комиссия-по-конопле.рф
Лит-ра.инфо - новости литературы
Любопытное

Как цензура изменила детские книги: «Целовать можно, но без подробностей»

Как цензура изменила детские книги: «Целовать можно, но без подробностей» 05.08.2016

На условиях анонимности «МК» поговорили с редактором отдела детской литературы одного из российских издательств и узнали, куда из детективов для детей исчезли окурки и почему героиням нельзя ходить в мокрых майках.

Появление возрастной маркировки — 6+, 12+, 16+ — радикально изменило отношение издательств к текстам. Теперь авторы, пишущие для подростков, должны быть очень аккуратны: стоит им чуть не вписаться в требования закона, и книгу отправят на взрослую полку магазина, где юный читатель ее просто не найдет, а само издательство из-за этого понесет убытки.

— Недавно я хотел купить в подарок «Карлсона», открыл и удивился: Карлсон больше не курит, хотя я точно помню, что раньше в тексте это было. Оказалось, что подобные поправки появились в последнее время во многих текстах. С чем это связано?

— Случай с «Карлсоном» скорее исключение из правила: переводную классическую литературу обычно не трогают. А вот в отечественных книгах последних десятилетий такие изменения уже давно стали нормой. Все это происходит ради детских возрастных цензов — 6+ или 12+. Вредные привычки, драки, ругань, даже объятия сейчас практически табу.

Самый распространенный пример, по крайней мере для жанра детского детектива, — окурок. Очень часто юные сыщики находят такую улику и по ней пытаются вычислить преступника. Они подходят к табачным ларькам, выясняют, кто покупал сигареты… Понятно, что большинство этих детективов были написаны в 90 е годы, и тогда в этом не было ничего ненормального, но сейчас при переиздании возникают сложности.

Ведь если на окурке строится сюжет, его нельзя заменить на фантик от конфеты. В других случаях при переиздании старых книг мы принимаем меры: меняем шампанское на выпускном на минералку и газировку.

— Это сюжеты 90 х. Но что делать, если у нас есть классический текст — «Бронзовая птица» или «Кортик», к примеру. Его тоже нужно будет исправлять?

— Как раз эти два текста уже можно считать классикой. Их пока не переиздавали, но если придется, то обойдемся без изменений. Это все-таки книги, которые известны многим. А вот из вещей, написанных недавно, сигареты и пиво сейчас будут безжалостно вырезаны.

— Но как тогда быть с окурком, на котором строится сюжет?

— Скорее всего, его сохранят, но при этом несколько раз постараемся вставить фразу о том, что курить вредно, «я не курю и не собираюсь». То есть добавим осуждение, которое по закону для текстов с аудиторией 12+ обязательно. Впрочем, еще хорошо, когда курение и алкоголь связаны с «плохими» персонажами — это часть их отрицательного образа. Гораздо хуже, когда…

— Шерлок Холмс?

— Да, как раз о том и речь. По примеру Холмса многие положительные персонажи, например, какой-нибудь папа главного героя, тоже курят трубку. И дети в книге раньше могли тоже поиграть с трубкой, походить, не куря ее. Теперь — все: в это и играть нельзя, об этом упоминать нельзя, и лучше бы папе даже не курить и не пить пива на даче.

— То есть ни намеком?

— Конечно. Не надо, просто не надо. Тем более уж всякие вещи типа наркотиков, которые вызывают у редактора откровенную панику. Ведь во многих детективах, написанных в 90 е, сюжет построен вокруг наркотиков, а эта тема табуирована еще больше, чем сигареты. Понятно, что иногда от нее совсем избавиться нельзя, но в таком случае мы убираем не то что намеки на какие-то подробности, но и сами названия наркотиков.

— Тут понятно, но как быть с очевидной классикой, где «запретное» вынесено даже в заголовок — например, «Городок в табакерке» Одоевского?

— Все зависит от фанатизма редактора. В целом, поскольку это классика-классика уже как два столетия, табакерку цензуре не подвергнут. А вот если сегодня кто-то из авторов пришлет подобный текст, тут уже все ясно: табакерки просто не будет. Какая табакерка, какие сигареты, какое пиво, какие наркотики? Только минералка! Всё!

Я однажды долго обсуждала с автором очень колоритную героиню, старую актрису. Она, несомненно, персонаж положительный и, тоже несомненно, курит, это часть ее образа. Автор никак не шел нам навстречу. Говорил, что не может отнять у старой женщины сигарету, что это последняя радость в ее жизни. В общем, тяжело нам было.

В конце концов вредную привычку мы бабушке оставили, но вычеркнули большую часть сцен, где она курила. Заодно заставили ее рассказывать внукам: «Вы ни в коем случае так не делайте. Я старая, мне уже все равно, но вы так не поступайте».

— С сигаретами все понятно. А алкоголь? Я прекрасно помню, как в 90 е годы у нас выходили английские детские детективы, где дети пили сидр.

— Мы заменим его на лимонад.

— Даже если это переводной текст?

— Да. Я даже опасаюсь, что замену на лимонад мы можем произвести без согласования с автором, если это не ключевая деталь. Или вовсе опустим: между одним и другим произволом грань тонка. Иначе книга не впишется в установленную законом возрастную аудиторию. Тут нужно еще иметь в виду, насколько текст хорошо знают.

— И возвращаясь к классике, хоть к тому же «Шерлоку Холмсу». Можно ли все-таки его теперь «официально» читать детям?

— В законе, когда речь идет о возрастной маркировке книг, сразу оговорено, что эти правила не распространяются на классику. Вопрос, что ею признавать. Считается, что классика — это все, что входит в школьную программу, дополнительное чтение в ее рамках, а также «президентские» сто книг.

Тут, конечно, история отдельная. Я их посмотрела и сильно удивилась. Одна из книг в этом списке, написанная во времена СССР, начинается с того, что маленького мальчика приводят в женскую баню, и он видит обнаженные женские тела. Об этом рассказывается в красках. В принципе ничего крамольного, но мы себе не можем позволить такое, это сразу 18+.

Так что на школьную классику правила не распространяются. В противном случае то же пресловутое «Преступление и наказание», где в подробностях описывается убийство старушки, это 18+ сразу.

— Кроме вредных привычек и насилия бывает еще и нецензурная лексика. В СМИ — понятно, есть запретные пять слов, которые все знают, а в книгах?

— То же самое. Мат — и книга сразу становится 18+, а продается в пленке.

— Но ведь есть же пограничные ситуации. Я помню перевод «Братьев Львиное Сердце» Астрид Линдгрен, где положительный герой говорил, что нужно быть отважным, а иначе станешь куском дерьма.

— А вот с бранью тоже есть ограничения. По закону любые ругательства — но не мат — сразу относят книгу к 16+. И мы оказываемся в странной ситуации: необходимо понять, что делать с абсолютно детскими текстами, где нет ни наркотиков, ни насилия, но одна девочка называет другую дурой. Считаем мы, что это не страшно, ставим 12+, или перестраховываемся и решаем не искать неприятностей — тогда 16+. Есть еще один вариант: просить автора — если, конечно, он жив и доступен, — чтобы одна героиня называла другую не «дурой», а «нехорошей глупой девочкой». Ну а дальше, понятно, начинается беседа с писателем о том, как говорят современные дети, отражает ли книга правду жизни и зачем она вообще тогда нужна.

В итоге мы не переиздаем некоторые вещи из-за нежелания авторов что-то менять. У нас есть закон, мы обязаны ему следовать.

Кстати, взрослая литература, за исключением эротической вроде «50 оттенков серого» и иже с ними, будет иметь возрастной ценз 16+, даже криминальные боевики.

На них нет пленки, можно сходить в магазин, посмотреть: горы трупов, расстрелы, но без кровавых подробностей. У современной английской писательницы Жаклин Уилсон есть очень известная книга «Разрисованная мама» - если бы сейчас ее захотели переиздать, то сразу возникла бы масса вопросов, потому что мама там алкоголичка и вообще ведет беспутный образ жизни. А книга движется к мировой классике.

Впрочем, тут уже вопрос о социальной миссии: неблагополучную сторону жизни мы не можем верно отразить, рассказать о том, что такое тоже бывает и как с этим жить. Точнее, не можем рассказать не рискуя. Потому что есть издательства, которые все равно не закрывают для себя социальные темы, пусть и ставят 16+.

— А как, по-вашему, покупатели в книжных на самом деле ориентируются на все эти 6+, 12+, 18+?

— У нас нет способа это понять. Если бы в одном магазине книги продавались с возрастной маркировкой, а в другом — без, то мы могли бы сравнить, но это введено повсеместно. Зачастую возрастной ценз оборачивается неожиданной стороной. Несмотря на то что он всего лишь указывает возраст, с которого книга рекомендована к чтению, и дети, и родители думают, что 6+ означает «для детей шести лет», хотя на самом деле — это от шести и хоть до 156.

И наоборот: если на книге стоит 16+, то в группах издательства, которые мы ведем «ВКонтакте», подростки совершенно серьезно задают вопросы «можно ли читать эту книгу, если мне пока только 15?».

У детей вообще сильно изменилось сознание: они очень отличаются от нас — тех, какими мы были в детстве. «ВКонтакте» всерьез спрашивают, есть ли у книги мораль: важно, чтобы все было разложено по полочкам.

— Дети ладно, но ведь пишут и воплощают законы в жизнь взрослые. Чем грозит издательству не тот возраст, указанный на книге?

— Сначала в прокуратуру должно от кого-то поступить возмущенное письмо. Потом, уже в суде, назначается независимый эксперт, который анализирует текст и выносит решение. Если признано, что мы нарушаем закон, — тогда штраф. Дальше — изъятие тиража, уничтожение, а магазинам, которые торговали этими книгами, могут запретить работу в течение 30 или 90 суток. Это очень серьезно.

— А как уничтожают — сжигают?

— Нет, просто режут... С жалобами бывали самые разные случаи. Так, однажды — еще до закона о возрастном цензе — была жалоба на мангу (японский комикс. — А.О.). Одна девочка, которая ее читала, покончила с собой, но прокуратура не нашла в книге призывов к суициду. Их там, естественно, и не было: манга вообще о другом — об этике и выборе при абсолютном могуществе. Тем не менее книгу мы перестали продавать.

Тогда же мне позвонили из книжного магазина в Новосибирске: «К нам пришли активисты «Уральского родительского комитета», нет ли какого-нибудь официального способа от них защититься?» Не то чтобы боялись, что магазин разгромят, но вот немножечко опасались.

К счастью, все обошлось: никаких законных оснований для такого визита не было. В принципе у граждан в правовом государстве вообще нет законных оснований бегать, хватать книги с полок и уничтожать их, потому что Средневековье все-таки прошло.

Однако нужно понимать, что активисты, жалующиеся на книги, уделяют внимание только крупным издательствам: с мелких нечего взять. Так, недавно мне подарили изданную в Якутии тысячным тиражом книгу о местном пантеоне. Никакой возрастной маркировки на ней нет, так что формально ее могут прочитать и дети, приняв за что-нибудь похожее на «Мифы Древней Греции» Куна. А внутри там инцест, насилие, наркотики — как, по-вашему, шаман попадает в другие миры? Самое смешное, что выпустило книгу православное издательство. Им никакие родительские комитеты не заинтересовались.

— Вернемся, раз так, к возможным нарушениям у крупных издательств. Где еще может быть для них опасность? Например, насилие. У Крапивина в романе «В ночь большого прилива» главный герой, подросток, убивает главного злодея: «Канцлер так и наделся на него — рапира вошла ему под ребра и выскочила между лопаток». Это теперь табу?

— Мы утыкаемся в прекрасную казуистическую фразу закона о подробном описании насилия. Понятно, что даже Колобок погибает, а в «Красной Шапочке» волку вспарывают живот. Во многих фэнтези-книгах, которые мы редактируем, приходится сокращать количество трупов, убирать реки крови, заменяя их интеллигентными лужицами. По закону мы можем описывать насилие, если оно эпизодично, осуждаемо и добро побеждает. То есть должна явно считываться мораль.

Хотя — берем «Молодую гвардию», где подробное описание пыток молодогвардейцев. В современной книге мы не можем такое сделать. Так, выходил роман, посвященный девушке-фанатке, и все околофутбольные драки, очень жесткие, как в жизни, были убраны: «произошла стычка» — и все, героиня уже помогает своему пострадавшему другу.

— Следующий «опасный момент» после насилия — наверное, неправильное поведение. Бродяжничество и прочий Гекльберри Финн. Как теперь обходятся с этим?

— С Марком Твеном или «Расмусом-бродягой» Астрид Линдгрен проблем не окажется: все-таки классика. А вот у книги современного автора, который пишет о бродяжничестве героя, причем не важно, с каких позиций, они возникнут, придется маркировать рейтингом 16+, хотя книга рассказывает о детях и адресована им. Для примера: «Ночевала тучка золотая» Приставкина сейчас не прошла бы. При переиздании от статуса 18+ — то есть недоступности, например, для школьных библиотек — ее спас только статус «классика». Потому что описание растерзанного тела, бродяжничества, истязаний детей — это вообще без вариантов. Хотя мы все равно поставили на книгу 16+.

— Тогда, видимо, последнее и самое интересное из запретного — любовная линия. Понятно, что секс нельзя ни в каком виде. Но где проходит тонкая граница между тем, что в описании отношений еще разрешено и уже запрещено?

— В общем, поцеловать можно, но без подробностей. «Они поцеловались» — этого достаточно. Если начинаются подробности: как именно, как долго, что кто почувствовал, — это сразу сдвигает границу к 16+.

И обниматься я бы не рекомендовала.

Например, в книге категории 12+ автор по настоянию издательства убирал девочек в мокрых майках. Он описывал, как героинь окатило с головой и им пришлось так идти по улице. Никаких намеков ни на что в сцене не было, но, щадя воображение «Уральского родительского комитета», необходимо было перестраховаться.

Был и другой пример, уже хрестоматийный: в книге 12+ идет девочка примерно 12 лет. Блузка ей немножко мала в груди, пуговицы чуть расходятся. Все, этого описания было достаточно, чтобы нам звонили люди — правда, из магазинов — и возмущались, какое же это при таких сценах 12+.

— Все удивительнее и удивительнее. Но, по вашему мнению, почему сейчас, в последние, наверное, лет пять, возникли все эти требования, причем как в законе, так и в обществе?

— О, это любимая тема. Есть теория: в 90 х годах у нас произошли сексуальная и одновременно информационная революции. Мы стали говорить о вещах, которые долгое время были табуированы. И этого всего сразу стало очень много. В какой-то момент общество наелось свободой, и началась реакция, результат которой мы и наблюдаем.

Если бы движение к свободе было постепенным, в течение сотни лет, как в Европе, то такой ситуации бы не возникло. А у нас она в итоге была воспринята привнесенной, чуждой, причем так считают не столько жители городов-миллионников, сколько те, кто живет в остальной России. Для них это изначально было лишним и шокирующим. Мысль о том, что ребенок может получить любую информацию, в том числе и из книги, пугает. Поэтому за нынешними ограничениями стоит общественный страх. Если бы они не основывались на поддержке общества, их бы не было.

Вместо того чтобы пытаться учить детей ориентироваться в информации и принимать решения, выбран самый простой способ: просто закрыть их в уютной коробочке, из которой они в 18 лет выберутся и очень, видимо, удивятся: мир, оказывается, не такой, как им казалось, в нем есть много вещей, о которых с ними никто не поговорил и о которых никто не предупредил.

— Как вам кажется, все эти ограничения еще будут усиливаться или, наоборот, гайки ослабят?

— Возможны два варианта, которые зависят от того, что будет со страной в целом. Если мы продолжим двигаться в сторону ужесточения центральной власти, то нас, конечно же, ждет и цензура. Если же движение пойдет в обратную сторону, то ограничений может стать меньше. Уже сейчас многие говорят, что возрастной ценз с делением на 6+, 12+ и так далее — избыточен. Достаточно оставить 18+, то есть то, что для детей не предназначено, — и все, а родители сами могут принимать решение, что читать их детям. Но пока шансы 50 на 50.

При этом часть детей — а читает книги сейчас, будем честны, меньшинство, — все равно игнорирует все эти ограничения и спокойно идет на «взрослые полки» с фэнтези и романтической литературой. Ведь детских книг, которые могли бы ответить на важные вопросы, возможно, просто нет, потому что из-за ограничений мы не можем их сделать.

Источник: Московский комсомолец


Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке

 

Короткое чтиво на каждый день

Максим Басков: «Про Анатолия Николаевича»

Номинация на Четвертую литературную премию «Лит-ра на скорую руку» - «Инородная власть».

Анатолия Николаевича всю жизнь ебали. С самого рождения. Ебали родители, бабушки с дедушками, разные дяди и тёти. В садике воспитатели и нянечки. В школе учителя, сильные одноклассники, старшеклассники. То же самое было в...

читать далее...

Ольга Шлыкова: «Минута»

Номинация на Четвертую литературную премию «Лит-ра на скорую руку» - «Инородная власть».

Всё кончилось в одну минуту. Только что подписывал указы, отвлёкся на телефонный разговор с сыном, который бурчал что-то невнятное трубку, и вдруг в кабинет вошёл помощник и прошептал:

- Господин Томаш, вас низложили. Советую...

читать далее...

Международный конкурс юных чтецов

Литература в картинках

Поэзия цифрами Посмотреть полный размер

Поэзия цифрами

Первоисточник не найден. Рисунок блуждает по Интернету не один год.
Третья литературная премия «Лит-ра на скорую руку»

Любопытное из мира литературы

Виктор Ерофеев: Почему убили Маяковского

Виктор Ерофеев: Почему убили Маяковского

125 лет назад, 19 июля 1893 года, родился Владимир Маяковский. О его трагедии, человеческой и творческой, - в комментарии писателя Виктора Ерофеева.

7 фактов о новой книге Джоан Роулинг

7 фактов о новой книге Джоан Роулинг

Всё, что, на данный момент, удалось раскопать о продолжении детектива о Корморане Страйке, который Роулинг пишет под псевдонимом Роберт Гэлбрейт

Как автору привлечь читателей в современных условиях?

Как автору привлечь читателей в современных условиях?

Есть ли какие-то методы и тактика 100% гарантирующие автору успех, продажи и лояльных читателей? Нет. Означает ли это что не стоит даже пытаться что-либо делать? Нет. Это означает то, что каждый автор сегодня должен иметь свою стратегию выживания в новой цифровой, виртуальной, гл...

Что почитать из фантастики? Книжные новинки июля 2018

Что почитать из фантастики? Книжные новинки июля 2018

Рекомендации журнала «Мира фантастики»

Литература в цифрах

5.59

Во столько раз отличается заработная плата работника книжного магазина «Петр Макушин» в г. Томске (10300 руб), от заработной платы работника книжного магазина «Молодая гвардия» в г. Москве (57630 руб). Источник

4 года

Срок, за который успел открыться, поработать и закрыться прекрасный книжный магазин «Корней Иванович». Источник

Прямая речь

Энн Тайлер, писательница:

Спустя полгода после того, как я заканчиваю новую книгу, я начинаю сходить с ума. У меня ведь нет хобби – меня не привлекает ни возня в саду, ни путешествия. То, что я опять берусь за ручку – это не вдохновение, а просто потребность писать. И прожить новую жизнь, параллельно со своей собственной… Источник

Мнение В. Румянцева

Валерий Румянцев

Где же новые Гоголи, Щедрины и Крыловы?

Когда Н.А. Некрасов принёс рукопись «Бедных людей» В.Г. Белинскому, восклицая с порога: «Новый Гоголь явился!», великий критик  скептически заметил: «У вас Гоголи-то как грибы растут», но и он, прочтя  рукопись, был восхищён. Были же времена! За каки...

Сон в зимнюю ночь

Интересный сон приснился мне сегодня. Будто нахожусь я в Москве возле Большого театра, где проходит Всероссийская конференция писателей и читателей на тему «Есть ли будущее у русской литературы?». И самое интригующее, что в конце дня участники  должны голосовать по этом...

Колонка Юлии Зайцевой

Юлия Зайцева

Ипотека и литературные премии

В конце весны - начале лета главные литературные премии подводят итоги или объявляют шорт-листы - и в СМИ появляется множество публикаций на тему. Журналисты, прежде всего, озвучивают размер гонорара очередного победителя. И главный вопрос, который они задают, как он соби...

Голый расчёт

Почти на каждой встрече с читателями Алексея Иванова спрашивают, можно ли прожить на писательские гонорары в России. Вопрос больной, особенно для начинающих авторов. Коммерческие расклады книжного рынка для большинства авторов – terra incognita. Предлагаю краткий путеводител...

Колонка Сергея Оробия

Сергей Оробий

Травмы на производстве

Из всех текстов Шкловского я больше всего люблю проходные, на злобу дня. Сам автор их если и не любил, то ценил: в книжке «Подёнщина» он рассуждает о том, что время умнее нас, и подёнщина, которую нам заказывают, бывает важнее, чем шедевры, о которых мы только мечтаем.

Кот раздора

Роман Григория Служителя «Дни Савелия» едва успел поступить в продажу, а уже вызвал противоположные оценки: одним очень понравился (например, Евгению Водолазкину, который и открыл этого автора), другим очень не понравился (например, законодательнице литературных вкусов Галине Юзефович).

Интервью

Литературные мероприятия

22 и 29 июля. «Вселенная Маяковского». Цикл лекций Ассы Новиковой

Говорить о Маяковском можно бесконечно. Его имя стало таким же синонимом русской литературы, как и имя Пушкина. Литература, кино,...

21 июля. Книжный фримаркет и сэйл в «Ходасевиче»

Приносите и забирайте сколько угодно книг совершенно бесплатно. Начало в субботу, в 12:00.

19 июля. Евгений Евтушенко-85. Вечер памяти

Дань памяти удивительному человеку, творческая энергия которого не иссякала почти семь десятилетий. В программе вечера — стихи, пе...

Встречи с писателями

19 июня. Алекс Дубас и Наринэ Абгарян

Публичные чтения проекта «17 страница». Алекс Дубас, известный теле — и радиоведущий, писатель и журналист, путешественник и шоуме...

Лекции Михаила Веллера в московских магазинах

Лекции состоятся 18, 19, 21 и 28 июня. Михаил Веллер представит свою книгу «Огонь и агония» и сопроводит выступления циклом л...

Книжные новинки

Новости книжных магазинов

21 июля. Книжный фримаркет и сэйл в «Ходасевиче»

21 июля. Книжный фримаркет и сэйл в «Ходасевиче»

Приносите и забирайте сколько угодно книг совершенно бесплатно. Начало в субботу, в 12:00.

«ЛитРес» открыл читателям «Иностранки» бесплатный доступ к 100000 книг

«ЛитРес» открыл читателям «Иностранки» бесплатный доступ к 100000 книг

Для того, чтобы получить доступ к 100000 электронных книг, нужно иметь читательский билет Библиотеки иностранной литературы. Билет можно оформить онлайн или в о...

«Корней Иванович» закрывается

«Корней Иванович» закрывается

Книжный магазин закрывается спустя четыре года после открытия. Основная причина - налоги, аренда. Широкую известность магазин получил благодаря фестивалю д...

Лучшие книги апреля по версии Литрес

Лучшие книги апреля по версии Литрес

Сообщается, что эти новинки апреля завоевали наибольшую популярность. В рейтинге представлены электронные книги, аудиокниги, Литрес: самиздат, Литрес: чтец.

Премии, Выставки, Конкурсы

Новости библиотек

«ЛитРес» открыл читателям «Иностранки» бесплатный доступ к 100000 книг

«ЛитРес» открыл читателям «Иностранки» бесплатный доступ к 100000 книг

Для того, чтобы получить доступ к 100000 электронных книг, нужно иметь читательский билет Библиотеки иностранной литературы. Билет...

Национальная электронная библиотека подготовила подборку изданий по каллиграфии и чистописанию

Национальная электронная библиотека подготовила подборку изданий по каллиграфии и чистописанию

В подборке собраны издания по искусству каллиграфии, прописи и пособия для обучения письму из фондов РНБ. Они будут полезны н...

Библиотека Пабло Неруды: 13 июля «Пятница, 13: Шабаш независимых поэтов»

Библиотека Пабло Неруды: 13 июля «Пятница, 13: Шабаш независимых поэтов»

Молодые поэты – те, кто еще не выступал перед публикой, выступал или уже известен в поэтических тусовках – соберутся вместе и проч...

Безопасный интернет для сельских библиотек

Безопасный интернет для сельских библиотек

Специальное решение SkyDNS.Wi-Fi позволяет выполнить все требования законодательства и оградить несовершеннолетних пользователей беспроводных...

Новости издательств

Издательству «Альпина» 20 лет

Издательству «Альпина» 20 лет

Издательство приготовило интересные подарки, а также продают 20 главных своих книг книги со скидкой 20 %.

Издательство «Азбука-Аттикус»: Новые книги второй половины июля — начала августа 2018

Издательство «Азбука-Аттикус»: Новые книги второй половины июля — начала августа 2018

В списке представлена художественная литература, нон-фикшн, литература для детей. Всего более сорока книг.

Издательство «Детская литература»: представила свой аккаунт в instagram

Издательство «Детская литература»: представила свой аккаунт в instagram

Новинки, переиздания, загадки и живое общение. Предлагают подписаться.

Видео

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей

Рецензии на книги

Рецензия на книгу «Время Березовского» Петра Авена

Рецензия на книгу «Время Березовского» Петра Авена

Книга Петра Авена «Время Березовского» написана с целью осмыслить крутые перемены, происшедшие в России с момента ее перехода от «развитого социализма» к капитализму. В качестве ее вполне достойного «прототипа» можно считать вышедшую 10 лет назад в русском пер...

Рецензия на книгу Ильи Фальковского «Володя, Вася и другие. Истории старых китайских интеллигентов, рассказанные ими самими»

Рецензия на книгу Ильи Фальковского «Володя, Вася и другие. Истории старых китайских интеллигентов, рассказанные ими самими»

«Володя, Вася и другие…» – книга в жанре устной истории, написанная преподавателем русского языка в первом в Китае частном университете. Автор записал рассказы пожилых китайцев, десятки лет изучающих и преподающих русский язык. Также в книгу включены его собст...

Рецензия на книгу «Формула свободы» Ирины Богатыревой

Рецензия на книгу «Формула свободы» Ирины Богатыревой

Хочу рассказать про текст для меня почти волшебный. Давно я не получал такого удовольствия от чтения текста, следя за тем, как меняется главный герой, обретая себя.

Рецензия на книгу «Время свинга» Зэди Смит

Рецензия на книгу «Время свинга» Зэди Смит

Да, это мощный и современный во всех отношениях роман. Все ищут героя. А героя нет. Потому что он сейчас не главное (а может и никогда им не был). Потому что мышление героями – ложь по отношению к современному моменту (да и самообман к тому же), вчерашний ден...

Детская литература

Издательство «Детская литература»: представила свой аккаунт в instagram

Издательство «Детская литература»: представила свой аккаунт в instagram

Новинки, переиздания, загадки и живое общение. Предлагают подписаться.

«Корней Иванович» закрывается

«Корней Иванович» закрывается

Книжный магазин закрывается спустя четыре года после открытия. Основная причина - налоги, аренда. Широкую известность магазин получил благодаря фестивалю детской книги «ЛитераТула», авт...

V детская литературная премия «Глаголица» продолжает прием заявок

V детская литературная премия «Глаголица» продолжает прием заявок

До 10 сентября 2018 года будут приниматься произведения авторов в возрасте от 10 до 17 лет в номинациях: поэзия, проза, эссеистика, художественные переводы с французского, английского, ...

Джоан Роулинг напишет новую детскую книгу

Джоан Роулинг напишет новую детскую книгу

По словам Роулинг, книга не будет иметь отношения к поттериане и её персонажам. В течение ближайших лет она планирует создать новую фантастическую историю, которая нацелена как минимум на та...

Их литература (18+)
литература настоящих падонков

«Брат» автор: гражданин Фильтрубазаров

Впервые он заступился за меня перед самой школой, когда мне было уже 7 лет. До этого он рассказывал мне, что на Луне живут непослушные дети, которые делают там всё, что хотят и о которых совсем позабыли уже их родители…

Ещё он кормил меня кислой вишней и говорил, что это очень полезно. А когда я морщился – он ржал, как конь. Постоянно отнимал у меня апельсины и конфеты из новогодних подарков и говорил,...

далее...

«Клуб бывших самоубийц» автор: mobilshark

Меня зовут Сыч. Я – никто, такова особенность моего внутреннего «я». Эти встающие раком буквы – бунт на карачках против себя самого. Звучит абсурдно, поскольку у меня есть только сознание своего «я», но самого «я» нет, его лицо стерто. Мое сознание необитаемо. Обрамляющие меня обстоятельства – бесформенная зыбучая явь, но я хочу выбраться из этой мути в гущу событий. Как говорит доктор Мыс, мне надо кончить...

далее...

Доска объявлений

Условия публикации здесь

Продам коллекционные книги, выпущенные малым тиражом

Есть данные, что книги из этого тиража были подарены И. И. Сечиным В.В. Путину и некоторым другим высокопоставленным лицам. далее...

Внимание! Литературный конкурс!

Продолжается приём произведений на литературный конкурс - объявлен в первом номере журнала «Клио и Ко»! - на тему революций 1917 года в России, гражданской войны и военной интервенции. далее...

В проект «Полка» на фултайм нужен младший редактор

У нас команда во главе с Юрием Сапрыкиным, дизайн «Чармера», офис в самом центре Москвы, достойная зарплата. далее...

Колонка Сергея Морозова

Записки Старого Ворчуна

Топ сочинителей на российском политическом Олимпе

Сегодня поговорим о графоманах в органах законодательной, исполнительной, и судебной властей РФ. Нет, четвертой власти внимания мы не уделим, там и так все ясно. Займемся литераторами-чиновниками.

Подборка самых эпичных драк современных русских литераторов

Литература умирает. Кино и компьютерные игры загнали писателей в подвалы и канавы, откуда несчастные с шипением вампиров встречают Солнце нового мира. Алкоголь, плохое питание, падающие тиражи – все провоцирует постоянный стресс. Выход один – хорошая драка! Но Золотой век русской культуры миновал.  Литераторы не только пишут значительно хуже предшественников, но и дерутся на пивных стаканах, а не дуэльных пистолетах, как раньше. Писатель на пенсии, Старик Лоринков, вспоминает самые эпичные драки современной русской литературы.

Наши партнеры

ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ - ОСИЯННАЯ РУСЬ
Книжная ярмарка «Ut Liber»
ГИЛМЗ А.С.Пушкина
Государственный
историко-литературный
музей-заповедник
А. С. Пушкина
Международный конкурс юных чтецов