комиссия-по-конопле.рф
Лит-ра.инфо - новости литературы
Интервью

Александр Талал: Нет секретов в сценарном мастерстве. Просто лениться не надо

Александр Талал: Нет секретов в сценарном мастерстве. Просто лениться не надо 07.02.2018

Cценарист («Дневной дозор», «Черная молния») и автор книги «Миф и жизнь в кино», Александр Талал, рассказал CINEMOTION о том, как найти уникальную идею для фильма, поделился мнением о приемах Джармуша и принципах фон Триера, проблемах российского телевидения и феномене «Игры престолов», а также раскрыл секреты своих будущих проектов.

Когда Вы поняли, что создавать истории, писать сценарии — это Ваше?

Александр Талал: Я в три года хотел быть писателем. Впоследствии каждый раз заводил тетрадь, помечал на её обложке «бестселлер» и писал. У нас по истории в школе был замечательный учитель, он задавал сочинения на исторические темы, и для меня это был праздник: я исписывал этими сочинениями две трети общей тетради, и он зачитывался ими, ему нравилось. Потом я влюбился в кино, и как-то так сложилось, что лет в 15 я мечтал быть морским котиком, лет в 16-17 — частным детективом, затем юристом, потом психологом, а после вернулся к писательству и понял, что когда хотел быть морским котиком, это был мой период Сильвестра Сталлоне, когда я мечтал быть частным детективом, это был мой период «Сердца ангела», потом были прекрасные судебные, психологические триллеры а-ля «Основной инстинкт», «Первобытный страх». Поэтому я решил, что хочу заниматься кино. Сначала подался в актерское мастерство — меня разубедили все, я был очень расстроен. Но в итоге позанимался этим тоже.

Это здорово, это очень важный опыт. Можете рассказать о своем самом первом сценарии?

Как-то мы с одним моим другом, киношником, обсуждали тему: Америка, пустыня, роуд-муви. Мы об этом говорили, пытались писать вместе, потом случилось так, что я увлекся этой темой, стал очень много придумывать и написал этот сценарий сам. Он у меня в столе лежит, он очень необычный, жанровый, но, с другой стороны, он очень странный, немного сюрреалистичный такой, его оценивают в сторону Дэвида Линча и Питера Гринуэя. Он лежит, хочу книжку написать.

Вы хотите его реализовать?

Конечно, хочу. Я периодически показываю его людям, которые запрашивают сценарии на английском языке. Вот это был мой первый сценарий, он называется «В ожидании седьмого дня». Я его даже подавал на конкурс в Америке, и он вышел в топ 10. Конкурс назывался «Сценарий как литература», просуществовал, по-моему, три года, больше его нет, но есть у меня такая регалия.

У Вас есть книга в жанре фэнтези «Влюбиться в эльфа и остаться в живых». Также Вы написали роман, основанный на Вашем сценарии «Совершенство Адама». В чем принципиальная разница между писательской работой и сценарной? Какие есть нюансы?

Это абсолютно не то же самое, на самом деле. Есть какие-то пересекающиеся вещи, но настрой умственный совсем другой, и подход другой, и инструментарий совсем иной. Сценарист мыслит тем, что видно на картинке и тем, что это значит. Романист мыслит тем, что видно буквами, тем, что выражают слова. Нам же нужно словами выражать смыслы не в словах, а смыслы в картинке. Такая вот сложная комбинация.

Да, у меня есть очень любопытный опыт преобразования сценария в книгу. Мне, конечно, очень хотелось, чтобы не было эффекта сценария в романе. Я пытался представить себе, как бы я адаптировал этот роман в сценарий и прокрутить этот процесс обратно. Получилось очень интересно. Например, в романе я позволил себе больше в отношении главного героя. Было несколько раз, когда он меня удивлял. Я позволил ему быть немножко, наверное, хуже, условно говоря, чем в сценарии, понимая, что в книге это компенсируется тем, что он разговаривает с читателем: как только получается у героя сделать из читателя или зрителя своего наперсника, мы ему многое прощаем. Кроме того, в фильме я не хотел давать герою бэкграунд-стори, потому что у нас и так достаточно объемная история, и мне не хотелось использовать этот ход —  прошлое, которое формирует героя в настоящем — он в кино выглядит, особенно сейчас, уже заезженным, его очень сложно сделать оригинальным, ненавязчивым. Из-за ограниченного количества времени эта бэкстори сводится к какому-то одному драматическому событию, и Джон Труби говорит, что это уже уходит в прошлое. Он называет это фрейдистским подходом, а юнгианский —  это когда героя в настоящем формирует пласт воспитания, окружения, много всего, нет какой-то одной точки. У моего героя в сценарии нет бэкграунда, я принял это как концепцию, чтобы он был не столько как конкретный человек, сколько как символ, явление в сегодняшнем дне, которое мы хорошо знаем. А в книге я все-таки в какой-то момент решил рассказать о его бэкграунде и, на самом деле, что-то не совсем заурядное получилось. Если герой является суммой событий своего прошлого, то в книге таких событий может быть много, разнообразных, можно не беспокоиться о том, чтобы они были достаточно простыми и достаточно короткими для изображения на экране.

Вы планируете сначала фильм выпустить, а потом издать книгу, да?

Да, но поскольку я на западном издательском рынке еще не топтался, мне кажется, как только будет известно, что это фильм с таким-то режиссером, с такими-то актерами —  все-таки мы пытаемся сделать этот фильм со звездами класса А или А- —  я смогу, наконец, обратиться в издательство и сказать: «Будет такой-то фильм, у меня есть романная форма, давайте поговорим».

Продолжим разговор о «Совершенстве Адама». Проект очень интересный: интригующая идея, англоязычный сценарий, в операторском кресле — Хосе Луис Алькайне, пятикратный лауреат испанского Оскара, четверть века работавший с Педро Альмодоваром.  Примечателен также тот факт, что «Совершенство Адама» — многожанровое произведение — триллер, драма, любовная история и даже черная комедия…

Это на данный момент один из самых любимых моих проектов, один из самых важных. В случае «Адама» я не думал о жанрах осознанно, история разворачивалась сама по себе, и в том, как она складывалась, все эти жанры были в наличии. Мы его даже черной комедией не называли, это западные коллеги писали в своих рецензиях. Меня постоянно тянет к фантастическим вещам, всегда получается, что есть какой-то мифический элемент. «Адам» мистический, в каком-то смысле идеальным режиссером для него был бы Финчер.

Вы выступаете не только сценаристом проекта, но и исполнительным продюсером. Расскажите об этой работе.

Работа не совсем продюсерская, она заключается в том, что я вложился творчеством в этот проект, и мы вполне по-партнерски общаемся с моим продюсером, Владиславом Пастернаком, который является автором идеи этого проекта. Мы обсуждаем как драматургию, так и тактики, кастинг, все текущие процессы, я помогаю мнением, и занимает это достаточно много времени, но я не знаю, можно ли назвать это продюсированием. Вообще термин «executive producer», которым я называюсь, отличается от того, что в России понимается под «исполнительным продюсером». В моем случае это роль такого партнера с компетенцией и полномочиями.

Давайте поговорим о проекте «Мы». Очень интересно увидеть на экране историю, рассказанную Евгением Замятиным в одноименном романе. Вы говорили, что довольно вольно относитесь к адаптациям, используя основную концепцию и позволяя истории развиваться дальше. Как в этом случае Вы поступили?

Конкретно ответить на вопрос не могу ввиду контрактных обязательств, но отмечу, что мы с огромным уважением относимся к роману. Гамлет Дульян, режиссер, он вообще влюблен в него. Мы с большим почтением относимся к первоисточнику и позволяем ему как-то преобразиться, позволяем сюжету переосмыслиться немножко.

Известно, что продюсерами экранизации романа Евгения Замятина выступят братья Сарик и Гевонд Андреасяны. Расскажите, пожалуйста, подробнее об их участии в проекте.

Вообще стоит отметить, что до этого важного этапа, когда Сарик и Гевонд вошли в проект, у него уже был продюсер — кинокомпания самого режиссёра, Гамлета, «Немезис филмс». И творческая концепция и первый драфт сценария уже существовали. Гамлет подробно обсуждал с Андреасянами нашу концепцию фильма и направление сценария, его замысел и тональность. С их стороны мы увидели абсолютное уважение и к произведению Замятина, и к сценарию, и к нашему видению. С тех пор у нас адекватное и плодотворное взаимодействие. Их цель — поддержать проект в том виде, в котором он задуман, и помочь ему стать успешным и прибыльным в прокате. Там очень грамотный подход, они здорово умеют продавать жанровое кино.

Вы работаете куратором сценарного мастерства в Московской Школе Кино. Легко ли Вам совмещать творчество и преподавательскую деятельность? Помогает ли педагогическая работа сценаристу?

Очень сложно совмещать, потому что это не только преподавательская деятельность, которая тоже занимает много времени, но и большое количество организационной работы каждый день. Но бросать мне тоже жалко, я работаю в школе с самого её возникновения, я придумал эту программу, организовал этот курс, и выгод в этом очень много. Во-первых, я действительно был вынужден как-то повышать квалификацию, потому что одно дело что-то чувствовать, а другое — понимать, как это доносить, как формулировать, как это объяснять, и это выводит на новый уровень понимания материала, и, конечно, студенты постоянно задают вопросы. Порой это ставит тебя в тупик, ты вынужден действительно разбираться, давать ответы на эти вопросы для них и для себя. Я прочитал новые книги по сценарному мастерству, я открыл для себя Джона Труби, я перечитал Воглера, понял его заново, Снайдера и так далее. Думаю, что книги «Миф и жизнь в кино» могло бы не быть, если бы я не занимался этим. И потом это заставляет меня выходить из затворничества, потому что все время сидеть дома вредно, а тут — среди людей, в диалоге —  по-моему, это очень здорово.

Вы один из самых известных сценаристов в нашей стране, и у Вас есть актерский опыт. Интересно ли Вам попробовать себя в качестве режиссера?

Да, конечно, но не то чтобы я об этом мечтаю, мне по характеру несвойственно быть режиссером. Это человек, который должен со всеми общаться и всеми управлять. Для меня это было бы большим шагом из зоны комфорта, но больше всего мне хотелось бы попробовать управлять процессом, судьбой собственного сценария. Это, наверное, всем важно, все об этом мечтают, но я не знаю, сбудется это когда-то или нет, потому что я не люблю лезть в чужие профессии и говорить, что этому не нужно специально учиться.

Поговорим о так называемом «поэтическом» кино. В фильме Джима Джармуша «Патерсон», который меня совершенно очаровал, фактически ничего не происходит, но он смотрится на одном дыхании. Касаясь этой темы, Вы приводили интересный пример в мастер-классе на «Дожде» о фильме Гаса ван Сента «Последние дни», отметив то, что увлекательная драматургическая завязка является крючком, который держит зрителей, несмотря на то, что действия в картине как такового нет. В «Патерсоне» подобных крючков нет. Что Вы думаете о таком кино и в чем его секрет?

Я, во-первых, скажу так: такое кино такому кино рознь, и когда я смотрел фильм Джармуша «Предел контроля», это было невыносимо — тут для меня Джармуш вышел из комнаты куда-то. А «Патерсон» — да, это удивительный фильм, который как бы не использует крючки и художественные условности, которые заставляют нас смотреть кино, тем не менее для меня это работает каким-то образом. Это поразительный фильм, но надо понимать: для меня он работает, но широкая публика на него все равно никогда не пойдет —  это разные степени восприятия. Я когда-нибудь отвечу на вопрос о том, как работает этот фильм, но мне кажется, в принципе подход к жизненному кино без мифических ставок, редких ситуаций, редких качеств —  он в том, чтобы поднести увеличительное стекло к маленьким жизненным вещам. Поскольку есть увеличительное стекло, все, что есть жизненное, увеличивается до размера мифического, не теряется, нет больших мифических вещей, из-за которых оно может потеряться, все выходит на передний план, проявляется очень тонкая наблюдательность. Когда героиня чем-то увлекается — маленький, почти незаметный тик на лице Адама Драйвера, и это уже как-то можно интерпретировать: ему это одновременно и мило, и хочется спросить: зачем тебе все это нужно? Поскольку в этих реакциях можно разглядеть несуществующий диалог, это становится интересно, то есть они увеличены, за ними хочется следить, а так там движки, мне кажется, все равно есть. Это любовная история, в каком-то смысле, да? Конечно, они не конфликтуют, но конфликт в подтексте виден.

При отсутствии экшена в кино особую роль приобретают диалоги — очень важный элемент любой истории, зачастую ставящий в тупик начинающих сценаристов. Как Вы пишете диалоги? Какой предпочитаете подход?

Вещь, которую мне сейчас уже постфактум хочется дописать в книгу «Миф и жизнь в кино» —  это как раз про диалог, потому что у него ровно те же правила: это всегда какой-то баланс между жизнью — чтобы это естественно звучало, было похоже на живые отношения, и мифом, то есть максимальной выразительностью, емкостью. Я могу сейчас пять минуть говорить, чтобы выразить мысль, которую персонаж на экране в двух словах скажет —  вот этот момент. То есть выглядеть должно естественно, но, конечно, это отточенная форма, даже если персонаж запинается, это выточенные из камня запинки. У Дэвида Мэмета такая стилистика: у него персонажи часто не заканчивают предложения, каждый продолжает свою мысль, реплики накладываются друг на друга, создается определенный ритм — он даже использует метроном на сцене, когда ставит свои спектакли. У Соркина похожий подход.

Как я пишу диалоги? Даже не знаю, я над этим никогда не задумывался.

Диалоги — это часть сцены, они неотделимы от сцены, а сцена неотделима от сюжета, от структуры, от характеров.

Я знаю, что в сцене должно происходить, начинаю это записывать, а потом смотрю, что получается, и пытаюсь что-то поменять местами, чтобы какой-то вопрос звучал не там, где он логически должен быть, а чуть позже или чуть раньше, например. По-английски у меня очень стилизованные диалоги получаются, они как раз немножко в сторону Дэвида Мэмета —  нуарный метафоричный язык. Английский язык очень сочный для меня и лаконичный.

А вообще, в целом, основной инструмент — это подтекст: как выразить смысл, но не впрямую. Первый пример есть, по-моему, во всех учебниках сценарного мастерства: эпизод из фильма «Побег из Алькатраса», когда тюремный психиатр спрашивает у Клинта Иствуда: «Какое у тебя было детство?» Он отвечает: «Короткое». Все, одно слово, все понятно. Еще один пример: «Папа гусь» — старый голливудский фильм с Кэри Грантом про человека, который не хотел вмешиваться в военные действия, у него своя логика была, но в конце он влюбляется в женщину и оказывается вынужденным выполнить какую-то миссию во время Второй Мировой войны. Он туда отправляется, и она ему говорит на прощание: «Учти, черное мне очень не к лицу». Тот же смысл — вернись живым, ты мне нужен, но изобретательно и с учетом комедийного жанра, такие вот классные вещи. А еще один хороший инструмент — когда диалог вдруг лишается подтекста и становится прямым. Это как раз актуально для тех вещей, которые говорить впрямую не очень принято. Например, в фильме "Родина" Петра Буслова между супругами происходит примерно такой диалог: — Ты меня любишь? — Нет. — За что ты меня не любишь? —  Ты злая и скучная. — А любил за что? — Красивая.

Ларс фон Триер говорил, что кино должно беспокоить, оно должно быть неудобным, как камешек в ботинке. Должно ли кино быть таким? Должно ли оно провоцировать, беспокоить, шокировать?

Понимаете, фон Триер — это кино фон Триера. Невозможно его высказывание брать как правило для всего кино вообще. Это как: Тарантино нигде не учился — давайте все нигде не учиться. Мне очень понравилась цитата Терри Гиллиама, который сказал: «Надеяться, что они меня полюбят, слишком опасно, но, по крайней мере, можно вызвать у них ненависть и тем самым пробудить ото сна». Мне кажется, это очень честная цитата. Каждый из нас вызывает эмоцию, реакцию зрителя, как умеет.

Должно ли быть кино как камешек в ботинке? Должно быть то, за что можно зацепиться. Я не требую от каждого фильма, чтобы он переизобретал киноязык и структуру и чтобы он открывал глаза на какие-то новые темы, вообще доселе неизведанные, но всегда хочется чего-то, каких-то штучек. Необязательно, чтобы это было неудобно и провокационно. Простой пример. Не так давно вышел фильм Люка Бессона «Валериан и город тысячи планет». Он меня немножко разочаровал, потому что все там очень гладко происходит, шаблонно, но какие-то вещи по выдумке мира меня порадовали: технологии, животные, город придуманный, начало очень классное — как появился город тысячи планет.

Сейчас мы наблюдаем большое количество ремейков. Разумеется, сложно создать что-то уникальное, но исключения все-таки есть. Например, фильм «Человек – швейцарский нож». Как найти принципиально новую идею?

Проблема «Человека – швейцарского ножа» в том, что да, идея новая, но она рискованна, в каком-то смысле. В чем опасность новых идей? Давайте придумаем что-то, чего никто еще не видел, но не окажется ли это за рамками вообще всего, что хотят смотреть? Когда мы думаем над идеями, мы склонны мыслить так же общо и широко, как зритель, у которого выстраиваются векторы ожидания: зритель только в общих чертах может представлять, что произойдет, и за счет этого мы можем удивлять его деталями, поворотами. Когда мы задаем себе вопросы: как создать историю? что может произойти?, мы начинаем придумывать очень общие концепции: человек попал на необитаемый остров, ок, дальше что? Все было, Робинзон Крузо и так далее. А нам нужно углубиться в этого героя, представить, что с ним может быть. Даже если нам нужно на полстраницы записать идею, нам нельзя мыслить на полстраницы. Только тогда придумается этот «Человек – швейцарский нож», когда сценарист будет настроен в эту странную сторону мыслить.

Хотя стоит отметить, что отличие обычно в деталях, поворотах, развитии темы, а не в базовых идеях. Например, нет ничего такого прямо уж оригинального в концепции «Гравитации», но интересно, что космические приключения героини связаны с вопросом, хочет ли она жить, да? Вот это необычное сочетание темы и жанра, в этих подробностях и кроется новизна. Поэтому надо сидеть и придумывать, рисовать сцены у себя в голове: а еще, а еще, а как это еще может быть? То есть ключ к новым идеям — глубокий уровень подробности размышлений.

В продолжение темы тенденций в современном кино нельзя не отметить, что сейчас популярен жанр биографического фильма. В байопиках нередки штампы и типичные ходы, как этого избежать? Интересен ли Вам этот жанр?

Сложный для меня жанр, потому что необходимо привязываться к каким-то фактическим вещам, и я иногда вижу, как биографическое кино где-то проседает, потому что наверняка нельзя было что-то сильно изменить. Самая большая трудность в байопике — это подход. Джон Труби говорит: жизнь человека очень большая, сложно найти какую-то единую мысль — про что эта жизнь была, а нужно, потому что никому не интересно смотреть кино про «вот такая интересная жизнь была у этого человека». Поэтому меня восторгает то, что проделали в «Стиве Джобсе»: эффектная конструкция — три презентации. Мне очень нравится «Хичкок», рассматривающий какой-то такой переломный момент — как он снимал свой самый известный фильм. Я бы искал конструкцию, какой-то подход. Мне предлагали биографию. У нас с Владиславом Пастернаком должна была быть «Матильда». Нам не дали это сделать в какой-то момент, но, может быть, мы когда-то это осуществим. Там тоже был определенный подход. Кстати, есть очень хорошая книжка Линды Сегер по адаптации — «Искусство адаптации» («The Art of Adaptation: Turning Fact And Fiction Into Film»), она на английском языке, на русский до сих пор не переведена.

Вас часто спрашивают о проблемах российского кино. Поговорим о сериалах. Известно, что молодежь предпочитает американские, западноевропейские сериалы, их смотрят, обсуждают, в то время как на нашем телевидении господствуют однотипные истории и неудачные ремейки. Почему так происходит?

По целому ряду разных причин. Во-первых, больше опыта. Сколько HBO шло к тому, чтобы быть HBO, причем целенаправленно. Если на Западе принято планировать на двадцать лет вперед, у нас немножко другой менталитет: нам нужно побыстрее отбиться всегда, да? И поэтому что-то попробовали новое, не получилось — ладно, давайте обратно. Нет ни у кого ни терпения, ни времени, ни денег лишних вкладываться в будущее. Мы живем сегодняшним днем, даже вчерашним, в этом смысле. Потому что это действительно вложение, это правильная экономика — вложение в завтрашний день, и когда зрителю окончательно надоест смотреть про ментов и про тяжелую женскую долю в той форме, в которой есть, у нас ничего не будет, пустота возникнет, нечего будет показывать. Что касается ремейков, недостаточно взять формат, нужно к этому долго идти — много разных причин.

Я лучше бы заострил внимание на том, что у нас действительно получается. «Измены», мне кажется, это сериал, о котором говорят даже молодые люди. Это смело, интересно. Практически антигероиня, которой очень легко потерять сопереживание, идентификацию, это на грани происходит на протяжении всего сериала — очень смелая, хорошая работа. Вообще, на самом деле, в обществе создается такая культурная среда, в которой очень легко проглядеть хорошие вещи. Меня, например, до сих пор поражает, когда «Горько» приравнивают к низкопробным комедиям. Меня это удивляет, потому что очевидно, что люди, которые так говорят, они не любят кино на самом деле, они не разбираются в кино. А «Горько» — это потрясающе тонкая сатира. Да, в буквальном смысле это не всегда смешно, когда пьяные люди откручивают памятникам головы, но если видеть второй слой... Проблема этих фильмов, конечно, в том, что широкая аудитория не видит иронию и воспринимает её буквально, но когда её не видят, казалось бы, образованные люди, это немножко странно. Что-то происходит, движется, люди стараются. Что может сделать общество, чтобы у них получалось? Не ставить крест заранее на каждом объявлении о том, что затевается что-то новое. Вот это «а, все понятно» — это не критика, это очень глупо. Киноиндустрия всё-таки состоит ещё и из зрителя. И когда этот зритель заранее настроен не любить отечественное кино, жизненная миссия у него такая — то для него вряд ли появится на горизонте что-то, что «вот наконец наши достойно сделали». Он не за этим в очередь встал. Каждый выигрывает в ту игру, в которую играет. И тогда мы имеем киноиндустрию, в которой, что бы она ни делала, зритель не любит кино, потому что он в такую игру играет. И это не значит, что мне всё нравится. У нас масса провалов, масса проектов, которые спустя рукава делаются, проектов, где люди между собой договориться не могут. Но когда человек не может качественно отличить «Притяжение» от «Бригады. Наследника» — это беда.

Назовите Ваши любимые сериалы.

В моем сердце навсегда останутся «Клан сопрано» («The Sopranos»), «Остаться в живых» («Lost»), «24 часа» («24»), «Побег» («Prison Break»), «Во все тяжкие» ("Breaking Bad"). Из того, что сейчас идет, с большим интересом продолжаю смотреть «Родину» («Homeland»), обожаю «Ходячих мертвецов» («The Walking Dead»). «Ходячие мертвецы» — это потрясающий сериал, это Достоевский от экшен-хоррора, от зомбокалипсиса, это просто глубочайшая вещь, социологически мощная. Шедевральнейший сериал вышел «Оставленные» («The Leftovers»), и я обожаю «Силиконовую долину» («Silicon Valley»), это потрясающе. «Фарго» («Fargo»), "Любовники" («The Affair»). Соркина, конечно, не могу не упомянуть: «Западное крыло» («The West Wing»), «Новости» («The Newsroom»). Из ситкомов, пожалуй, «Сайнфелд» («Seinfeld»). Мне очень многое нравится, на самом деле.

Если можно, пару слов об «Игре престолов». На данный момент это самый популярный сериал, в чем его феномен?

Люди хотят сказок, как ни крути. А это другой уровень сказки — взрослая сказка. Чем интересно хорошее фэнтези — это не просто линия одного человека, а мир, сотканный из разных героев, в данном случае, из разных государств — альтернативная планета. За что поклонники фэнтези и фантастики любят этот жанр? За то, что он воссоздает мир во всей его сложности с большим количеством деталей. Помимо этого, «Игра престолов» на самом деле тоже социалка — не настолько явно, как «Ходячие мертвецы», но это рассмотрение разных форм власти, разных форм семейных систем, отношения власти и людей — это незаметно вшитая внутрь вещь, но очень важная, и, конечно, сериал очень мощно работает с мифическими движками. Кроме того, это нововведение — убить главного героя, убить главного злодея, опять убить одного из главных героев, то есть это еще один баланс жизни и мифа, ведь мы говорим: смерть — это жизненно, а когда герой спас планету и остался жив: как такое может быть? Поэтому взяли и убили Неда Старка, Джоффри Ланнистера и так далее. Конечно, у этого механизма есть срок годности, и какие-то новые вещи появляются. Финал последнего сезона с драконом — это было неожиданно, и его как-то жалко, и страшно. Это мощные эмоции, постоянные перепады, раскрытие персонажей — много чего есть, нет одного секрета. Вообще нет секретов в сценарном мастерстве. Всё на поверхности. Просто лениться не надо. Практика, опыт, понимание произведения на глубоком уровне и отметание всех идей, которые приходят в голову первыми, пока двадцать пятая не будет «той самой».

Что Вы думаете о сериале «Молодой папа»?

Это, несомненно, некий феномен, и контекст новый, и персонаж противоречивый, как мы любим, и всё это эстетически здорово сделано. Я не могу сказать, что был в таком же восторге, как многие зрители, но это была довольно волнующая концепция: как от человека, который стал жертвой собственной травмы, от его отношений с этой травмой зависит судьба верующего мира, по сути, всего мира, ведь Папа Римский задает моральное, духовное направление. Очень любопытный проект.

Киноблиц

Феллини или Годар?

Феллини.

Аронофски или Нолан?

Все-таки Нолан.

«Карточный домик» или «Хоумленд»?

«Хоумленд». К «Карточному домику» я уже начинаю терять интерес.

Уолтер Уайт или Фрэнк Андервуд?

Уолтер Уайт.

Бэтмен или Супермен?

Бэтмен.

Кино или сериалы?

Не могу выбрать. Сериалы наиболее интересные вещи делают, это авангард киноповествования, а к кино у меня вечная любовь, она никогда не пройдет.

Жизнь или миф?

Миф.

Что такое кино?

Кино — это способ погружения в то, с чем мы бы иначе не соприкоснулись, начиная от удивительных миров, которых у нас в жизни нет, и заканчивая персонажами, которых мы бы на порог не пустили.

Любимый киногерой?

Я буду говорить, что первое в голову приходит, ладно? Гарри Эйнджел из «Сердца ангела».

Любимая сцена в кино?

Фильм «Воин» с Томом Харди. Сцена его финальной схватки с братом на ринге, когда брат держит его в клинче и говорит: «Я люблю тебя», и он в ответ хлопает его плечу — все, я сдаюсь.

Любимая цитата из кино?

«Темный рыцарь». Бэтмен: «Порой правда недостаточно хороша. Порой люди заслуживают большего. Порой люди заслуживают того, чтобы их вера вознаграждалась».

Фото: Юрий Коротецкий, проект PechaKucha Moscow

Источник: www.cinemotionlab.com


Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке

 

Прямая речь

Денис Котов, гендиректор книжной сети «Буквоед»:

... рост медийного потребления через телевизор и интернет «отъел» время у читателей. Поэтому мы и говорим, что конкурентами за время читателей являются телевизор, интернет–и алкоголь. Источник

Евгений Водолазкин, писатель:

В блогах, кстати, начинаются и романы. Пример тому – текст нашего земляка, петербургского писателя Андрея Аствацатурова «Люди в голом». И пока трудно сказать, что это будет за литература. Источник

Победители литературной премии «Инородная власть»

Премия посвящена увеличению пенсионного возраста и налогового бремени

Сергей Скляров: «Долбанем»

Когда мне было 4 года, я стал коммунистом. Это случилось очень просто: мой папа – тогда еще молодой капитан-лейтенант - поселил свою лю...

Народ Россеяныч Терпеливый: «Триумф на выдаче»

Двое мужчин лет за пятьдесят, ухоженных, в дорогих костюмах, ехали в этом лимузине. Один уже начинал лысеть другой еще нет. Оба были сл...

Татков Олег: «Спецкомандировка»

Мой предшественник поставил рекорд; за неделю допился в Аддис-Абебе практически вусмерть. Город-столица находится на высоте 2300 метров...

Литература в картинках

Читать или спортом заниматься? Посмотреть полный размер

Читать или спортом заниматься?

Две модели. Выбирай кем будешь. Автор картинки (видимо): Бен Уайзмен
Третья литературная премия «Лит-ра на скорую руку»

Любопытное из мира литературы

Писатель Евгений Водолазкин — об истинных задачах искусства

Писатель Евгений Водолазкин — об истинных задачах искусства

Евгений Водолазкин утверждает, что главная задача искусства — рассказывать о человеке. Не о политической системе, не о придворных интригах, даже, по большому счету, не об истории. Рассказывать нужно об истории души.

Стали известны другие достижения А. П. Чехова

Стали известны другие достижения А. П. Чехова

За сорок четыре прожитых года, половину из которых Чехов болел туберкулезом, унесшим его в могилу, писатель не только создал выдающиеся произведения (двадцать томов всемирно прославленной прозы), но и успел сделать колоссально много:

Литература в школе: 10 вещей,  которые бесят

Литература в школе: 10 вещей, которые бесят

Литература в школе — скучна и неинтересна. Если, конечно, вам не повезло и вдруг не попался хороший учитель, умеющий увлечь и выходить за рамки программы. Такие есть, но их мало.

The New York Times: Революционный дух классиков русской литературы

The New York Times: Революционный дух классиков русской литературы

Сколько нужно времени, чтобы что-то поменять — правительство, общество, человека? Мнения великих русских писателей в этом вопросе расходятся.

Б-52 от американской литературы. О Чарльзе Буковски

Б-52 от американской литературы. О Чарльзе Буковски

Буковски — уже другая эпоха, без «сухого закона» и Парижа, который для одних американцев — тропик Рака, а для других — праздник, который всегда с тобой. Тут либо шагаешь вослед классикам, как это делают, к примеру, те же Бернард Маламуд, Со...

Литература в цифрах

13

Возраст, в котором Марк Твен бросил школу, поскольку денег в семье не хватало. Источник

25

Количество деревень, которое обслуживал А. П. Чехов, в качестве земского врача на холере, один, без помощников. А во время жизни в Мелихове ежегодно, как врач, принимал свыше тысячи больных крестьян совершенно бесплатно и снабжал каждого из них лекарствами. Источник

Колонка Лидии Сычёвой

Лидия Сычёва

К родине склоняясь головою

Национальный писатель стоит в центре бед своего народа и говорит его голосом. Народ и государство – не одно и то же. Государство (система власти, «машина для подавления») и начальство (правящий класс) – не одно и то же. Национальные писатели будут всегда, поку...

О художественности

Гомер не знал интернета, Пушкин понятия не имел о мобильной связи, но «техническая отсталость» не помешала им создать величайшие художественные произведения.

Колонка Юлии Зайцевой

Юлия Зайцева

Алексей Иванов закончил новый роман

Название – «ПИЩЕБЛОК». Это страшно серьезный текст про пионеров-вампиров, опасную и загадочную группировку, затаившуюся в пионерлагере жарким летом Олимпиады-80. Иванов запаковал ужастик в коробку реализма.

Ипотека и литературные премии

В конце весны - начале лета главные литературные премии подводят итоги или объявляют шорт-листы - и в СМИ появляется множество публикаций на тему. Журналисты, прежде всего, озвучивают размер гонорара очередного победителя. И главный вопрос, который они задают, как он соби...

Колонка Сергея Оробия

Сергей Оробий

Им идёт даже твиттер

Старшее поколение сетует, что рецензии становятся всё короче, критики – торопливее, а вдумчивый анализ подменяется пересказом фабулы. Однако некоторые книжки задуманы так хорошо, что им идёт даже твиттер.

История двух андроидов

У Господа Бога, наблюдающего за нами с небес, на каждую страну свои планы. И вот он сидит на облаке и думает: пусть Америка будет про конституцию, законы и пр, Англия — про державность, а Россия — про литературу.

Интервью

Литературные мероприятия

Библиотека искусств им. А. П. Боголюбова открывает Литературный салон «Рассвет XXI»

Цель литературного салона — объединение людей, талантливых в разных жанрах искусства, стремящихся проявить себя на публике. Мы хот...

5 окт. Лекция «Искусственный интеллект и литературное творчество»

Лектор расскажет о том, что считать искусством, определит границы развития и применения искусственного интеллекта, а также объясни...

«Школа издательского мастерства» состоится 17-18 октября

Основные темы: «Издательские стратегии, дизайн и продвижение» и «Новая волна книжного маркетинга»

Встречи с писателями

14 окт. Олег Дивов

Олег Дивов встретится с читателями, чтобы представить свою новую книгу «Чужая земля».

Презентация книги Лидии Сычёвой «Мы всё еще русские» в Воронеже

29 сентября в Воронеже в книжном магазине «Амиталь на Пушкинской» состоялась презентация книги Лидии Сычёвой «Мы всё еще русские».

Книжные новинки

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей. Август - 2018

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей. Август - 2018

По моей оценке на всю Россию, есть приблизительно 20 человек, которые непосредственно принимают решение о публикации книг новых авторов.

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей. Июль

Лимит не в авторах – а в бюджете. Это дорогое удовольствие, и эффект начинается от суммы порядка 6 миллионов

Премии, Выставки, Конкурсы

Новости библиотек

Библиотека искусств им. А. П. Боголюбова открывает Литературный салон «Рассвет XXI»

Библиотека искусств им. А. П. Боголюбова открывает Литературный салон «Рассвет XXI»

Цель литературного салона — объединение людей, талантливых в разных жанрах искусства, стремящихся проявить себ...

В пермской библиотеке им. Пушкина в тестовом режиме открылся «Тихий час» для читателей

В пермской библиотеке им. Пушкина в тестовом режиме открылся «Тихий час» для читателей

С такой инициативой выступил сотрудник библиотеки Юрий Жаворонков. В итоге  круглая гостиная  библио...

Объявлен Короткий список «Премии Читателя-2018»

Объявлен Короткий список «Премии Читателя-2018»

«Премия Читателя» - литературная премия, присуждаемая отечественным авторам библиотечным сообществом России. У...

Стали известны имена финалистов Всероссийского конкурса «Библиотекарь 2018 года»

Стали известны имена финалистов Всероссийского конкурса «Библиотекарь 2018 года»

В конкурсе приняли участие 202 специалиста общедоступных муниципальных библиотек из 57 регионов РФ и 25 студен...

Новости издательств

Неизвестное ранее произведение Марка Твена выходит в России

Неизвестное ранее произведение Марка Твена выходит в России

В октябре книга «Похищение принца Олеомаргарина» выйдет на русском языке в издательстве «Самокат».

«Живая классика» и «Просвещение» выберут лучшего юного чтеца

«Живая классика» и «Просвещение» выберут лучшего юного чтеца

Группа компаний «Просвещение» выступила генеральным партнером Международного конкурса юных чтецов «Живая классика» – самого масшта...

Издательская группа АСТ подписала меморандум о сотрудничестве с Посольством Республики Корея

Издательская группа АСТ подписала меморандум о сотрудничестве с Посольством Республики Корея

Сообщается, что меморандум, в ближайшие два года поможет продвижению корейской литературы в России и российской литературы в ...

«Альпина Паблишер» — издательство года

«Альпина Паблишер» — издательство года

«Альпина Паблишер» получила премию «Ревизор» в номинации «Издательство года», а генеральный директор «Альпины Паблишер» Алекс...

Видео

Новости книжных магазинов

Конкурс «Лучший книжный магазин Москвы - 2018» продолжает прием заявок до 5 октября

Конкурс «Лучший книжный магазин Москвы - 2018» продолжает прием заявок до 5 октября

Конкурс открыт для всех столичных магазинов, независимо от размера торговой площади и товарооборота. Участниками ко...

В Москве закрылся книжный магазин «Порядок слов Перелетного кабака»

В Москве закрылся книжный магазин «Порядок слов Перелетного кабака»

Управляющая московским филиалом «Порядка слов», Оксана Васякина, сообщила, что магазин закрывается из-за проблем с ...

Петербургская книжная сеть «Буквоед» объединяется с московской «Читай-город» из-за снижения прибыли

Петербургская книжная сеть «Буквоед» объединяется с московской «Читай-город» из-за снижения прибыли

Сообщается, что управлять магазинами сетей и ключевыми бизнес-процессами будет «Читай-город». Близкие к компании ис...

21 июля. Книжный фримаркет и сэйл в «Ходасевиче»

21 июля. Книжный фримаркет и сэйл в «Ходасевиче»

Приносите и забирайте сколько угодно книг совершенно бесплатно. Начало в субботу, в 12:00.

Рецензии на книги

Рецензия на книгу «Рамка» Ксении Букши

Рецензия на книгу «Рамка» Ксении Букши

Повесть-сказка Ксении Букши похожа на «Затоваренную бочкотару» (ровно полвека их разделяет): тоже прихотливо ритмизированная проза, такие же фантазии, гиперболы сны, набор типических персонажей с неимоверными монологами и биографиями, метафора и энциклопедия р...

Рецензия на книгу «Тайные виды на гору Фудзи» Виктора Пелевина

Рецензия на книгу «Тайные виды на гору Фудзи» Виктора Пелевина

Танюша и Федюша учились в одном классе, но так и не смогли открыть друг другу свое сердце. Им предстоит многое пройти, прежде чем они наконец смогут разобраться в своих чувствах. Перед вами самый короткий пересказ нового романа Виктора Пелевина. Хотите подробн...

Рецензия на книгу «Остановленный мир» Алексея Макушинского

Рецензия на книгу «Остановленный мир» Алексея Макушинского

Романы Алексея Макушинского – идеальная взлетная площадка для моих фантазий. Я прочитал их все: и ранний, не совсем зрелый «Макс» и превосходный «Город в долине» и обласканный критикой и премиями роман «Пароход в Аргентину», и вот последний, «Остановленный ми...

Рецензия на книгу «Дети мои» Гузели Яхиной

Рецензия на книгу «Дети мои» Гузели Яхиной

Перед нами книга, написанная в жанре «магического реализма». Здесь мы найдем массу отсылок к Толкиену («малорослый народец» -- прямая аллюзия к хоббитам, а уж главный герой, который берет с собой в путь носовой платок, сразу вызывает ассоциацию с Бильбо, котор...

Детская литература

Всероссийский фестиваль детской книги

Всероссийский фестиваль детской книги

26 октября – 28 октября 2018 года в Российской государственной детской библиотеке состоится V Всероссийский фестиваль детской книги. Ежегодно в фестивале принимает участие более 40...

Пол Маккартни написал книгу «для дедушек со всего света»

Пол Маккартни написал книгу «для дедушек со всего света»

Британский рок-музыкант сэр Пол Маккартни рассказал, что написал книгу для детей. Главным героем произведения стал дедушка, у которого есть четыре внука.

Итоги кинофестиваля «Литература и кино – ДЕТЯМ!» 2018 года

В Гатчине завершился V кинофестиваль «Литература и кино» – детям». Он проходил с 19 по 21 сентября2018 года в кинотеатре «Победа» и стал настоящим праздником...

Опубликован короткий список Премии В. П. Крапивина сезона 2018 года

Опубликован короткий список Премии В. П. Крапивина сезона 2018 года

В списке 12 имён. Имена лауреатов Премии сезона 2018 года будут объявлены 12 октября на церемонии награждения в Свердловской областной библиотеке для детей и молодежи им. В.П. Крапивина.

Открыта регистрация на конкурс чтецов «Живая Классика» 2019

Открыта регистрация на конкурс чтецов «Живая Классика» 2019

Сообщается, что конкурс юных чтецов «Живая классика» – самый масштабный детский, литературный проект в России.

Их литература (18+)
литература настоящих падонков

«Брат» автор: гражданин Фильтрубазаров

Впервые он заступился за меня перед самой школой, когда мне было уже 7 лет. До этого он рассказывал мне, что на Луне живут непослушные дети, которые делают там всё, что хотят и о которых совсем позабыли уже их родители…

Ещё он кормил меня кислой вишней и говорил, что это очень полезно. А когда я морщился – он ржал, как конь. Постоянно отнимал у меня апельсины и конфеты из новогодних подарков и говорил,...

далее...

«Клуб бывших самоубийц» автор: mobilshark

Меня зовут Сыч. Я – никто, такова особенность моего внутреннего «я». Эти встающие раком буквы – бунт на карачках против себя самого. Звучит абсурдно, поскольку у меня есть только сознание своего «я», но самого «я» нет, его лицо стерто. Мое сознание необитаемо. Обрамляющие меня обстоятельства – бесформенная зыбучая явь, но я хочу выбраться из этой мути в гущу событий. Как говорит доктор Мыс, мне надо кончить...

далее...

Доска объявлений

Условия публикации здесь

Продам коллекционные книги, выпущенные малым тиражом

Есть данные, что книги из этого тиража были подарены И. И. Сечиным В.В. Путину и некоторым другим высокопоставленным лицам. далее...

Внимание! Литературный конкурс!

Продолжается приём произведений на литературный конкурс - объявлен в первом номере журнала «Клио и Ко»! - на тему революций 1917 года в России, гражданской войны и военной интервенции. далее...

В проект «Полка» на фултайм нужен младший редактор

У нас команда во главе с Юрием Сапрыкиным, дизайн «Чармера», офис в самом центре Москвы, достойная зарплата. далее...

Колонка Сергея Морозова

Записки Старого Ворчуна

Топ сочинителей на российском политическом Олимпе

Сегодня поговорим о графоманах в органах законодательной, исполнительной, и судебной властей РФ. Нет, четвертой власти внимания мы не уделим, там и так все ясно. Займемся литераторами-чиновниками.

Подборка самых эпичных драк современных русских литераторов

Литература умирает. Кино и компьютерные игры загнали писателей в подвалы и канавы, откуда несчастные с шипением вампиров встречают Солнце нового мира. Алкоголь, плохое питание, падающие тиражи – все провоцирует постоянный стресс. Выход один – хорошая драка! Но Золотой век русской культуры миновал.  Литераторы не только пишут значительно хуже предшественников, но и дерутся на пивных стаканах, а не дуэльных пистолетах, как раньше. Писатель на пенсии, Старик Лоринков, вспоминает самые эпичные драки современной русской литературы.

Наши партнеры

ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ - ОСИЯННАЯ РУСЬ
Книжная ярмарка «Ut Liber»
ГИЛМЗ А.С.Пушкина
Государственный
историко-литературный
музей-заповедник
А. С. Пушкина
Международный конкурс юных чтецов