!- Сколько их таких как он лезут из всех щелей пророками.
Комментировать
Написать отзыв
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке
Назад
02.04.2017 | Вера:
"Естественно, у меня есть паспорт РФ, но быть гражданином этой криминальной системы, я считаю, — позор." Так в чём же дело-то? Не позорьтесь! Сдайте паспорт и освободитесь от гражданства. (Заодно и нас от позора иметь таких сограждан) И продолжайте "объяснять" европейцам, что происходит в России, где Вы не живёте и не бывали давным-давно.
Комментировать
Написать отзыв
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке
Назад
05.04.2017 | Галинэ:
Ваш Письмовник помог почувствовать ТУ эпоху, спасибо за хорошую книгу. И хочется сказать Вам то, что говорю себе каждое утро: "Все будет хорошо!"
Комментировать
Написать отзыв
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке
Назад


Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке

 

Короткое чтиво на каждый день

«Двое в одном» Антон Чехов

Не верьте этим иудам, хамелеонам! В наше время легче потерять веру, чем старую перчатку, - и я потерял!
Был вечер. Я ехал на конке. Мне, как лицу высокопоставленному, не подобает ездить на конке, но на этот раз я был в большой шубе и мог спрятаться в куний воротник. Да и дешевле, знаете... Несмотря на позднее и холодное время, вагон был битком набит. Меня никто не узнал. Куний воротник делал из меня incognito. Я ехал, дремал и рассматривал сих малых...

читать далее...

Международный конкурс юных чтецов

Литература в картинках

Ну очень краткое содержание Посмотреть полный размер

Ну очень краткое содержание

Осторожно! Много спойлеров.
Третья литературная премия «Лит-ра на скорую руку»

Любопытное из мира литературы

Дифирамб эффективному писателю. Без сиропа. Быков про Веллера

Дифирамб эффективному писателю. Без сиропа. Быков про Веллера

Тут у нас 70 лет исполняется Михаилу Веллеру, серьезный повод для панегирика, но как-то совершенно не панегирится. Это не в веллеровской стилистике, и, думаю, он этому скорее рад, хотя хочется ему иногда, уверен, и почтения, и академической славы.

Писатель Генис и литературовед Липовецкий обсудили писателя Сорокина

Писатель Генис и литературовед Липовецкий обсудили писателя Сорокина

Главная черта Сорокина – бескомпромиссность, как этическая, так и эстетическая. Хотя сам он говорит всегда взвешенно, спокойно и по делу, за этой бесстрастностью чудится жгучий религиозный темперамент. Когда мы впервые встретились, на стандартный вопрос “зачем вы пишете”, Сорокин ответил странно: «Когда не пишешь, страшно».

Обстоятельный разговор с авторами книги «История русской литературы»

Обстоятельный разговор с авторами книги «История русской литературы»

Литературный критик Денис Ларионов беседует с Эндрю Каном, Ириной Рейфман, Марком Липовецким и Стефани Сандлер — авторами оксфордовского издания книги «История русской литературы» (“A History of Russian Literature”, 2018).

Пять русскоязычных писателей современной немецкой литературы

Пять русскоязычных писателей современной немецкой литературы

В середине двухтысячных в немецкой литературе появились новые герои из постсоветского пространства. Все они переехали в Германию в юном возрасте, говорят по-немецки без акцента и рассказывают о своём – отчасти горьком, отчасти счастливом – опыте переезда в другую страну. Журналистка из Берлина Даша Суоми рассказывает о пяти русскоязыч...

Литература в цифрах

20

Количество книг, которое прочитывает ежемесячно литературный критик Сергей Морозов. В авральные периоды вдвое больше. Источник

50 лет

Время после смерти Хемингуэя, которое понадобилось ФБР, чтобы признать – за ним действительно следили, прослушивали телефон и ставили жучки. Источник

Прямая речь

Елена Соковенина, главный редактор издательства «Эдвенчер Пресс»:

Если у издательства есть любовь к определённому жанру и оно не выпускает всё подряд, то найти свою аудиторию ему намного проще Источник

Олег Новиков, совладелец «Эксмо-АСТ»:

Мы полагаем, что одна из целей иска — желание обанкротить конкурента Источник

Мнение В. Румянцева

Валерий Румянцев

Уровень общественной мысли журнала «Новый мир»

«Новый мир» позиционирует себя не только как литературный журнал, но и как журнал «общественной мысли». Да, были  времена, когда это издание славилось высоким  уровнем общественной мысли и в публицистике, и в художественных текстах. А как же сегодня в «Новом мире» обсто...

Кандидаты в классики или?..

В последнюю  четверть века существенно изменилось «лицо» русской литературы, оно подурнело.  Отчасти это произошло под влиянием «постмодернизма», пришедшего к нам с Запада.  Многие наши литераторы в своём творчестве решили «догонять» Европу, хотя пик...

Колонка Юлии Зайцевой

Юлия Зайцева

Голый расчёт

Почти на каждой встрече с читателями Алексея Иванова спрашивают, можно ли прожить на писательские гонорары в России. Вопрос больной, особенно для начинающих авторов. Коммерческие расклады книжного рынка для большинства авторов – terra incognita. Предлагаю краткий путеводител...

Французский книжный социализм

В марте с писателем Ивановым съездили на Парижский книжный салон. Россию в этот раз выбрали почетным гостем. Ее стенд был огромен и многолюден. Институт перевода блестяще справился с задачей главного организатора. Но речь здесь пойдет не о русских изданиях.

Колонка Сергея Оробия

Сергей Оробий

Закопать Жанетту

Алексей Цветков выложил в открытый доступ новую книгу стихов. Ну, так все сейчас делают, и небезуспешно: за день, как признался автор, разошелся стандартный тираж поэтического сборника, «бумажной публикацией такого эффекта не добиться». Дело в другом. Книга называется «вместо послесловия», и название надо понимать буквально: сборник мыслится как финальный. А вот это необычно.

Можно ли кусать Гитлера за нос?

27 апреля 1945 года офицер СС Максимилиан Ауэ укусил Гитлера за нос.

Интервью

Литературные мероприятия

Вторая издательская школа Франкфуртской книжной ярмарки и Музея современного искусства «Гараж»

Будут обсуждаться вопросы: как работает книжный дизайн и влияет ли дизайн на продажи книг — и если да, то как?

19 мая. Встреча из цикла «Как рождается слово: Встречи с переводчиками»

Гость — Вера Аркадьевна Мильчина, историк литературы, переводчик с французского, комментатор, ведущий научный сотрудник Института ...

«МАЯК»: фестиваль современной поэзии стартует в Санкт-Петерурге 19 мая

«Маяк»: крупнейший российский фестиваль современной поэзии. Участие примут поэты, музыканты, актеры — деятели актуального искусств...

Встречи с писателями

21-26 мая. Гузель Яхина в Москве

Гезель встретится с читателями в книжных магазинах и библиотеке

19 мая. Фред Адра

Автор цикла «Лис Улисс» Фред Адра едет в Москву.

Книжные новинки

Новости книжных магазинов

Лучшие книги апреля по версии Литрес

Лучшие книги апреля по версии Литрес

Сообщается, что эти новинки апреля завоевали наибольшую популярность. В рейтинге представлены электронные книги, аудиокниги, Литрес: самиздат, Литрес: чтец.

Ridero представило мобильное приложение

Ridero представило мобильное приложение

Мобильное приложение работает как магазин – читатели смогут найти и купить электронную книгу прямо в телефоне.

Лабиринт.ру ищет маркетолога

Лабиринт.ру ищет маркетолога

Дорогие книголюбы, мы ищем в свою команду профессионального и увлеченного менеджера отдела маркетинга. Может быть, это вы?

Премии, Выставки, Конкурсы

Новости библиотек

Словари модных слов и языка интернета появятся в московских библиотеках

Словари модных слов и языка интернета появятся в московских библиотеках

«Словарь новейших иностранных слов», «Словарь поэтический иносказаний Пушкина», «Слитно? Раздельно? Через дефис?», «Этно...

В Москве завершили уничтожение Библиотеки украинской литературы

В Москве завершили уничтожение Библиотеки украинской литературы

Де-факто заведение прекратило работу еще год назад и оставалась только вывеска. Часть фондов была отправлена в Библиотеку иностранной...

Новости издательств

«Просвещение» выиграло у «Эксмо-Аст» 3,7 млрд рублей

«Просвещение» выиграло у «Эксмо-Аст» 3,7 млрд рублей

Приятная новость! «Просвещение» подало иск к «Вентана-граф»  (входит в группу «Эксмо-АСТ») в начале января 2018 года,...

Ridero представило мобильное приложение

Ridero представило мобильное приложение

Мобильное приложение работает как магазин – читатели смогут найти и купить электронную книгу прямо в телефоне.

Журнал «Носорог» запускает одноименное издательство

Журнал «Носорог» запускает одноименное издательство

Сообщается, что издательство будет специализироваться на русской и переводной прозе, как современной, так и той, которая уже ...

Видео

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей

Рецензии на книги

Рецензия на книгу «Время свинга» Зэди Смит

Рецензия на книгу «Время свинга» Зэди Смит

Да, это мощный и современный во всех отношениях роман. Все ищут героя. А героя нет. Потому что он сейчас не главное (а может и никогда им не был). Потому что мышление героями – ложь по отношению к современному моменту (да и самообман к тому же), вчерашний ден...

Рецензия на книгу «Театр семейных действий» Галины Климовой

Рецензия на книгу «Театр семейных действий» Галины Климовой

Эта книга вечное художество; и оно - не только о семье; сверхзадача этой книги гораздо шире. Книга - о жизни и смерти. Это почетные вечные темы; насущнее хлеба и насущнее неба (простите мне эту сверхклассическую рифму...) нет ничего на белом свете.

Рецензия на книгу «Дорогая, я дома» Дмитрия Петровского

Рецензия на книгу «Дорогая, я дома» Дмитрия Петровского

До знакомства с рукописью романа «Дорогая, я дома» мне вообще не приходилось слышать об её авторе Дмитрии Петровском (кстати, был такой поэт-футурист, его полный тёзка, но это к слову). Тем интереснее неожиданно находить в лонглисте такие жемчужины. Как вы уже...

Рецензия на книгу «Номах» Игоря Малышева

Рецензия на книгу «Номах» Игоря Малышева

Назвать этот роман историческим не поворачивается язык. Перед нами метаистория – по Даниилу Андрееву – первичная плазма бытия, бесконечное сегодня, не позволяющее сознанию вырваться из текущего потока и возвыситься над ним, дабы обрести осмысление и ясность.

Детская литература

ЕГЭ-2018: Разработчики КИМ об экзамене по литературе

ЕГЭ-2018: Разработчики КИМ об экзамене по литературе

Минимальный балл по данному предмету, ниже которого вузы не могут устанавливать проходной порог для абитуриентов, составляет 32 тестовых балла. Экзаменационная работа по литературе состоит и...

Запрещенная сказка Чуковского выложена в Сеть

Запрещенная сказка Чуковского выложена в Сеть

Малоизвестная сказка «Одолеем Бармалея!» представлена в фонде Президентской библиотеки.

Альпина Паблишер запустила редакцию «Альпина.Дети»

Альпина Паблишер запустила редакцию «Альпина.Дети»

Сообщается, что цель издательства - создавать книги, которые пробуждают любопытство, помогают найти свое призвание и просто позволят проводить больше времени вместе с ребенком.&nbs...

Их литература (18+)
литература настоящих падонков

«Клуб бывших самоубийц» автор: mobilshark

Меня зовут Сыч. Я – никто, такова особенность моего внутреннего «я». Эти встающие раком буквы – бунт на карачках против себя самого. Звучит абсурдно, поскольку у меня есть только сознание своего «я», но самого «я» нет, его лицо стерто. Мое сознание необитаемо. Обрамляющие меня обстоятельства – бесформенная зыбучая явь, но я хочу выбраться из этой мути в гущу событий. Как говорит доктор Мыс, мне надо кончить на бумагу горьким соусом истинной правды, чтобы найти в нем каплю самоуважения. далее...

«Я и Путин» автор: Моралес

До Коломенской осталось полминуты,
И народ толпился в стареньком вагоне,
На сидении напротив ехал Путин
В адидасовской толстовке с капюшоном.
Просто так, как будто дворник или слесарь,
Словно менеджер в Хундай-автосалоне,
Вы подумайте, в вагоне Путин ехал!
Тетрисом играл в своем айфоне.
А народ стоял, не замечая,
Рядом два таджика что-то ели,
Черными еблищами качая
В такт колесам, едущим в туннеле.

далее...

Доска объявлений

Условия публикации здесь

Продам коллекционные книги, выпущенные малым тиражом

Есть данные, что книги из этого тиража были подарены И. И. Сечиным В.В. Путину и некоторым другим высокопоставленным лицам. далее...

Внимание! Литературный конкурс!

Продолжается приём произведений на литературный конкурс - объявлен в первом номере журнала «Клио и Ко»! - на тему революций 1917 года в России, гражданской войны и военной интервенции. далее...

В проект «Полка» на фултайм нужен младший редактор

У нас команда во главе с Юрием Сапрыкиным, дизайн «Чармера», офис в самом центре Москвы, достойная зарплата. далее...

Колонка Сергея Морозова

Записки Старого Ворчуна

Топ сочинителей на российском политическом Олимпе

Сегодня поговорим о графоманах в органах законодательной, исполнительной, и судебной властей РФ. Нет, четвертой власти внимания мы не уделим, там и так все ясно. Займемся литераторами-чиновниками.

Подборка самых эпичных драк современных русских литераторов

Литература умирает. Кино и компьютерные игры загнали писателей в подвалы и канавы, откуда несчастные с шипением вампиров встречают Солнце нового мира. Алкоголь, плохое питание, падающие тиражи – все провоцирует постоянный стресс. Выход один – хорошая драка! Но Золотой век русской культуры миновал.  Литераторы не только пишут значительно хуже предшественников, но и дерутся на пивных стаканах, а не дуэльных пистолетах, как раньше. Писатель на пенсии, Старик Лоринков, вспоминает самые эпичные драки современной русской литературы.

Наши партнеры

ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ - ОСИЯННАЯ РУСЬ
Книжная ярмарка «Ut Liber»
ГИЛМЗ А.С.Пушкина
Государственный
историко-литературный
музей-заповедник
А. С. Пушкина
Международный конкурс юных чтецов