комиссия-по-конопле.рф
Интернет-магазина onix-boox
Лит-ра.инфо - новости литературы
Интервью

Алексей Иванов: «Солдатское братство стало частным бизнесом»

Алексей Иванов: «Солдатское братство стало частным бизнесом» 14.04.2015

О своем новом романе «Ненастье» и нашем времени

По сюжету «Ненастье» — почти триллер: бывший солдат-афганец, водитель инкассаторского фургона, нейтрализует охрану, бежит с 15 мешками денег. Его ищут. Сюжет летит и виляет, как бандитский «бумер», уходящий от погони. Но важнее — фон сюжета.

Двадцать лет жизни Германа Неволина и города Батуева прописаны подробно и жестко. Заваренные броней киоски начала 1990-х, мелкооптовые рынки, малогабаритные квартиры с навек пожелтелыми обоями, культурный шок первого похода в супермаркет, День ВДВ во всей красе и припонтованный азиатский ресторан… Роман «Ненастье» прежде всего — 600-страничный развернутый портрет времени и места. Время — наше. И место — тоже.

О сквозных смыслах и символах романа «Новой газете» рассказывает автор.

— Алексей, у вас за год вышли две книги, явно породненные меж собой. Документальный «Ёбург» с надпечаткой на обложке «Город храбрых. Сделано в девяностые» — и роман «Ненастье». «Ёбург» полон ярких судеб. Там Екатеринбург 1990-х — поле битвы Титанов, детей Хаоса, где из кровищи рождается новый мир, а город выживает, живет и рвется вверх. В «Ненастье» — город озяб в безнадеге и неблагообразии долгой нищеты. И герой — не титан, не демон, не подвижник (хотя вам явно хватило бы прототипов!). А вечный солдат. Почему?

Купить книги Алексея Иванова, а также читать его книги БЕСПЛАТНО, можно на сайте Litres

— Эти две книги, роман и нон-фикшн, — две части моего проекта, который я называю для себя «Екатеринбург». В проект входит и третья книга — художественный альбом «Екатеринбург: умножая на миллион». В альбоме собраны картины — виды Екатеринбурга за 300 лет его существования.

Но город Батуев, описанный в романе «Ненастье», — все же не Екатеринбург. Екатеринбург — город исторический, витальный и харизматичный, а Батуев — нет. Батуев — просто промышленный город-миллионник, который возник в СССР и не имеет «за душой» ничего особенного.

«Дистиллированный» город мне был нужен для того, чтобы говорить о социуме без помех, без «информационного шума».

Кстати, сразу надо сказать, что этот роман — и не про войну в Афганистане, не про «афганский синдром», хотя почти все герои — ветераны-афганцы. Афган — это причина, чтобы молодые парни могли объединиться здесь, в России.

СССР больше нет, общества нет, единой идеи нет, а для организации требуется какая-то мировоззренческая база, вот ею и становится мифическое «афганское братство».

Один из героев так и говорит: Бога нет, а коммунизм мы решили не строить, но ведь нужна причина, чтобы верить друг другу. Нельзя жить без доверия, без него ничего не сделать, не победить. А на дворе — 90-е, когда человек человеку — волк. И «афганская идея» замещает религию, идеологию и правопорядок.

Еще интервью Алексея Иванова

Социальная страта, описанная в романе, — демос, плебс. То, что называется «простонародьем». Тот «пипл», который «хавает». Электорат. Жлобы говорят: «Быдло». Это люди без образования, без амбиций, без капиталов.

Установщики кондиционеров, водители троллейбусов, ремонтники, охранники, продавцы. Я не склонен по-интеллигентски наделять их какой-то миссией, но в русской культуре не принято относиться к ним с презрением.

Это они становятся солдатами на любой войне, и на них всегда ложится основная тяжесть реформ. К этой страте, например, принадлежат Григорий Мелехов и Аксинья. В 90-е Гришка был бы, скажем, ментом, а Аксинья — челночницей.

Я думаю, что в 90-е годы главные ценности общества были не от рынка и не от тюрьмы. Главные ценности тогда были от двора и улицы, от шпаны. «Братки» и «новые русские» — дети городских окраин: спальных кварталов, промзон и гаражных кооперативов.

В массе своей эти люди не маргиналы и не люмпены, в СССР у них не было бы проблем с социализацией по закону: ПТУ, армейка, бригада на заводе, жена и двое детей, шесть соток, жигуль, рыбалка. Однако в перестройку будущая «пехота реформ» выбрала другой жизненный путь. И эти парни стали мейнстримом эпохи.

Вдруг появилось историческое время, и потому для нашей культуры 90-е и сейчас возвращают важнейшую тему — тему нации: возможность разговора о том, как время перепахало страну и народ.

— Так перепахало, что единственный выход для Германа — бежать в Индию, увезти к океану свою тихую жену Таню. Подальше от темного заснеженного Батуева, где сохнет картошка на газетке, кидает понты хозяйка парикмахерского салона Анжелка… ну и далее — списком.

— Бежать в Индию — классическая русская стратегия. В Индию бежали казаки, раскольники и крепостные крестьяне. Толстой в «Войне и мире» описывал, как мужики в деревнях вдруг поднимались, охваченные смутным желанием уходить на какие-то «тёплые реки». Опоньское царство, страна Беловодье, Макарийские острова, город Леденец…

Пётр I посылал экспедиции Бухгольца и Бековича в Индию, в Индию уходили полки атамана Дутова. Все началось с тверского купца Афанасия Никитина, который отправился за три моря, дошел до Малабара, как и мой герой, солдат Герман Неволин, но нашел там не Индию, а древнерусскую сказку.

Для русского национального сознания Индия — рай на земле. Если здесь тебе нечем дышать, можешь встать и уйти туда. А мой Герман — очень русский тип: синтез «Ваньки-взводного» и очарованного странника.

— Ни ограбление, ни бегство герою не удались. Герман спасен от пули яростным бунтом кроткой Тани. Ему явно светит срок. Но последние слова книги: «Рассвет разгорался невообразимо далеко от деревни Ненастье… на земле, пусть и очень далеко, все равно уже началось воскресение». О каком воскресении речь? И что означает «Ненастье» в романе?

— Воскресение к нормальной жизни души. Душе нужна свобода, а «ненастье» — добровольное порабощение души. Кроткая Таня поработила свою душу горем своей бездетности. Герман поработил свою душу совестью и бессилием.

Грозные лидеры «афганцев» поработили свои души свирепым опытом Афгана, из которого они не могут выйти. Эти ловушки и есть «ненастья» — экзистенциальные западни.

В них можно погибнуть, как погибли командиры «афганцев», а можно расчеловечиться, как тренер Яр-Саныч. Но Герман вырвал свою кроткую Таню из замкнутого круга.

Своей отчаянной попыткой прорваться в Индию он заставил зачарованную «ненастьем» Танюшу очнуться и начать бороться за себя, не упиваться своей бедой, а жить для другого — для того человека, которого любишь. Об этом в романе говорит второй главный герой, пассионарий 90-х, апологет «афганской идеи», прапорщик Серёга Лихолетов: «Неправильно жить наособицу».

И весь роман — о внутреннем поиске причин доверять друг другу.

— В «Ненастье» хроника захвата вчерашними «афганцами» и их семьями многоэтажек, которые город им обещал и не отдал, «осадного сидения» в этих башнях, «крышевания» рынка (25% дохода отчисляются инвалидам, на лечение товарищей, на пенсии вдовам) — уже совсем похожа на главы «Ёбурга» об «афганском братстве» Екатеринбурга в начале 1990-х.

— Фактура во многом — «екатеринбургская», хотя даже в фактуре нет полного тождества. Такая фактура сама просится в роман, хотя и нельзя идти у нее на поводу целиком и полностью.

История с самозахватом «афганцами» двух высоток — самая, на мой взгляд, потрясающая.

Посреди города вдруг появляется некая гражданская крепость — иначе и не скажешь: опутанная колючей проволокой, охраняемая с лоджий парнями, которые готовы стрелять из автоматов и бросать бутылки с горючей смесью. А рядом мамаши катают младенцев в колясках, мимо ездят троллейбусы, продолжается привычная жизнь…

Такое было возможно лишь в 90-х: эдакий социальный экстремизм, но в рамках правового поля…

Однако эти дома — тоже ловушка, «ненастье». В романе есть еще две такие же «физические» ловушки: в Афгане — глыбовый развал у перегороженного моста, в котором прячутся три русских солдатика под командованием лихого прапора, оставшиеся в тылу у моджахедов, и дачная деревня Ненастье, где в пустом домике на украденных миллионах сидит Герман Неволин.

Кстати, на тему экзистенциальной ловушки меня натолкнули не «афганцы» Екатеринбурга, а офицеры милиции, которые руководили поиском инкассатора Шурмана: он ограбил фургон Сбербанка и утащил 250 миллионов рублей.

Я спросил у тех офицеров: мог ли Шурман скрыться, исчезнуть? Они ответили: «Да», но случилась странная вещь. Шурман закопал мешки со своими миллионами в яме в лесу — и не смог оторваться от них. Убежит — и возвращается обратно, словно привязанный на невидимый поводок. На яме с деньгами его и взяли.

Прекрасный пример экзистенциальной ловушки. Я назвал такую ловушку «ненастьем».

Кстати, в Свердловской области есть маленькая станция под названием «Ненастье». Мне очень понравилось это название.

— То есть Ненастье — это наше уныние и отчаяние?

— Нет. Это именно экзистенциальные ловушки. Экзистенциализм возник в Европе после Второй мировой войны. В середине ХХ века капо Освенцима и вертухаи Колымы лучше Канта доказали, что Бога нет. Есть только экзистенция.

Вот представьте, например, что вы — Николай Вавилов. Вы создали новую науку, которая спасет человечество от голода и болезней, — генетику. А бездари и лизоблюды объявили вашу науку ложью, вас ошельмовали, бросили в тюрьму, избили, приговорили к 20 годам лагерей, и следователь мочится на вас на допросах.

Если человек верит в Бога, он скажет себе: «Это моя жертва во имя Царства божьего на земле, это мое испытание, так Богу угодно, Бог все видит и воздаст мне, спасет мою душу и мое дело». А если вы не верите в Бога? То дикое ощущение безвыходности, которые вы испытаете, и будет экзистенцией.

Поэтому экзистенциализм — не религия, не психология и не философия.

Жизнь атеиста и атеистического общества полна вынужденной экзистенции. Валентин Распутин был в первую очередь писателем-экзистенциалистом. И война в Афганистане была войной экзистенциальной.

Все ловушки экзистенциализма, все «ненастья» Россия познала куда глубже, чем Европа, хотя сформулировать все это, проговорить профессионально, советская культура не могла: если религия в СССР нелегитимна, то и экзистенция нелегитимна. Низ-з-зя!

Но выход есть — он в братстве. Пусть это звучит наивно и утопически. В романе Серёга Лихолетов строит экономику «Коминтерна» — Союза ветеранов Афганистана — на идее «афганского братства».

Про эгоцентрика Серёгу товарищи говорят: он у нас заместитель господа бога по городу Батуеву. Но ведь замещать можно только того, кто есть. Значит, наличие добра и доказывает существование Бога.

Спасение возможно и внерелигиозное, если оно строится на христианской этике. Не напрасно же сказано: всякая душа по своей природе христианка.

Символом евангельского присутствия в романе выступает кроткая Танюша. Ее обзывают овцой, но она — агнец, жертва 90-х. И еще она — Вечная Невеста, а Христова невеста, как известно, — церковь. Танюша — критерий истины.

Те самые «слёзочки ребёнка» из Достоевского. Таня — «серая мышка», а Серёга Лихолетов возглавляет могучий союз афганцев, но, когда Таня вдруг исчезает, он думает: «Мы качаем железо и готовимся к большим делам, а у нас на виду кто-то взял и раздавил ногой серую мышку, и говно-цена нашим понтам, если мы этому никак не помешали». Но это понимание организация потом неизбежно утрачивает.

— Еще одна сквозная тема книги: как переходит власть в «афганском братстве» города Батуева от начала 1990-х до наших дней. И как изменяется оно само. Это аллегория общего пути?

— До определенной степени. Надо учитывать социальную страту и конкретные условия. Кем были эти ветераны-афганцы? Молодые балбесы без образования и без культуры, но с оружием, храбрые и организованные.

Чего от них можно было ожидать? Что они банк учредят? Построят завод по выпуску компьютеров? Вот и получилось то, что получилось. При Серёге Лихолетове «Коминтерн», Союз ветеранов, был общественной организацией. Да: «Коминтерн» взял под контроль рынок челноков и захватил жилые дома, но все равно он был общественной организацией, которая действовала по закону, каким закон был в начале 90-х.

Основой была идея «афганского братства»: афганец афганца не кинет, а всегда выручит и прикроет. Идея позволяла вести честный бизнес, где не предавали друг друга, и совершать экстремистские акции, защищая свои права.

При втором лидере, Егоре Быченко, «Коминтерн» стал криминальной группировкой. Идеология эволюционировала, Бычегор объявил афганцам: «Вы — пехота, я — командир, вместе мы армия, и мы всех завоюем». После гибели Быченко лидером стал более гибкий Каиржан Гайдаржи. Идеология опять изменилась.

Каиржан сказал: «Мы прошли Афган, и теперь нам за это все должны». «Коминтерн» ввязался в коммерческие войны за льготы и превратился в мафию, которая предпочитает экономическое насилие и подкуп, а не расстрелы и взрывы.

И всё логически завершилось при полковнике Щебетовском, когда общая собственность «Коминтерна», добытая в боях и в интригах, превратилась в частную собственность руководителя организации. А всем остальным — программы социальной поддержки: подачки для неудачников.

Крутые бойцы 90-х пролетели мимо кассы. Победили те, кто был умнее, осторожнее и ближе к власти.

— Вы говорите: страта, изображенная в «Ненастье», — составляет и долго будет составлять 85% населения. В советский период, что о нем ни думай, эту страту все-таки последовательно пытались цивилизовать. По роману кажется: слой приличия, просвещения, благодушия быстро облез. Пути «личной модернизации», личного восхождения никем не намечены. Что же будет?

— Цивилизаторство — всегда дело государства. Народ не может цивилизовать себя сам, как первоклассник не может сам себя научить читать и писать. Если народ дичает и звереет, то это, конечно, беда народа, но вина государства. Про «бремя белого человека», бремя государства, — «Трудно быть богом».

В 90-х государство отказалось от цивилизаторства. Но тогда оно все-таки и само-то не до конца сформировалось и захлебывалось в проблемах.

Главными задачами тогда у государства было создать новые институты, в первую очередь институты демократии и частной собственности, и государство с этими задачами справилось ценой отказа от цивилизаторства. Спасибо и на этом. Но вот в нулевые можно было бы и доделать начатое дело, однако вот тут государство самоустранилось, хотя уже имело и опыт, и инструменты, и ресурсы.

Проблемы просто залили незаработанным благополучием и всем стали внушать: нормалёк, бабло побеждает зло! Ага. А сыр побеждает крыс.

Государственное цивилизаторство всегда строится по определенному проекту, пусть даже утопическому. Российская империя созидалась в расчете на конечное Царство божье на земле.

Советский Союз в итоге планировал построить коммунизм. Под эти форматы государство и проводило свою цивилизаторскую деятельность, как уж у него получалось.

А какой проект предлагает нынешнее государство? Постиндустриальное общество? Но в российском изводе оно почему-то понимается лишь как общество потребления, однако это не идеал, потому что абсолютное потребление не саморегулируется и уничтожает само себя.

Если нет государственного идеала, то нет и цивилизаторской деятельности. Но не дай бог, чтобы этот идеал появился — и сразу превратился в идеологию.

— В романе мелькает абсолютно опереточный казак — тоже из бывших «афганцев». И по этой фигуре понятно: вы (с вашей любовью к исторической России и с глубоким знанием ее, проявленным во всех книгах) — в нонешний консервативный идеал совсем не верите.

— Казак, кстати, списан с натуры. Да их много, опереточных консерваторов, не только казаки. Еще — какие-нибудь священники, юнкера, витии, танцоры на балах…

Целая ролевая Российская империя. Но совершенно понятно, что даже в качестве паллиатива она смешна и не жизнеспособна. Это все призраки, которые отжили свое, — и вдруг вызваны из могил. Их подпитывает новая идеология.

Однако как только подпитка прекратится —  они вернутся туда, откуда вышли.

— Мы с вами говорили о будущей книге «Ёбург» в декабре 2013-го. Мир казался незыблемым. Даже вырисовывалась некая партия медленного прогресса в рамках закона. За полтора года все резко сдвинулось-поехало. Как вы думаете: поехало к добру — или к худу?

— Я бы не хотел об этом много распространяться, но думаю, что поехало к худу. И свидетельство тому — как раз появление новой квазиидеологии, ролевого патриотизма.

Идеология появляется там, где есть большие прорехи в экономике. Если их невозможно залатать, так сказать, политическим образом, то латают идеологическим.

При нормальном устройстве политической и экономической жизни такая мобилизация не требуется. Точно так же было в СССР: советская система противоречила природе человека и естественному устройству общества, поэтому компенсирующая идеология была ей нужна как воздух.

— Но какие-то контуры живого, работающего идеала вы можете очертить?

— Мне представляется, что идеалом такого композитного, симбиотического и ансамблевого образования, каким является Россия, может быть только легитимное многообразие.

Когда существуют все провозглашенные социальные институты и стратегии (разумеется, при условии уважения прав человека). Как говорится, «пусть расцветают все цветы». Пусть будут все идеалы — это и есть русский идеал.

Источник: www.novayagazeta.ru


Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке

 

Короткое чтиво на каждый день

Юрий Сычёв: Всходы

Лауреат Третьей литературной премии «Лит-ра на скорую руку» в номинации "Лучший по мнению читателей".

Вечерело.
Василий присел на завалинку, закурил беломоринку и засмотрелся.
Сквозь земную твердь пробивались нежные ростки конопли...

читать далее...

Саша Донецкий: Водка «White Bear Cannabis»

Номинация на Третью литературную премию «Лит-ра на скорую руку».

Не сказать, что Бормотухин был законченным наркоманом или горьким пропойцей, любителем дебошей и публичных скандалов. Совсем нет. Иначе как бы он преподавал политологию в университете?

читать далее...

Международный конкурс юных чтецов

Литература в картинках

Пятница! Столица - веселица! Посмотреть полный размер

Пятница! Столица - веселица!

Читайте книги, а не бутылочные крышки. ;)
Автор картинки нам, к сожалению, не известен.
Третья литературная премия «Лит-ра на скорую руку»

Любопытное из мира литературы

Сторителлинг: как интересно рассказывать истории

Сторителлинг: как интересно рассказывать истории

Сергей Крутько, главный редактор 4brain.ru, соавтор курса «Сторителлинг», рассказал блогу Нетологии о том, что такое сторителлинг, из чего состоит хорошая история и каким правилам она подчиняется.

Несколько интересных фактов о «Библионочи»

Несколько интересных фактов о «Библионочи»

Напомним, что праздник намечен на 21 апреля. Не пропустите ; )

Советские приключенческие романы

Советские приключенческие романы

Дети 1910–20-х годов стали первым поколением, воспитанным на идеалах новой советской действительности и на новых книгах. Среди них была не только сухая идеологически верная литература, но и увлекательные романы, которыми зачитывались порой и родители.

Как научиться понимать поэзию

Как научиться понимать поэзию

Никакие образные красоты и глубокомыслие не спасут стихотворения, если читателю просто-напросто не в радость произнесение строфы или даже строки.

Первая жертва

Первая жертва

Сто лет назад в 1918 году на берегу озера Валдай был расстрелян писатель, публицист, литературный критик и своеобразный русский мыслитель Михаил Осипович Меньшиков. Утверждают, что это была первая жертва революции среди литераторов, хотя такой жертвой принято считать поэта Николая Гумилева, казненного в 1921 году по «таганцевскому делу».

Литература в цифрах

10 %

Размер НДС на книги во Франции Источник

Начало 1990-х

время, когда нас совершенно ни за что, безо всякого на то основания, несправедливо обожали Источник

1500 книг

Вместимость комплекса информационно-библиотечного обслуживания, на базе грузового шасси ISUZU NQR Источник

Прямая речь

Дина Рубина, писательница:

Литература и «писательский метод» от здоровья автора, конечно, зависят, но не до такой степени. Источник

Анжела Малышева, главный редактор журнала «Смутьянка»:

Талантливые и даже гениальные авторы сегодня, безусловно, есть. <...>Наверняка где-то тиражом в 100 книг издаётся некий шедевр, который автор просто не способен правильно продать Источник

Мнение В. Румянцева

Валерий Румянцев

Почему нет нового Пушкина?

В литературной жизни есть много вопросов, которые одновременно волнуют и писателей, и читателей, и издателей, и литературоведов, и литературных критиков. И один из них - «Почему нет нового Пушкина?». Эту тему активно обсуждают литераторы и читатели, в том числе и в Интернете.

Смерть читателя – это лишь версия или?..

Хороших новостей приходится ждать, плохие приходят  сами. За последние четверть века в нашу культурную жизнь пришло немало бед, и  одна из них – катастрофическое снижение числа читателей художественной  литературы. Иосиф Бродский как-то сказал: «Есть преступления более ...

Колонка Юлии Зайцевой

Юлия Зайцева

Французский книжный социализм

В марте с писателем Ивановым съездили на Парижский книжный салон. Россию в этот раз выбрали почетным гостем. Ее стенд был огромен и многолюден. Институт перевода блестяще справился с задачей главного организатора. Но речь здесь пойдет не о русских изданиях.

Над пропастью

Пару месяцев назад в российском прокате почти никем не замеченный прошел отличный фильм «За пропастью во ржи». Это кино из разряда must-see для тех, кто упорно и самоотверженно пробивается к писательству. Я не специалист в биографии великого Сэлинджера, поэтому не буду судит...

Колонка Сергея Оробия

Сергей Оробий

Полка (не та, другая)

Речь пойдёт не о сапрыкинской «Полке» (о ней ещё напишем), а о персональной. На полке стоит то, что время от времени перечитываешь. Но в этом и проблема: мы оказались в культуре, которая ориентирует не на перечитывание, а скорее на недочитывание – да и читают все разное (если хотите, назовите это «кризисом чтения»).

Хармс как звук

Вышел новый альбом Леонида Федорова «Постоянство веселья и грязи». Он сделан на тексты Даниила Хармса, и мы притворимся, что это повод для литературной колонки, хотя любой поклонник «АукцЫона» поймет уловку: нет музыканта менее «литературного», чем Федоров.

Интервью

Литературные мероприятия

Встречи с писателями

21 апр. Ольга Славникова

Встреча на тему «О чем писать?» - столкновение поколений, душевные муки и судьбы интеллигенции, проблемы взросления и старости. Ес...

21 апр. Лидия Сычева и Евгений Москвин

Встреча с Лидией Сычевой, пройдет в формате авторского чтения художественной прозы и активной беседы о книгах, творчестве и жизни ...

18 апр. Юрий Буйда

Лауреат премии «Большая книга» Юрий Буйда представит свой новый роман «Пятое царство»!

Книжные новинки

Новости книжных магазинов

Ridero представило мобильное приложение

Ridero представило мобильное приложение

Мобильное приложение работает как магазин – читатели смогут найти и купить электронную книгу прямо в телефоне.

Лабиринт.ру ищет маркетолога

Лабиринт.ру ищет маркетолога

Дорогие книголюбы, мы ищем в свою команду профессионального и увлеченного менеджера отдела маркетинга. Может быть, это вы?

Книги, которые читают в культурной столице

Книги, которые читают в культурной столице

Санкт-Петербургский дом книги опубликовал рейтинг продаж книг. ТОП-10 книг художественной литературы ,  ТОП-10 книг бизнес литературы, ТОП-10 нау...

Премии, Выставки, Конкурсы

Новости библиотек

«Магия книги» - такова тема акции «Библионочь» в Российской государственной библиотеке для молодёжи

«Магия книги» - такова тема акции «Библионочь» в Российской государственной библиотеке для молодёжи

Программа Библиотеки для молодёжи в этом году состоит из более чем 20 мероприятий и активностей. Все мероприятия будут беспла...

«Электронекрасовка». Библиотека имени Н.А. Некрасова открыла новый сайт своих оцифрованных фондов

«Электронекрасовка». Библиотека имени Н.А. Некрасова открыла новый сайт своих оцифрованных фондов

В «Электронекрасовке» уже размещено больше 12 000 оцифрованных изданий 1564–1991 годов, уникальные коллекции книг, газет и жу...

Дискотека в библиотеке

Дискотека в библиотеке

Ровно в полночь на Библионочь–2018 в Некрасовке начнутся выступления московских электронных музыкантов и диджеев.

Новости издательств

Ridero представило мобильное приложение

Ridero представило мобильное приложение

Мобильное приложение работает как магазин – читатели смогут найти и купить электронную книгу прямо в телефоне.

Журнал «Носорог» запускает одноименное издательство

Журнал «Носорог» запускает одноименное издательство

Сообщается, что издательство будет специализироваться на русской и переводной прозе, как современной, так и той, которая уже ...

Итоги работы издательства «МИФ» от Генерального директора Артёма Степанова

Итоги работы издательства «МИФ» от Генерального директора Артёма Степанова

Выручка издательства за прошлый год составила 1,3 млрд рублей (на 24 % больше, чем в 2016 г.), притом что компания полностью распр...

Видео

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей

Рецензии на книги

Рецензия на книгу «Дорогая, я дома» Дмитрия Петровского

Рецензия на книгу «Дорогая, я дома» Дмитрия Петровского

До знакомства с рукописью романа «Дорогая, я дома» мне вообще не приходилось слышать об её авторе Дмитрии Петровском (кстати, был такой поэт-футурист, его полный тёзка, но это к слову). Тем интереснее неожиданно находить в лонглисте такие жемчужины. Как вы уже...

Рецензия на книгу «Номах» Игоря Малышева

Рецензия на книгу «Номах» Игоря Малышева

Назвать этот роман историческим не поворачивается язык. Перед нами метаистория – по Даниилу Андрееву – первичная плазма бытия, бесконечное сегодня, не позволяющее сознанию вырваться из текущего потока и возвыситься над ним, дабы обрести осмысление и ясность.

Рецензия на книгу «Трансабсурд: страсти по Тексту» С. Рейнгольда

Рецензия на книгу «Трансабсурд: страсти по Тексту» С. Рейнгольда

Трансабсурд как свобода от абсурда и свиста? И на поле литературной критики подчас вскипают страсти. Провозглашаются неслыханные цели – например, преодолеть эпоху абсурда.

Рецензия на книгу «Заземление» Александра Мелихова

Рецензия на книгу «Заземление» Александра Мелихова

Надо сказать, что Мелихов один из немногих современных авторов (и из этих немногих определенно самый яркий), кто остается беззаветно предан психологической школе великой русской литературы. Читать Мелихова интересно не благодаря перипетиям изощренного сюжета и...

Детская литература

Запрещенная сказка Чуковского выложена в Сеть

Запрещенная сказка Чуковского выложена в Сеть

Малоизвестная сказка «Одолеем Бармалея!» представлена в фонде Президентской библиотеки.

Альпина Паблишер запустила редакцию «Альпина.Дети»

Альпина Паблишер запустила редакцию «Альпина.Дети»

Сообщается, что цель издательства - создавать книги, которые пробуждают любопытство, помогают найти свое призвание и просто позволят проводить больше времени вместе с ребенком.&nbs...

В РФ создадут серию мультфильмов по отечественной литературной классике

В РФ создадут серию мультфильмов по отечественной литературной классике

Министерство культуры и Министерство образования и науки РФ работают над экранизацией произведений русской литературы. Об этом во вторник сообщила директор департамента кинематографии Минкул...

Игорь Олейников получил самую престижную премию в области детской литературы в мире

Игорь Олейников получил самую престижную премию в области детской литературы в мире

Международный совет по детской книге объявил победителей на соискание Премии имени Ханса Кристиана Андерсена 2018 года, самой престижной премии в области детской литературы в мире. Им стал с...

Их литература (18+)
литература настоящих падонков

«Клуб бывших самоубийц» автор: mobilshark

Меня зовут Сыч. Я – никто, такова особенность моего внутреннего «я». Эти встающие раком буквы – бунт на карачках против себя самого. Звучит абсурдно, поскольку у меня есть только сознание своего «я», но самого «я» нет, его лицо стерто. Мое сознание необитаемо. Обрамляющие меня обстоятельства – бесформенная зыбучая явь, но я хочу выбраться из этой мути в гущу событий. Как говорит доктор Мыс, мне надо кончить на бумагу горьким соусом истинной правды, чтобы найти в нем каплю самоуважения. далее...

«Я и Путин» автор: Моралес

До Коломенской осталось полминуты,
И народ толпился в стареньком вагоне,
На сидении напротив ехал Путин
В адидасовской толстовке с капюшоном.
Просто так, как будто дворник или слесарь,
Словно менеджер в Хундай-автосалоне,
Вы подумайте, в вагоне Путин ехал!
Тетрисом играл в своем айфоне.
А народ стоял, не замечая,
Рядом два таджика что-то ели,
Черными еблищами качая
В такт колесам, едущим в туннеле.

далее...

Доска объявлений

Условия публикации здесь

Продам коллекционные книги, выпущенные малым тиражом

Есть данные, что книги из этого тиража были подарены И. И. Сечиным В.В. Путину и некоторым другим высокопоставленным лицам. далее...

Внимание! Литературный конкурс!

Продолжается приём произведений на литературный конкурс - объявлен в первом номере журнала «Клио и Ко»! - на тему революций 1917 года в России, гражданской войны и военной интервенции. далее...

В проект «Полка» на фултайм нужен младший редактор

У нас команда во главе с Юрием Сапрыкиным, дизайн «Чармера», офис в самом центре Москвы, достойная зарплата. далее...

Колонка Сергея Морозова

Записки Старого Ворчуна

Топ сочинителей на российском политическом Олимпе

Сегодня поговорим о графоманах в органах законодательной, исполнительной, и судебной властей РФ. Нет, четвертой власти внимания мы не уделим, там и так все ясно. Займемся литераторами-чиновниками.

Подборка самых эпичных драк современных русских литераторов

Литература умирает. Кино и компьютерные игры загнали писателей в подвалы и канавы, откуда несчастные с шипением вампиров встречают Солнце нового мира. Алкоголь, плохое питание, падающие тиражи – все провоцирует постоянный стресс. Выход один – хорошая драка! Но Золотой век русской культуры миновал.  Литераторы не только пишут значительно хуже предшественников, но и дерутся на пивных стаканах, а не дуэльных пистолетах, как раньше. Писатель на пенсии, Старик Лоринков, вспоминает самые эпичные драки современной русской литературы.

Наши партнеры

ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ - ОСИЯННАЯ РУСЬ
Книжная ярмарка «Ut Liber»
ГИЛМЗ А.С.Пушкина
Государственный
историко-литературный
музей-заповедник
А. С. Пушкина
Международный конкурс юных чтецов