Интервью

Юрий Мамин. Театральный и кинорежиссер, заслуженный деятель искусств Российской Федерации.

Юрий Мамин. Театральный и кинорежиссер, заслуженный деятель искусств Российской Федерации. 24.02.2015

Назвать встречу в конференц-зале Центральной городской библиотеки имени Маяковского на Фонтанке неуспешной было нельзя. Хотя бы по количеству ее посетивших. Мест не хватило. Стояли. Во главе угла – режиссер Юрий Мамин. Вопросы публики – от творческих планов и оценки работ коллег по цеху до недопустимости использования нецензурной лексики в искусстве. Корреспондент «Эксперта С-З» узнал, какова точка зрения мастера на самые острые проблемы современного российского общества, выявленные им через призму кинематографа.

– Юрий Борисович, какой темп в кино вам ближе? Поясню вопрос. Сейчас так много слов говорят в адрес картин, где действие разворачивается ну уж очень медленно. В равной степени есть недовольные и фильмами, снятыми по принципу «На старт. Внимание. Марш!».

– Я очень люблю Андрея Тарковского, предположим, но знаю, что очень многие вещи приходится просто терпеть во время просмотра его фильмов. Для того чтобы получить эстетическое удовольствие, надо войти в пространство предлагаемого времени – неоднократно «потерпеть» в начале. Это медленное кино, которое погружает в себя. Но порой оно надоедает. Равно как и стремительное кино: все прыжки и резкие смены планов довольно быстро начинают утомлять. Должна быть смена ритмов и темпов. Но, к сожалению, каждый человек, каждый режиссер – раб своих чувств. Он снимает так, как умеет.

– Некоторые ваши фильмы, «Бакенбарды», «Фонтан», оказались своего рода пророческими. Вы ожидали такого эффекта от них?

– Должен сказать, что я не считаю себя человеком примитивного мышления. А поэтому стараюсь все время думать. О своей жизни, о жизни моей страны. О смысле происходящего в целом. О взаимоотношениях с Богом. Дальше приходят размышления о взаимосвязях человека (художника, гражданина) и государства. Революция и эволюция… и главное: перспективы нашего развития. Кроме того, мне все время что-то подсказывает история. У нас страна «выгодная» в этом смысле. История России движется по кругу. Уже до нас все было сказано: «Что есть – то было. Что было – то будет». Причем, если диалектика утверждает, что на каждом новом витке повторения происходит принципиальный скачок, то у нас все бывает с прежним качеством. Россия дает возможность прогнозировать будущее. К примеру, мы живем сейчас в «новом застое» в ожидании «новой короткой оттепели». В нашей стране мало что глобально меняется. Скажем, никуда не уходят типажи. Здесь я должен сказать, следующее. Вот возмутились же многие «патриоты» в связи с выходом нового фильма Андрея Звягинцева «Левиафан». А ведь сила этого фильма в том, что он очень убедителен на бытовом уровне. И там настолько узнаваемые персонажи! Эдакие неприятные лица с лексиконом из криминального мира. И они же возмущаются тому, что фильм неправдивый. Как писал Гоголь: «Удивительная страна Россия, как напишешь что-то критическое про почтмейстера, то все почтмейстеры в стране начинают считать, что это про них, и возмущаются». После «Левиафана» возмутилась церковная общественность. Андрей Звягинцев продемонстрировал ханжество в этой сфере. Могу все подтвердить на своем опыте. У меня дача находится рядом с монастырем, и я вижу, как раз в два года сменяющие друг друга настоятельницы уезжают оттуда на новых иномарках. Рядом с церковью раньше был удобный продуктовый магазин. Закрыли. Как это, рядом с Богом торговать? Прошло время. Смотрю, уже открывают свой монастырский магазин. Что еще могу сказать по поводу «Левиафана»? Место, где правит местный хозяин, было всегда. Так было и при Петре, когда он поймал князя Гагарина за промахи и в наказание повесил его у здания университета. Этот труп болтался там, пока не истлел. Ничего, воровать все равно продолжили. И сейчас на местах, как в «Левиафане», опять полный беспредел. Польза фильма в том, что зритель приходит к выводу: государство и общество больны. Надо что-то менять. Это воспитание гражданской позиции на качественных образцах. Вместе с тем, мне всегда очень жаль, когда зрителями пытаются манипулировать, предлагая им не качественные, а второсортные ленты, выдавая их за шедевры. Люди в растерянности выходят из кинотеатров и винят себя в том, что они не поняли смысла фильма: «Раз мы не понимаем, значит, это мы глупые. А рейтинги не могут врать. Фильм-то рекомендуют все и всюду». С «Левиафаном» другая история – это настоящий резонанс, а не деланный имидж ленты.

– А многие упрекают Звягинцева за банальность сюжета. И даже говорят, что не надо было показывать то, что все и так знают. Как быть в таком случае?

– Сюжет у Звягинцева отнюдь не банальный! И смею утверждать, что узнаваемость в искусстве – крайне важная черта. Американское кино к примеру предлагает нам совершенно противоположный подход – это фантасмагория. Нет ни одной реальной истории, в которой не было бы показано какое-нибудь чудо. Истории у США нет. Они ее придумали. Все вестерны – это выдумки чистой воды. И сегодня создание новых вестернов продолжается в виде фильма «Аватар», к примеру. И, воспитанные на этих вестернах, мы забываем о правде жизни. Надо помнить, что у искусства две задачи – одна развлекательная, а другая воспитательная. Но воспитательная не в грубом смысле, которую воспринимают учителя и ученики. Искусство воспитывает исподволь. Оно дает нам модели жизни и поведения. Прожив сотни историй героев фильмов, мы просто становимся по-настоящему зрелыми людьми. Если этого нет, то человеку трудно стать личностью вплоть до старости. Когда Гоголь писал «Ревизора», все могли, прочитав это произведение, сказать, что, мол, мы знаем про все проблемы, про этих начальников и чиновников. И не надо нам это лишний раз повторять. Но царь тогда сказал, что Гоголь показал зеркало, и похлопал. И после этого царского жеста все приняли произведение благодушно. А ведь могли и заклевать писателя.

«Дураки поднимают головы»

– Как вы относитесь к употреблению мата в искусстве? Эта тема сегодня идет в один ряд с прокатной историей фильма «Левиафан». Хотя там обсценная лексика не краеугольный камень, как многие считают.

– Скажу про себя. В моих картинах вырезают любые слова – по поводу и без повода. Особенно, когда показывают «Окно в Париж». Причем, эпизоды вырезают комичным образом. Вот был эпизод, где произносится слово из трех букв. Но дело в том, что это в фильме очень смешной момент, когда француженка не понимает языка. В результате цензуры – теряется смысл. Но чиновникам этого не объяснишь. Я помню, как пришла разнарядка во все студии, какие слова нельзя употреблять. Так вот редактор (женщина), которая мне эти документы показала, с залитым краской лицом, призналась, что в жизни таких выражений не видела – настолько разнообразен и изощрен был этот свод! Я не думаю, что наши режиссеры настолько рьяно помещают в свои фильмы такие слова. Мне тут еще вспоминаются и застойные времена, как тогда свирепствовала цензура. Я приходил на студию. И были там очень смешные ситуации. Снимали картину с Авербахом «Фантазии Фарятьева». Там мата никакого нет. Но там есть такие сцены: прибегает исполнительница роли мамы Зинаида Шарко и произносит слова: «Ой, какая сумасшедшая жизнь!» Так. Стоп! В советской стране не может быть сумасшедшей жизни. Заменили: «Ой, какая насыщенная жизнь!» Актер Андрей Миронов, играющий роль Фарятьева, говорит: «Мы мучаемся над мелкими, никому не нужными проблемами!» Так. Стоп! Как это? В советской стране не может быть «никому не нужных проблем». Заменили: «Мы мучаемся над самыми разнообразными проблемами!» Такие времена я могу охарактеризовать только так: «Дураки поднимают головы».

Из человека в червя

– Режиссерам непросто в любые времена… Скажите, ваши новые киноработы мы сможем увидеть в ближайшем будущем?

– Пока ничего.

– Неужели?

– К сожалению, крупных работ не ожидается, так как представленные заявки, которые должны были сниматься на «Ленфильме» (кинофабрику, между прочим, предписано возрождать!), были отклонены господином Мединским. Но мое творчество на этом не заканчивается.

– Хорошо. Какое стоящее литературное произведение вы с интересом прочли за последнее время?

– Рекомендую. Клайв С. Льюис (автор эпической саги «Хроники Нарнии», коллега и друг Джона Р. Толкиена. – «Эксперт С-З»). Его размышления о Христе. Очень любопытная книга. Там подробно разбирается Евангелие в четырех изложениях. Это тонкая материя. Для людей мыслящих и читающих. Я думаю, что если нам не задумываться над всеми вопросами подобного рода, то можно быстро перейти из человека в червя. А путь обратно – безумно сложен.

Юлия Папенина

Источник: http://expert.ru/northwest/2015/09/rossiya---vyigodnaya-strana/


Описание для анонса: 
Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке