Колонка Сергея Оробия

Сергей ОробийСергей Оробий родился и живёт в Благовещенске. Критик, литературовед. Кандидат филологических наук, доцент Благовещенского государственного педагогического университета.
Автор монографий:
- «"Бесконечный тупик" Дмитрия Галковского: структура, идеология, контекст» (2010),
- «"Вавилонская башня" Михаила Шишкина: опыт модернизации русской прозы» (2011),
- «Матрица современности: генезис русского романа 2000-х гг.» (2014).
Печатается в бумажных и электронных литературных журналах.

Цитата и парадигма

На прошедшей «Прямой линии» президент неточно процитировал Пелевина, пошутив, что вместо коммунизма в СССР провели Олимпийские игры. Это вызвало некоторое оживление в кругах читающей публики. Хотя были эпизоды и поярче...

На прошедшей «Прямой линии» президент неточно процитировал Пелевина, пошутив, что вместо коммунизма в СССР провели Олимпийские игры. Это вызвало некоторое оживление в кругах читающей публики. Хотя были эпизоды и поярче — например, восемь лет назад, когда через неделю после выхода «Ананасной воды», где есть эпизод с пением «С чего начинается родина», Путин вышел на сцену и сыграл «С чего начинается родина».

Я не буду преувеличивать этот факт, но и преуменьшать не стану — точнее, воспользуюсь случаем, чтобы лишний раз обратить внимание на фундаментальную особенность русской культуры. Если есть в ней что-то неизменное, опорное, вечное, то это сюжет «Художник и Царь», что с разными вариациями повторяется из века в век. Аввакум хулит Никона, Ломоносов с Державиным посвящают оды императрицам, Пушкин беседует с Николаем Первым, Толстой обращается к Александру Третьему, Сталин болтает с Горьким, Жданов орёт на Ахматову, Бродский пишет Брежневу, брежневская власть судит антисоветчика Синявского, Солженицын учит вождей, Шевчук задаёт Путину неудобные вопросы — всё это одна парадигма.

Русская власть, как заметил однажды Лев Данилкин, производит жизненно важное для искусства напряжение в сети. Сейчас это напряжение ослабло, потому что нынешней власти литература неинтересна — и тем хуже для литературы. «Русский художник интересен миру только как хуй в плену у ФСБ. От него ждут титанического усилия по свержению режима, но, когда он действительно свободен, идти ему особо некуда» — это опять Пелевин. Остаётся ловить сигналы по «Прямой линии».

И помнить, что хотя всё меняется, но в России — гораздо медленнее. С одной стороны, книги уходят в прошлое. С другой, пока на открытии Олимпиады демонстрируется «Война и мир», а писателей винтят на митингах, для парадигмы не всё потеряно.

Автор: Сергей Оробий



Материалы по теме:

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке