комиссия-по-конопле.рф
Лит-ра.инфо - новости литературы
Любопытное

Дмитрий Быков о поэзии Виктора Цоя

Дмитрий Быков о поэзии Виктора Цоя 08.01.2019

Цой — явление пограничное: он чувствует, как сквозь ветшающую оболочку мира начинает сквозить неведомое. Оно может быть прекрасным, а может быть и ужасным — недаром большинство его песен маршеобразны, а главной темой стала война. Песни БГ не написал бы никто, кроме БГ, и даже хиты Шевчука, хотя его лирический герой гораздо типичней, мог написать только Шевчук. Но песни Цоя были бы написаны в любом случае, отпечатка личности на них нет — поэтому его герой чаще всего говорит о себе «мы».

Это «мы» было немедленно подхвачено, хотя и не сбылось:

Мы хотим видеть дальше,
чем окна дома напротив.
Мы хотим жить. Мы живучи, как кошки.
И вот мы пришли заявить о своих правах.
Да-а-а! Слышишь шелест плащей — это мы!
Дальше действовать будем мы! Четыре раза.

Именно это и не сбылось, потому что как декларировать — так это они запросто, а действовать — удел немногих; к сожалению, те, кто решил действовать, либо были убиты первыми, либо быстро разочаровались.

Мы родились в тесных квартирах новых районов.
Мы потеряли невинность в боях за любовь.
Нам уже стали тесны одежды, сшитые вами для нас одежды.
И вот мы пришли сказать вам о том, что дальше...

Цой — последний поэт русского рока, он почувствовал гибель той среды, которая этот рок породила; в некотором смысле он уже вырождение. Его поэтика — предельное упрощение главных мотивов и приёмов позднесоветской поэзии; это не примитив, но очень сильная редукция. Московский поэт и теоретик рока Алексей Дидуров, который носился с Цоем задолго до его славы, то есть примерно года с 1983-го, сказал, что увидел в Цое большого поэта после песни «Я — асфальт».

Я — асфальт.
Я свой сын, свой отец, свой друг, свой враг.
Я боюсь сделать этот последний шаг.

И поэтика Цоя — в самом деле асфальт, плоский и твёрдый, но хранящий дневное тепло. Время Цоя — ночь, когда асфальт это тепло отдаёт. Не знаю, в какой степени это его добровольный выбор, но он — именно человек, входящий в ночь; так вышло, что это время ему досталось. Куда более чуткий Окуджава, тоже очень плохо понимавший собственные туманные видения, написал об этом ещё раньше: «Медленно и чинно входят в ночь, как в море, кивера и каски». Цой стал первым глашатаем этой ночи:

И эта ночь и её электрический свет
Бьёт мне в глаза,
И эта ночь и её электрический свет
Бьёт мне в окно,
И эта ночь и её электрический голос
Манит меня к себе,
И я не знаю, как мне прожить
Следующий день.

А ему и незачем было знать, как прожить этот день. Он для него не наступил. Гражданами ночи, по выражению другого такого же ночного жителя — Даниила Андреева, были Илья Кормильцев и Алексей Балабанов, два самых одарённых её летописца и провозвестника, которые потому и прожили немногим больше пятидесяти, что понимали больше остальных. Они-то были последышами советской интеллигенции, сделали больше и лучше; у Цоя бэкграунд был действительно асфальтовый, детство в спальном районе и незаконченное профессионально-техническое образование.

У лирического героя Цоя не только нет индивидуальности — он вообще очень мало говорит о себе, иногда прикидывается гопником («Мои друзья идут по жизни маршем», «Прохожий, проходи, пока не получил»), но сообщает самые общие сведения, которые можно понимать как угодно; но у него и биографии нет, в ней ничего не происходило, кроме кофе и сигарет. Цою ничто не мешает предчувствовать катастрофу, он весь — такое чувствилище, потому что культурного багажа у него тоже минимум; у него очень простые, самые общие слова и почти элементарная музыка. Поразительно, какие это, в сущности, пошлые констатации («те, кто молчал, перестали молчать») и какие общеромантические, штампованные приметы (обязательное «седло», а как же):

Я ждал это время, и вот это время пришло,
Те, кто молчал, перестали молчать.
Те, кому нечего ждать, садятся в седло,
Их не догнать, уже не догнать.
Тем, кто ложится спать, —
Спокойного сна.

А он не ложится спать, он в эту ночь уходит, хотя представления о войне у него самые общие, выраженные в песне «Легенда». Это едва ли не первый пример постсоветского поэтического фэнтези…

И как хлопало крыльями чёрное племя ворон,
Как смеялось небо, а потом прикусило язык.
И дрожала рука у того, кто остался жив.
И внезапно в вечность вдруг превратился миг.
И горел погребальным костром закат.
И волками смотрели звёзды из облаков,
Как, раскинув руки, лежали ушедшие в ночь,
И как спали вповалку живые, не видя снов.
А жизнь — только слово,
Есть лишь любовь и есть смерть…
Эй, а кто будет петь, если все будут спать?
Смерть стоит того, чтобы жить,
А любовь стоит того, чтобы ждать…

Всё это нормальные фэнтезийные клише, но потому они и усваивались так прекрасно. Главное же, что чувство, которое за всем этим стояло, было стопроцентно подлинным и тоже очень простым, так что незачем выражать его сложно. Настало время предельной простоты, время великого вырождения (война — всегда вырождение, потому что это простейший способ реагировать на другого). Лучше всего это сказано в другой песне тех же времён, с того же альбома — «Мама, мы все тяжело больны»:

Ты должен быть сильным, ты должен
уметь сказать:
Руки прочь, прочь от меня!
Ты должен быть сильным, иначе зачем
тебе быть?
Что будет стоить тысячи слов,
Когда важна будет крепость руки?

Вот оно. Тысячи слов ничего уже не стоят, но это не потому, что пришло более честное время. Так могут говорить только те, для кого убийство есть искусство и 11 сентября — культурный феномен. Нет, это не честное и не славное время, а это именно время вырождения.

Слова ничего больше не стоят, потому что слова — это сложно, это требует ума, вообще единственное по-настоящему умное и важное на свете — это слова.

Но вышло так, что они обесценились, и теперь важна крепость руки.

Цой, понятное дело, испытывает некоторую растерянность перед этим временем, но всё-таки это его время. Не гребенщиковское, не шевчуковское, даже не ревякинское (хотя уж вот кто заигрывает с «Русским миром»).

Гребенщиков с его безупречной интуицией сразу почувствовал: пришли те, кого он предсказывал. И он помогал Цою как мог, записывался вместе с ним, предоставлял ему для записей своих музыкантов, хвалил везде, где его спрашивали о перспективнейших авторах. Он ясно понял: он — последний из старых, а это пришёл первый из новых.

Цой пел «Доброе утро, последний герой», но уместней было бы сказать — первый. Последним он оказался только в том смысле, что других героев после него не появилось: дальше уже только воевали или торговали. Петь им было уже незачем. То есть что-то они такое пели, но это уже песни откровенно дворовые.

И Цоя страстно полюбили героини фильма «Сёстры», хмурые девочки, увлекающиеся стрельбой; его пели подростки, ничем не отличающиеся от поколения 90-х, потому что время застыло, оно не двигалось, не порождало новых слов, а только новые гаджеты; но в этих гаджетах опять же пел Цой.

Когда на стенах пишут «Цой жив», это чистая правда, — но жив он в том же смысле, как Ленин, о котором последний советский писатель Пелевин в своём последнем эссе «Зомбификация» сказал: «Вот только неизвестно, живее он всех живых в деревне или всё же чуть-чуть мертвее».

Цой живее всех живых, потому что изначально был послом из мира мёртвых. Это безошибочно почувствовал Рашид Нугманов, сделав финал «Иглы» таким двусмысленным: главного героя, которого играет Цой (и которого символически зовут Моро), вроде как убивают, но убить его нельзя, и он продолжает идти под песню «Группа крови на рукаве».

Впрочем, за эту догадку правильней поблагодарить Бахыта Килибаева, гениального режиссёра и сценариста, написавшего «Иглу»: он раньше всех понял это время и перестал снимать, и вообще исчез из поля зрения.

Мёртвые не умирают. Герои неподвижного времени никому не могут уступить места: «Брат» тоже не очень живой, но гораздо более противный. Цой — всё-таки рыцарь, он запомнился нам как однозначный защитник обездоленных, дворовый Ланцелот. Исток его славы, конечно, не только в текстах и тем более не в музыке, а в советских видеосалонах, в которых показывали фильмы с Брюсом Ли. В этих салонах, заплёванных семечками, творилась постсоветская субкультура. Цой любил Брюса Ли и в некотором смысле ему подражал, то есть выстраивал имидж с оглядкой на него.

Не очень лестно всё сказанное, верно? И я даже представляю, как на меня ополчатся фанаты Цоя — не только из числа дворовых подростков, а скорей из числа серьёзных филологов и музыковедов, которые пытаются примазаться к эпохе и всерьёз анализируют сочинения Цоя.

Интеллигенция всегда любила закашивать под дворовых, они надеялись, что так их не сразу убьют. Иногда эти надежды даже оправдывались. Странно отвечать самому себе на вопрос, как же я-то выжил в это время и даже что-то написал. Вероятней всего, я просто жил так, будто тёмных веков нет. Потому что рано или поздно они закончатся и тогда я с эпохой совпаду. А пока они длятся, я просто буду делать вид, что Просвещение продолжается или что Возрождение не закончилось; буду говорить и писать для таких же последышей, попытавшись надёжно закрыться от мира Цоя, Бодрова и Балабанова…

Но при всём при этом нельзя не признать, что Цой действительно был настоящим поэтом и крупным художественным явлением; ведь он всё это выразил, а это удел мастера. И этим мастером он был начиная примерно с «Восьмиклассницы». Полней его об этих людях и временах не сказал никто. Случались у него и настоящие лирические удачи — например, «Дерево»:

Я знаю — моё дерево не проживёт и недели.
Я знаю — моё дерево в этом городе обречено,
Но я всё своё время провожу рядом с ним.
Мне все другие дела надоели.
Мне кажется, что это мой дом.
Мне кажется, что это мой друг.
Я знаю — моё дерево завтра, может, сломает школьник.
Я знаю — моё дерево скоро оставит меня.
Но, пока оно есть, я всегда рядом с ним.
Мне с ним радостно, мне с ним больно.
Мне кажется, что это мой мир.
Мне кажется, что это мой сын.

Это немногословно, как японская лирика, скажем; Цой вообще очень самурайское явление, в большей степени японское, нежели китайское, и так же зацикленное на смерти, как всё искусство этой маленькой островной страны, «построившейся вокруг идеи предела», как сказал всё тот же БГ. Но как раз эта сентиментальная песенка для Цоя нетипична, в основном он брутален. И главное настроение его песен мне как раз необыкновенно симпатично, ведь даже в поклонниках фэнтези, при всей их пафосной пошлятине, я вижу гриновскую тоску по неведомому, просто им таланта не дадено, чтобы эту тоску претворять в ослепительные гриновские фабулы и краски.

В Цое есть визионерство, то есть умение видеть сквозь земную оболочку; он почувствовал, что материальное стирается, что сквозь переусложнённый рушащийся мир позднего СССР просвечивают главные мировые силы, очень простые, в сущности. Он смотрел на закат в спальном районе и представлял, что между землёй и небом война.

И она действительно идёт, но это совершенно не моя война, потому что это воюют искусственно противопоставленные, взаимообусловленные сущности; земли без неба не бывает. Такие войны всегда ведутся в тёмные времена, потому что другие занятия утрачены. И я понимаю, что всё это — одна большая небесно-земная разводка, но вот он сидит во дворе или на крыше — и видит войну. И поскольку он никого не убивает, не наживается на этой войне и не эксплуатирует наступившую простоту, я могу его вчуже любить, уважать, цитировать, иногда даже слушать.

О, как я знаю эту вечернюю тоску спальных районов! Я, собственно, не знаю ничего более небесного. В таком спальном районе я вырос, Мосфильмовская тогда была окраиной, сразу за нашими домами начиналось колхозное поле, из окна был виден элеватор. Рядом были окраинные заводы, и вдалеке дымила ТЭЦ, которую с другой стороны постоянно рисовал художник Гариф Басыров, смотревший на неё с другой стороны, из Матвеевского. Он тоже прожил недолго, и лучшими иллюстрациями к песням Цоя я считаю минималистскую, в сущности, графику Басырова. И вот подростки, которые у нас во дворе играли на гитарах и которым ещё нечего тогда было петь, ибо Цою, как и им, было двенадцать-четырнадцать лет, — они что-то чувствовали; эта светлая, закатная тоска новостроек, их огромное небо, как будто за домами начинается море, — это заставляло их трепетать, и трепет был настоящий. Они глушили его пивом, матом, анекдотами, но чувствовали они, что кончается что-то очень большое и начинается что-то совсем новое, что-то необыкновенно интересное, открывающееся за поворотом.

За поворотом, как мы знаем, был автобус.

Но они этого не знали и знать не могли. Они что-то чувствовали (такой подросток ничего не знает, поэтому всё чувствует) и хотели стать чемто гораздо большим, чем были; и все мы до сих пор пытаемся стать чем-то большим, потому что эпоха смахнула шахматы с доски, а там ведь стояла сложная комбинация с неочевидными продолжениями. Нам казалось, что после жизни бывает что-то необычное, а после жизни бывает смерть. Но сам момент этого предчувствия, этого трепета на грани Цой поймал, и в песнях его есть предчувствие некоего превращения. Оно слышится в «Кукушке» — единственной песне последнего альбома, в котором ещё есть этот прощальный, закатный, окраинный звук.

Источник: story.ru


Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке

 

Прямая речь

Сергей Степашин, Президент Российского книжного союза:

Ежегодно убеждаюсь в том, что его формируют люди не читающие, а считающие. Но всё же НДС с книг нужно снять, хотя бы с детской, общеобразовательной литературы. Источник

Борис Кузнецов, директор издательства «РОСМЭН»:

За прошедшие десять лет ситуация кардинально изменилась. Сейчас у нас есть отечественные бестселлеры. Есть книги, суммарные тиражи которых перевалили за сотни тысяч Источник

Короткое чтиво на каждый день

«Дорога в ад, или Путешествие из Хабаровска в Биробиджан» Сергей Скляров

В летнюю субботу на Хабаровском автовокзале не протолкнуться. От касс, словно змеи, тянутся и извиваются очереди желающих уехать подальше от этого места, кто-то от жары, кто-то от дождей, от бешенных цен, от жены, от бандитов, от кредитов, от себя, от этих чертовых очередей. Вот и мне нужен билет до Биробиджана на 303-й автобус.

Народ Россеяныч Терпеливый: «Триумф на выдаче»

Победитель литературной премии «Инородная власть» посвященной увеличению пенсионного возраста и налогового бремени.
Двое мужчин лет за пятьдесят, ухоженных, в дорогих костюмах, ехали в этом лимузине. Один уже начинал лысеть другой еще нет. Оба были слегка на веселе. Что-то у них получилось, кого-то они объегорили, кого-то обманули. Впрочем, сами они относились...

Литература в картинках

Третья литературная премия «Лит-ра на скорую руку»

Любопытное из мира литературы

Израильское издание Globes: Нетаньяху, Ганц, Лапид и Бент? Сегодняшние лидеры — богатые избалованные детки. Где они, и где Путин

Израильское издание Globes: Нетаньяху, Ганц, Лапид и Бент? Сегодняшние лидеры — богатые избалованные детки. Где они, и где Путин

Автор делится впечатлением о книге Стивена Ли Мэйерса «Новый царь» — биографии Владимира Путина. Это не рецензия на книгу, говорится в статье, и не ее разбор, а «хаотичное и бурное чтение». Больше всего автора статьи беспокоит, что в отличие от ...

Пять неразгаданных тайн дуэли и смерти Пушкина

Пять неразгаданных тайн дуэли и смерти Пушкина

Мы все знаем эту историю с детства. Но, если копнуть чуть глубже, выяснится, что практически никаких стопроцентных сведений о дуэли, смерти и погребении поэта у нас нет.

Быть ближе к читателю

Быть ближе к читателю

Онлайн-самиздат становится эффективным инструментом сближения писателя и читателя. Что движет современными авторами самопубликаций? Какие новые сервисы предлагают российские площадки? Можно ли заработать, будучи автором самиздата? Какую роль сел...

Как китайские писатели перепридумывают научную фантастику

Как китайские писатели перепридумывают научную фантастику

Перевод материала о том, как зародилась и развивалась фантастика Поднебесной и как она влияет на современный Китай.

Петрушка против диктатуры. Опередившая время советская детская литература 1960-х

Петрушка против диктатуры. Опередившая время советская детская литература 1960-х

Антиутопия, квир-романтика и гендерно нейтральный язык: специально для «Горького» Мария Елифёрова рассказывает про три забытых произведения советской детской литературы 1960-х, которые выглядят как современные.

Литература в цифрах

1953 год

Год, когда в могиле Пушкина, вместо Пушкина были обнаружены два человеческих черепа и кости. Экспертиза показала, что кости принадлежат людям пожилого возраста» Источник

1,3 млн

Общий тираж книг Дарьи Донцовой в 2017 году, в 2018 году - 1 млн. Источник

Колонка Лидии Сычёвой

Лидия Сычёва

Лидия Сычёва – прозаик, публицист, главный редактор интернет-журнала «МОЛОКО» и сайта «Славянство – Форум славянских культур», лауреат международных и всероссийских литературных премий.

Колонка Юлии Зайцевой

Юлия Зайцева

Юлия Зайцева - продюсер писателя Алексея Иванова, директор Продюсерского центра «Июль»

Колонка Сергея Оробия

Сергей Оробий

Сергей Оробий - критик, литературовед. Кандидат филологических наук, доцент Благовещенского государственного педагогического университета. Печатается в бумажных и электронных литературных журналах.

Колонка Сергея Морозова

Сергей Морозов

Сергей Морозов - литературный критик.

Мнения В. Румянцева

Валерий Румянцев

Лирические и юмористические стихи, басни, литературные пародии, сказки, статьи; реалистические, сатирические и фантастические рассказы Валерия Румянцева печатались в 180 изданиях РФ и за рубежом. Вышло 12 книг.

Записки старого ворчуна

Старик Лоринков

Ко всем текстам, представленным в данной колонке, приложил руку лично Старик Лоринков. Редакция допускает, что все изложенное в данной колонке, может быть литературным вымыслом. Но может и не быть.

Интервью

Литературные мероприятия

Конференция: «Книжная отрасль России: движение навстречу читателю»

Цель конференции: дать оценку текущему состоянию российского книжного рынка, уровню отраслевой бизнес-активности и ...

Книжный фестиваль для подростков состоится в Москве

23, 24 и 30 марта в Библиотеке №180 и Музее-библиотеке Н.Ф. Федорова в Москве пройдет книжный фестиваль для подростков «...

22 марта. Молодёжный поэтический слэм РГБМ: турнир регионов

Первый межрегиональный турнир Молодёжного литературного слэма РГБМ пройдет в рамках Всемирного дня поэзии ЮНЕСКО. В...

Встречи с писателями

20 марта. Михаил Веллер

Встреча с писателем Михаилом Веллером пройдет в рамках проекта «АРТ-Резиденция».

С 18 по 22 февр. Алексей Сальников

Алексей Сальников автор бестселлера «Петровы в гриппе и вокруг него» приедет в Москву и проведет встречи с читателями.

Книжные новинки

Рецензии на книги

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей. Август - 2018

По моей оценке на всю Россию, есть приблизительно 20 человек, которые непосредственно принимают решение о публикации книг новых авторов.

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей. Июль

Лимит не в авторах – а в бюджете. Это дорогое удовольствие, и эффект начинается от суммы порядка 6 миллионов

Премии, Выставки, Конкурсы

Новости библиотек

Книжный фестиваль для подростков состоится в Москве

23, 24 и 30 марта в Библиотеке №180 и Музее-библиотеке Н.Ф. Федорова в Москве пройдет книжный фестиваль для по...

20 марта. Михаил Веллер

20 марта. Михаил Веллер

Встреча с писателем Михаилом Веллером пройдет в рамках проекта «АРТ-Резиденция».

Ульяновская областная научная библиотека имени В.И. Ленина запускает Международный конкурс #ПушкинLike: читаем Пушкина на языках народов мира

Ульяновская областная научная библиотека имени В.И. Ленина запускает Международный конкурс #ПушкинLike: читаем Пушкина на языках народов мира

Конкурс приурочен к 220-летию со дня рождения русского поэта Александра Сергеевича Пушкина и призван сплотить ...

20 дек. Круглый стол, посвященный 100-летию Александра Солженицына

20 дек. Круглый стол, посвященный 100-летию Александра Солженицына

Тема дискуссии – «Значение и влияние творческого наследия А.И. Солженицына».

Новости издательств

Издательство ЛИТФАКТ выпустило книгу «Литература и революция»

Издательство ЛИТФАКТ выпустило книгу «Литература и революция»

«Литература и революция. Век двадцатый» - это четвёртый выпуск научно-исследовательской серии «Литература. Век двадцатый». Централ...

«Общество распространения полезных книг» подготовило репринт книги Уильяма Мак-Говерна о его тайном путешествии в Тибет

«Общество распространения полезных книг» подготовило репринт книги Уильяма Мак-Говерна о его тайном путешествии в Тибет

Книга повествует о том, как замаскировавшийся авантюрист вместе со своим слугой по имени Сатана проникают в закрытую для европейце...

Обзор ключевых новинок, которые выйдут в январе 2019 года в «Редакции Елены Шубиной»

Обзор ключевых новинок, которые выйдут в январе 2019 года в «Редакции Елены Шубиной»

А также планы на февраль 2019 года и воспоминания ноября 2018 года.

Видео

Новости книжных магазинов

ЛитРес: С 13 по 20 марта скидка 20% на книги акции «О чём пишут женщины»

ЛитРес: С 13 по 20 марта скидка 20% на книги акции «О чём пишут женщины»

Скидка 20% будет действовать на книги лучших российских писательниц по промокоду wmwritersweek20.

ЛитРес подвел итоги 2018 года: Рекордные продажи аудиокниг, стремительный рост приложений и самиздата

ЛитРес подвел итоги 2018 года: Рекордные продажи аудиокниг, стремительный рост приложений и самиздата

Выручка ГК за год выросла на 48% по сравнению с годом ранее, при этом доходы флагманского сервиса ЛитРес от продаж ...

Wildberries продал книг на миллиард

Wildberries продал книг на миллиард

Один из крупнейших российских онлайн-ритейлеров, Wildberries, ранее специализировавшийся на торговле одежды, за про...

Книжный магазин «Все свободны» ищет новое помещение

Книжный магазин «Все свободны» ищет новое помещение

Питерский магазин «Все свободны» работает на Мойке, 28 только до 15 февраля.

Их литература (18+)
литература настоящих падонков

«Конец всех сказок» автор Lexеич

Деда разбудили странные звуки, доносившиеся откуда-то со двора. Кряхтя и морщась, он сполз с топчана, сунул ноги в галоши с обрезанными задниками и поковылял к выходу.

Скребущие звуки доносились из открытой двери амбара. Дед, пригнувшись, вошёл туда. Ему открылся вид на монументальный зад бабки, обтянутый застиранной ситцевой...

далее...

«Пальцы» автор Катран

У Вити Кныша околела бабка. Жила себе старушка, не бздела, а тут – чпок – и загнула когти: мочевой пузырь по шву лопнул. Бабка рассол от помидоров сильно уважала. Третьего дня банку трехлитровую в один ебальничег морщинистый скушала и поехала на картошку двести километров без остановок. Там, посреди ботвы и колорадских жуков, в ...

далее...

«Я и Путин» автор: Моралес

До Коломенской осталось полминуты,
И народ толпился в стареньком вагоне,
На сидении напротив ехал Путин
В адидасовской толстовке с капюшоном.
Просто так, как будто дворник или слесарь,
Словно менеджер в Хундай-автосалоне,
Вы подумайте, в вагоне Путин ехал!
Тетрисом играл в своем айфоне.
А народ стоял,...

далее...

Детская литература

Книжный фестиваль для подростков состоится в Москве

23, 24 и 30 марта в Библиотеке №180 и Музее-библиотеке Н.Ф. Федорова в Москве пройдет книжный фестиваль для подростков «Изобретение чтения». Вход на фестиваль свободный.

Названа лучшая тактильная книга для детей

Названа лучшая тактильная книга для детей

В Российской государственной детской библиотеке подвели итоги конкурса на лучшую тактильную книгу для детей с нарушением зрения и другими ограниченными возможностями здоровья.

Объявлены лауреаты конкурса «Книгуру»

Объявлены лауреаты конкурса «Книгуру»

В 2018 году в конкурсе приняли участие 708 авторов. Для Короткого списка эксперты отобрали 15 произведений, которые были выложены в свободном доступе на сайте конкурса kniguru.info. Кому достались призовые места – решили дети и подростки.

Наши партнеры

ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ - ОСИЯННАЯ РУСЬ
Книжная ярмарка «Ut Liber»
ГИЛМЗ А.С.Пушкина
Государственный
историко-литературный
музей-заповедник
А. С. Пушкина