Лит-ра.инфо - новости литературы
Интервью

Владимир Сорокин: «Я бы показал Толстому айфон»

Владимир Сорокин: «Я бы показал Толстому айфон» 17.07.2017

Главный редактор L’Officiel Ксения Собчак встретилась с Владимиром Сорокиным и узнала, где сейчас место русской литературы, что поделывает она на чужбине (писатель живет в Берлине) и почему современная Россия похожа на «Титаник».

Владимир Сорокин в большой литературе давно и заслуженно: впервые широкая общественность о нем услышала еще в 1980-х, когда журнал «Искусство кино» напечатал повесть «Очередь». Сорокин — первый из ныне живущих российских писателей, чье имя приходит на ум при слове «классик». Кто еще сможет настолько красочно описать тургеневским языком пир каннибалов (см. «Настя») или предсказать, на какие ухабы свернет российская политика (читайте «День опричника» и все поймете). Кстати, о предсказаниях: они у Сорокина почти всегда сбываются. Тем жутче выглядят закат западной цивилизации в «Теллурии» и конец бумажной книги в недавней «Манараге»: там на томах Набокова и Бахтина жарят стейки и ребрышки.

Однако больше всего Ксению Собчак потрясла последняя часть разговора. После того как интервью закончилось, автор «Голубого сала» попросил: «А теперь, Ксения, расскажите, каково это — быть беременной и рожать? Это опыт больше духовный или интеллектуальный?»

Интересно, в какой своей новой «вещи» Владимир использует полученные данные. Страшно даже представить!

— Вашу последнюю книгу, «Манарагу», я прочитала рекордно быстро. Все ваши читала, но эту буквально проглотила за две ночи. Было не оторваться. Давайте с нее и начнем разговор. Настеньку вы уже сжигали в печи, теперь добрались до книг. Это роман про времена, когда самым изысканным, эстетским времяпровождением было сжигание старых книг.

— Точнее, приготовление пищи на них.

— Почему вы решили именно об этом написать роман, как это соотносится с ощущением сегодняшней реальности? Вас же некоторые считают пророком. Многое из описанного вами и в «Сахарном Кремле», и в «Опричнике» сбылось, из литературы стало явью.

— Знаете, роман, как и любая идея, приходит внезапно, созревает, а потом… после зачатия происходит рождение. Я ровно девять месяцев писал.

— То есть литературное произведение — это ребенок. «Манарага» — о нашем будущем? Это то, что нас ждет?

— Не знаю, Ксения, о будущем или о настоящем… В книге соединены две мои навязчивые темы: горящие книги и еда. Зачатие произошло в ресторане. Мы сидели с другом-филологом и его женой-поэтессой. Рядом с кухней, где пылала печь. И почему-то заговорили о горящих книгах. Я вдруг представил: Толстой, Достоевский… И подумал: но это же два полена, да? Увесистых! Пропадает тепло! И сразу в воображении развернулся этот мир подпольной Кухни. Остальное — уже дело техники, которая всегда со мной.

— Вы описываете разную стоимость книг, советуете, на чем лучше готовить: чеховские рассказы горят быстро, идут хорошо, а вот это полено — посерьезнее. Если бы на этом рынке дров продавалось самое редкое, на ваш взгляд, самое изысканное полено из русской литературы — что бы это было?

— Самое редкое? Ну, наверное, для этого надо вспомнить о рукописях.

— Толстого, да?

— Да, Софья Андреевна семь раз переписывала. Семь раз. Это же целая охапка! На ней можно закатить роскошный банкет.

— А если говорить об изысканности, правильном, дорогом эстетстве в русской литературе — это какая книга?

— Русская литература вообще, если иметь в виду XIX век, не сильно изысканна. Это мир больших идей, не до изысков. Ну… «Евгений Онегин» Пушкина — можно на этом рябчиков приготовить…

— Это удивительно. То, как вы это описываете, ассоциируется именно с той едой, о которой вы говорите.

— Изысканны, конечно, Андрей Белый и Владимир Набоков. Я недаром выбрал «Аду» для адской молекулярной машины. Это удивительное полено, его можно начинать читать с любой страницы, и получишь удовольствие. «Ада» требует гастрономической роскоши.

— Вы считаете, что через одно-два поколения читать книги в принципе не будут? Или отомрет печатная форма?

— Мне кажется, что в мире всегда останется хотя бы один читатель. Читать будут меньше, конечно, но настоящие литературные гурманы, да и собственно книги, будут совсем другие. Мне почему-то чудится стилизация под XVIII век. Это как… экологические продукты с маленьких ферм. Бумага опять-таки будет делаться вручную.

— То есть очевидный крен в сторону эстетики?

— Да, опять свинцовый набор, шелковые закладки, обязательно маленький гербарий или засушенная бабочка в качестве закладки. И запах, запах книги, способный выжать слезу у книжного гурмана.

— Если говорить о современной русской литературе, как вы считаете, мы интересны кому-то еще или это все история про самих себя и для самих себя? Мы вписаны в мировой масштаб, на ваш взгляд?

— Да, но подобных авторов мало, естественно. Так и должно быть с хорошими писателями вообще. У меня достаточно простые критерии.

— Какие?

— Что такое хорошая литература? Это литература, которая конвертируема, то есть это оригинальный продукт. Есть русская водка, ее знают во всем мире. «Столичную», например, знают давно на Западе. А есть… «Путинка». Даже не водка, а самогон, например. Или, скажем, сладкое вино крымское. Это специфические напитки. Полусладкое шампанское отечественного производства.

— Кто, на ваш взгляд, из современных авторов входит в этот круг?

— Вы их знаете всех.

— Ну, например, я считаю, что Пелевин большой автор, я его очень люблю, но он совершенно непонятен, на мой взгляд, непереводим для француза.

— Широко переводился, на десятки языков, у него давно есть читатели на Западе.

— То есть Пелевина вы бы включили? А кто еще? Иванов?

— Есть обойма: Улицкая, Шишкин, Саша Соколов, Витя Ерофеев, Пелевин, Толстая. Ну, собственно, все. Может, я кого-то забыл.

— Водолазкин сейчас стал модным.

— Да-да, Водолазкин. Но я не знаю, как он переводится на языки. В литературе я за штучный товар. По-настоящему хороших авторов мало. Нужно, чтобы писатели изобретали что-то новое, а не пользовались чужой литературной мебелью.

— У вас, учитывая все вами написанное — и ранее, и в последнее время, — должно быть, тяжелые отношения с властью? Вы это ощущаете? Я прочитала ваши интервью (их немного, но они есть), и у меня не сложилось ощущения, что вы придерживаетесь какой-то политической позиции. Мне кажется, как большой писатель, вы несколько выше, отстранены от этого всего. Но вы не можете не понимать, что, с точки зрения обывателя или читателя, вы, конечно, находитесь в жесткой оппозиции, хотя для вас это, может, совершенно не так.

— Ну, я не люблю тоталитаризм. Еще в семидесятых я был убежденным антисоветчиком.

— А почему, кстати?

— Тоталитаризм унижает человеческую личность. А ведь человек все-таки создан по высшему образу и подобию. Это космическое существо. Для тоталитарного государства личность — помеха. Нужна только человеческая масса. Наша пирамида власти вызывала всегда тяжелое чувство.

Я помню с детства, хотя я родился и рос в благополучной семье, вот эту униженность человека, она висела, как свинцовое облако… Собственно говоря, ничего не изменилось. Как стояла эта черная пирамида отдельно от всего, закрытая, непредсказуемая, беспощадная, рассматривающая население как какую-то глину, так и стоит. Все это мне глубоко противно.

— Многие интеллектуалы вам скажут: может быть, то, что из этого народа что-то лепят, как раз хорошо, ибо народ темен, необразован и если дать ему волю…

— Темен потому, что на протяжении семидесяти лет советской власти он подвергался массовому террору, лучших уничтожали и произошла обратная эволюция. Генетическое вырождение налицо.

— В «Дне опричника» вы описали сочетание старорусской обрядности и диктатуры в жестоком тоталитарном обществе.

— Десять лет назад писалось!

— Да, в том-то и дело. Я помню, как в разгар «событий», в том числе митингов протеста на Болотной, бесконечно цитировали эту книгу. Случайно так произошло? Вы писали о какой-то вымышленной России или уже тогда…

— У меня просто есть некая внутренняя антенна, она периодически начинает сама принимать сигналы, а потом я уже их обдумываю. Но, безусловно, это следствие всей нашей жизни, этих неоимперских векторов. Я их почувствовал, и захотелось смоделировать идеал для наших квасных патриотов. Если изолировать Россию — что произойдет? Гротеск. Мне была интересна, конечно, мутация языка, сращивание хайтековского и старославянского.

— Есть одна мысль, которую я, как ваша большая поклонница, улавливаю почти в любом вашем произведении. В той или иной форме вы везде, в последние годы точно, говорите (иногда вскользь, иногда более подробно) о том, что Россия распадется. Это сигнал с антенны?

— У меня такое чувство, что мы находимся на некоем «Титанике». Имперский корабль, хоть и ржавый, на нижних палубах — мрак и депрессия, но наверху в баре шампанское, дамы в соболях, играет оркестр, но уже заметно, что мебель поползла по полу, в дайкири дрожит лед, запах распада чувствуется. Но публика первого класса продолжает пить и танцевать.

— Вы, как творческий человек, знаете, что на таких стыках истории часто происходит вспышка, как бы вулканический выброс, появляется огромное количество талантливых людей. У вас есть ощущение того, что в России настали или в ближайшие годы настанут такие времена?

— Нет, пожалуй, такого ощущения нет. Звезд нет. Наверное, еще не вспыхнули. Знаете, великие романы писались спустя тридцать лет после революций, войн. «Война и мир» — спустя сорок. Обратите внимание: за последние лет тридцать не написано ни одного настоящего великого увесистого романа о крахе советской империи. Есть разбросанные по разным романам осколки. А нового «Войны и мира» нет.

— Почему вам не написать такого? Вы уже выпустили «Лед» в свое время.

— Не получилось. Только осколки.

— В общем, вы решили в какой-то момент от всего этого уехать куда подальше, в спокойный Берлин.

— У меня есть два любимых места — это Подмосковье и Шарлоттенбург.

— Где вы живете в Подмосковье?

— Во Внуково. Это старый дачный поселок. Есть Россия: хаос, нет порядка, нет предсказуемости. И есть Берлин: порядок, предсказуемость.

— Вам комфортно в этом жить с вашей натурой, фантазией?

— Здесь хорошо пишутся картины. Да и книги тоже.

— Расскажите про свою берлинскую жизнь. Там жило очень много наших людей в двадцатых годах, в том числе Горький. Я у него такую цитату нашла: «Здесь у немцев такая возбуждающая к труду атмосфера, они так усердно, мужественно и разумно работают, что, знаете, невольно чувствуешь, как растет уважение к ним, несмотря на буржуазность». Вы согласны или все-таки Берлин сейчас не буржуазный?

— Он очень разный. Есть разные районы. Молодежные. А есть и буржуазные.

— Вас притягивает это разнообразие?

— Дело в том, что в Берлине впервые я оказался в 1988 году. Была первая поездка на Запад из «совка» на поезде, который пересек сначала СССР, потом Польшу, ГДР. В полночь поезд пришел на вокзал Zoo. Светящийся знак «Мерседеса», огни, приветливые лица… Я был поражен. Город мне очень понравился. Такой же необъятный, как Москва. Есть восточные районы, есть буржуазные, есть турецкие, есть богема. Но в отличие от Москвы, которая давно уже не город, а некоторое государство в государстве, Берлин просто распахнут и от тебя ничего не хочет. То есть ты можешь делать там все, что заблагорассудится. Любое направление в твоем движении он постарается понять. Здесь же ты что-то должен преодолевать. Московское пространство, в общем, довольно агрессивно. Тебя не очень учитывают. Например, эта дикая история со сносом пятиэтажек. Здесь жесткая граница. Вышел из своего уюта и попадаешь во внешнее пространство, агрессивное. Чувствуешь свою беззащитность.

— Писатели что делают в Берлине? Сразу такая картина: идет, сочиняя на ходу, вдоль набережной…

— Я там оброс друзьями. Кстати, в Берлине довольно интересные русскоязычные музыканты, художники, режиссеры. Я работаю где-то до обеда, а потом занимаюсь какими-то другими делами. Картины пишу тоже по часам, но опять же до обеда.

— Не тяжело возвращаться к увлечению молодости?

— Нет. Я же этим профессионально занимался. В восьмидесятые зарабатывал книжной графикой. А спустя тридцать лет вдруг почему-то захотелось сделать живописный цикл. Около двадцати картин в разных стилях. Суровый реализм, сюрреализм, экспрессионизм…

— Начали с голубого сала, пошли изведанным путем.

— Я этому отдал три года. Хочу сделать выставку и поставить точку.

— Есть любимая картина среди двадцати?

— Я люблю их все, как детей. Приезжайте на выставку в Таллин. Это разные работы, но есть некая объединяющая концептуальная идея.

— Я приеду. Это все вы? Ваши ипостаси?

— Выставка называется «Три друга». Один друг — мамонт, второй — череп зооморфа, третий — человеческий палец, ноготь на котором заражен грибком.

— Череп зооморфа?

— Это человекоподобное животное, его череп с рогами. Всех троих объединяет некое сильное чувство, они любят друг друга, и я это доказываю с помощью художественных средств. Им не мешает ни лохматость, ни костистость, ни даже запущенный грибок ногтя. Дружба побеждает все!

— Из этих трех ваших альтер эго кто ближе всего? Кем вы себя чаще всего ощущаете?

— Иногда я чувствую себя мамонтом, бредущим по снегу.

— Вы на четвертом курсе даже какую-то детективную книжку иллюстрировали. Было бы интересно ее сейчас найти.

— Мне друг недавно нашел ее через Ozon, подарил мне. Это советский детектив, «Скорый до Баку» называется, красивая эстетская обложка получилась!

— К этому виду деятельности возвращаться не собираетесь? Была бы книга Сорокина с его иллюстрациями.

— Не надо отбирать хлеб у художников книги. Наверное, вы видели нашу «Опричную книгу» с Ярославом Шварцштейном, но я там был каллиграфом, писал тексты, а делать иллюстрации к собственным вещам — это уже too much, как поливать эклер медом.

— Можете еще сказать несколько слов про цикличность вашего творчества? В восьмидесятые годы вы писали больше ­пьесы, потом появился Эдуард Бояков, театр «Практика», период работы в России, затем опять книги.

— Эдик поставил пьесу «Свадебное путешествие». Потом — «Капитал».

— Был большой перерыв, насколько я понимаю, когда вы не писали.

— Да. Семь лет я не писал романы, не шли просто. Это случилось как раз в девяностые годы, видимо, потому что было распадное время такое, оно стремительно менялось, и язык литературы не успевал. Я писал пьесы тогда. И еще сценарии, «Москва» тогда была написана, «Копейка».

— Хотела спросить про постановку вашей пьесы «Метель» в театре Марка Розовского. Мы не могли тогда этого с вами обсудить, но спектакль мне жутко не понравился. То, что я увидела на сцене, было совершенно несопоставимо с моим внутренним ощущением от вашей работы. Мне почему-то кажется, что вам тоже не должно было понравиться. Что чувствует автор, когда его вещь, которую он выстрадал, вдруг превращается в адский треш?

— В начале девяностых я дважды уходил с собственных премьер. Было такое чувство, что из тебя вытягивают кишки, наматывают на какие-то манекены и они так в кишках и передвигаются. А потом я понял, что если ты соглашаешься на то, чтобы некий режиссер тебя поставил, — ты должен отстраниться от собственной вещи и понимать, что это уже не твое пространство. Это во‑первых. А во‑вторых, я не большой поклонник театра. Я не очень люблю, когда человек выходит на сцену и начинает изображать что-то. В этом есть большой риск, легко свалиться в пошлость, рутину, две ямы такие есть, и он идет над ними по проволоке. Я научился дистанцироваться от этого. Вот вы видите, как ваш ребенок участвует в школьной постановке: нелепо одели, совершенно не похож на себя, бормочет что-то. Но это же будет всего час, а потом… а потом он с вами идет домой.

— Есть ли у вас любимые писатели?

— Это, наверное, Рабле, Джойс, Хармс, конечно, и, наверное, Толстой все-таки. Вот такой винегрет.

— Представьте, что у вас есть несколько минут на встречу с Толстым и он вам задает вопрос: а что происходит в мире и в России сейчас? Что вы ответили бы?

— Я бы рассказал ему про XX век. Этого было бы достаточно. Россия до сих пор живет в XX веке. А если говорить о мире, ему надо было бы показать айфон. И в этом айфоне я бы продемонстрировал старику экранизацию «Войны и мира». Думаю, он бы расплакался.

— Бондарчука?

— Ну да.

— Вы сталкивались с осуждением? Наверняка многим не нравится то, что вы делаете.

— Ну, это было…

— Вначале «нашисты»…

— Да, но в этом был некий формализм. Акция у Большого театра, пенсионеры почему-то рвали мои книги… Но мне кажется, что это уже не актуально. Было пятнадцать лет назад.

— Сейчас тоже есть, просто против вас не направлено: ряженые казаки, офицеры, обливающие мочой несчастного Стерджеса. Вас просто нет в этом пространстве, вы слишком, так сказать, нерадикальны. Не пишете о детях, не трогаете гомосексуалистов, поэтому лично вас пока оставили в покое. Но в целом это продолжается. Почему этот тренд такой устойчивый?

— Не знаю, честно говоря. Гротеск. Вот знаю историю, как недалеко от Владивостока остановили катафалк, в нем был гроб, водитель показался гаишникам подозрительным. Оказалось, гроб был полон черной икры, они так перевозили контрабанду. Вот образ России!

Источник: ru-sorokin.livejournal.com


Комментировать

Возврат к списку

Комментарии

17.07.2017 | Каневский:
Все его идеи ему сорока на хвосте приносит
Комментировать
Написать отзыв
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке
Назад


Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке

 

Короткое чтиво на каждый день

Вера Бекирова: Чужие молитвы

Они долго стояли у подъезда, вот уже и фонари зажглись , и опустела детская песочница, и бабульки, дремавшие на лавочке, поспешили домой к вечерней программе "Время". А он так хотел её поцеловать, но всё стеснялся, не знал, куда девать очки - то ли снять, то ли оставить, боялся голодного запаха изо рта - совсем не получилось перекусить в студенческой столовой, а потом они засиделись в библиотеке. Расставание получилось скомканным, она явно была разочарована, и, кинув сухое "пока", исчезла в темноте подъезда. А он стоял и ...

читать далее...

Публикуйте свои рассказы и стихи на lit-ra.info

Прямая речь

Анатолий Горбунов, исполнительный директор Ассоциации книгораспространителей независимых государств:

В результате мы проводим круглые столы, конференции, пишем письма... А где результат? Нет, безусловно, все это нужно делать. Но я считаю, что пришло время объединить наши усилия по защите отрасли. Источник

Александр Цыпкин, писатель:

Через смешные рассказы люди лучше воспринимают какие-то умные светлые мысли, если они у меня есть Источник

Интересное на сайте

Литература в цифрах

16 лет

Время на протяжении которого Борис Акунин читает только документальную прозу Источник

3 500 000 рублей

Сумма, которую заработал в 2015 году Михаил Сеславинский, руководитель Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Источник

С 09:00 до 24:00

Часы работы книжного магазина «Москва» Источник

6

Количество стран в которых книжная индустрия вполне жива. На книжные рынки этих стран приходится 2/3 всего мирового оборота рынка. Источник

Lit-ra.info рекомендует

30-я, юбилейная Московская международная книжная выставка-ярмарка пройдет с 6 по 10 сентября 2017 года в павильоне №75 ВДНХ

Любопытное

Станет ли мир лучше, если читать русских классиков?

Станет ли мир лучше, если читать русских классиков?

В краеугольных томах российских писателей рассказывается о том, что люди одновременно кошмарны и прекрасны; о том, что мы очень мало знаем друг о друге; и о том, почему так часто в России все катилось к черту. Кроме того, они представляют собой прекрасный пример то...

Парадоксы современной российской литературы

Парадоксы современной российской литературы

Советская пропаганда не уставала повторять, что народ СССР — самый читающий в мире, однако нам известно, что граждане США, Англии, Франции, Испании, Германии и Италии читали больше, чем советские граждане до распада Советского Союза, а также больше, чем жители совр...

Что мешает писателям зарабатывать

Что мешает писателям зарабатывать

Заниматься искусством ради искусства могут себе позволить немногие. Как быть, если продажи книги не радуют? В этом деле, как и в любом другом, необходимо приложить усилия, чтобы сдвинуться с мертвой точки. Но порой даже у тех, кто старается продвигать свою книгу, н...

Как разные способы чтения влияют на структуру мозга?

Как разные способы чтения влияют на структуру мозга?

Международная группа ученых выяснила: это занятие повышает активность глубинных структур мозга. 17 его зон задействованы в процессе чтения. Одни отвечают за зрительное восприятие, другие - соотносят звуки и буквы, третьи распознают смысл текста. Однако очень важно ...

Акунин задумался о написании романа про Януша Корчака

Акунин задумался о написании романа про Януша Корчака

«...Сегодня с утра я вдруг стал думать про роман, главный персонаж которого будет списан с Корчака...»

Колонка Сергея Морозова

Читают все!

Читают все!

Россия – страна читающая. Спорить с этим невозможно. Но чтение вообще – это умение обращаться с буквами, безотносительно к тому, что они обозначают. Поэтому читателей в абстрактном смысле у нас много. Одни, гурманы наскальности, читают надписи на заборах, в подъездах и в общественных туалетах. Другие - таблички на дверях начальников и в медучреждениях. Карточку свою больничную читают. Инструкции (очень узкий круг). Договора, бумаги на подпись (здесь еще больше исключений). Газеты, журналы, и всякие там интернеты. Учебники, конспекты лекций перед экзаменами, шпоры, прямо во время сдачи. Даже в компьютерных играх читать приходится («Соберите Жезл Всевластья. Для этого Вам потребуется…»).

Журнал без читателя

Сказка про белого бычка – «спасите толстые журналы!» уже порядком надоела. Сколько живут, столько кряхтят. Значит не так все плохо. И чем больше стонов, тем больше ощущение, что дело обстоит как с профессиональными нищими: днем на паперти («Подайте хранителям русской литературы»), ночью – ураганные вечеринки в клубе «Торнадо». Так долго всерьез умирать невозможно. Поэтому чем больше наблюдаю, тем больше не верю.

Колонка Сергея Оробия

Дети лейтенанта Шмидта

Дети лейтенанта Шмидта

Как известно, если среди актеров распределяются все роли «Горя от ума», с таким составом можно сыграть весь театральный репертуар. Русская литература (которая и есть наше общее горе от ума) тоже предлагает устойчивый набор амплуа.

Идеальный сериал

На этой неделе все будут вспоминать Блумсдэй, хотя неделя куда богаче на литературные поводы. Есть о чем поговорить: 15 июня Бекки Шарп и Эмилия Седли покинули пансион мисс Пинкертон, 16-го Леопольд Блум отправился на долгую прогулку, а 17-го Печорин убил на дуэли Грушницкого.

Секта

Июнь богат на литературные даты, и главная среди них - пушкинская.

Литературный fuck

«Целые жанры сегодня, не говоря об отдельных произведениях, специально создаются под срач в фейсбуке», заметил намедни Алексей Колобродов. По воле «библиотечного ангела» этому суждению сразу же нашлась рифма - в новой книге Натальи Ивановой «Такова литературная жизнь»: «Главным в литературе 1987-го был, конечно же, прорыв публицистики и ее влияние на все жанры без исключения».

Интервью

Новости книжных магазинов

Книжный магазин «Подписные издания» расширил пространство

Книжный магазин «Подписные издания» расширил пространство

Теперь в «Подписных изданиях» два зала, два балкона, много мест для чтения и работы и одна любовь — книги. Приходите к ним в гости, они очень старались сделать ...

Лучшие книги июля

Лучшие книги июля

По версии ЛитРес – мегамаркета электронных книг №1 в России.

Торговый Дом «Библио-Глобус»: грядут Дни Книгочея!

Торговый Дом «Библио-Глобус»: грядут Дни Книгочея!

Только для держателей клубной карты в эти дни с 9.00 до 22.00 действует скидка 25%.

Литературные мероприятия

28 авг. Книжный клуб «В ожидании Кафки» проведет обсуждение книги Евгения Водолазкина «Авиатор»

Роман «Авиатор» называли самой ожидаемой книгой 2016 года. Он получил вторую премию «Большой книги» и множество положительных отзывов. Но что ска...

10 авг. Авторское право: просто о сложном

Встреча с командой издательского сервиса Ridero посвящена авторскому праву. Вебинар проведет руководитель юридической службы Ridero Анна Бессмерт...

29 июля состоится видеомост между поэтами Москвы и Нью-Йорка

Видеомост соединит библиотеку А. Н. Толстого (Москва, Кутузовский проспект, 24;) и Kings Bay Library (Нью-Йорк, 3650 Nostrand Ave, Бруклин)

Еще мероприятия...

Встречи с писателями

10 августа. Эдуард Овечкин

Эдуард Овечкин представит свою новую книгу «Акулы из стали. Аврал».

24 авг. Дарья Донцова

Дарья Донцова представит детскую серию книг «Сказки Прекрасной Долины».

7 августа. Елена Михалкова

Елена Михалкова представит свою книгу «Закрой дверь за совой».

Премии, Выставки, Конкурсы

Новости библиотек

Министерство культуры Московской области: Проект «Перезагрузка библиотек Подмосковья» – приоритетная задача

Министерство культуры Московской области: Проект «Перезагрузка библиотек Подмосковья» – приоритетная задача

«Новые технологии и стремительный ритм нашей жизни требует новых подходов к библиотекам Московской области. Цель нашего проекта – создать к 2018 году условия дл...

Пространство для подростков

Пространство для подростков

Теперь на пятом этаже Некрасовки открыта комната 502 — свободное пространство для подростков, где можно читать и обсуждать книги, сражаться в настольные игры, п...

«Любимые авторы любимых произведений» - Российская государственная детская библиотека проведет серию бесплатных литературных вечеров

«Любимые авторы любимых произведений» - Российская государственная детская библиотека проведет серию бесплатных литературных вечеров

«Любимые авторы любимых произведений» – это серия литературных вечеров, посвященных творчеству детских писателей-юбиляров 2017 года (Д. Свифт, Д. Р. Р. Толкин, ...

Всероссийский конкурс «Библиотекарь 2017 года»

Всероссийский конкурс «Библиотекарь 2017 года»

Цели конкурса: сохранение высоких стандартов деятельности библиотечной отрасли, выявление лидеров профессионального мастерства, поощрение молодых специалистов, ...

Новости издательств

Издательство Ивана Лимбаха: В августе у нас выйдет три новинки: проза, дневник и биография

Издательство Ивана Лимбаха: В августе у нас выйдет три новинки: проза, дневник и биография

Эрнан Ривера Летельер «Искусство воскрешения», Валерий Дымшиц «Из Венеции: Дневник временно местного», Патрик Барбье «Полина Виардо». Подробнее о книгах:

RIDERO: С 24 июля все электронные книги, читатели смогут купить не только в привычных интернет-магазинах, но и прямо на страничке книги в Ridero

RIDERO: С 24 июля все электронные книги, читатели смогут купить не только в привычных интернет-магазинах, но и прямо на страничке книги в Ridero

Весной сервис уже открыл прямые продажи бумажных книг с сайта Ridero, а теперь запускает продажи электронных книг!

«Просвещение» подало иск к издательству «Экзамен»

«Просвещение» подало иск к издательству «Экзамен»

Сумма требований составила 63,4 млн руб., сообщается, что спор будет рассмотрен в конце августа.

Ad Marginem ищет новых сотрудников

Ad Marginem ищет новых сотрудников

График 5/2. Офис располагается по адресу г. Москва, Переведеновский переулок, 18, стр 9. Зарплата по результатам собеседования.

Видео

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей

Рецензии на книги

Рецензия на книгу «Белгравия» Джулиана Феллоуза

Рецензия на книгу «Белгравия» Джулиана Феллоуза

В Великобритании выход «Белгравии» Джулиана Феллоуза, создателя «Аббатства Даунтон», с самого начала был обставлен разнообразной мультимедийной «заманухой», в которой некоторые англоязычные критики разглядели долгожданный прорыв книгоиздательства в XXI век. Ка...

Рецензия на книгу «Пост сдал» Стивена Кинга

Рецензия на книгу «Пост сдал» Стивена Кинга

В основе «Поста» лежит очень важная и страшная тема — самоубийство. Мы никогда не задумываемся, что творится в душе у окружающих нас людей. Даже самые близкие, те, с кем мы живем под одной крышей, таят свою боль, помыслы, желания глубоко внутри себя.

Рецензия на книгу «Девушка, переставшая говорить» Тейге Трюде

Рецензия на книгу «Девушка, переставшая говорить» Тейге Трюде

События приводят нас в небольшую скандинавскую деревушку. В одном из домов обнаруживают убитую женщину, которая еще в подростковом возрасте перестала говорить. За пару лет до этого в этом же доме был зверски убит ее отец. Через неделю в соседском доме пропадае...

Рецензия на книгу «Дебри» Алексея Иванова и Юлии Зайцевой

Рецензия на книгу «Дебри» Алексея Иванова и Юлии Зайцевой

Полгода назад вышел в свет роман Алексея Иванова «Тобол» — книга, в которой описывались Тобольск и Сибирь петровских времен. По «Тоболу» снимают сериал, а Иванов в качестве приложения к роману и грядущей экранизации выпускает путеводитель «Дебри. Россия в Сиби...

Детская литература

«В нашем лесу» Наталья Риттина

«В нашем лесу» Наталья Риттина

Злым волшебникам в сказке не место

Наши дети давно привыкли к изобилию эмоций. Они живут в калейдоскопе стремительных событий, ярких красок и громких звуков, где всё происходит здесь ...

Аудиокниги для школьников по произведениям русских классиков

Аудиокниги для школьников по произведениям русских классиков

Для учащихся 5–11-х классов портал «Культура.РФ» и фирма «Мелодия» подготовили подборки сочинений русских классиков в аудиоформате.

В рамках всероссийского конкурса «Дети читают стихи» учреждена специальная номинация для юных поэтов в возрасте от 11 до 17 лет

В рамках всероссийского конкурса «Дети читают стихи» учреждена специальная номинация для юных поэтов в возрасте от 11 до 17 лет

Конкурсантам предлагается выполнить творческое задание, разместить стихотворение объемом от 8 до 100 строк в текстовом формате, а также исполнить его на видео. Прием работ продлен до 1 ...

Их литература (18+)
литература настоящих падонков

«Пальцы» автор Катран

У Вити Кныша околела бабка. Жила себе старушка, не бздела, а тут – чпок – и загнула когти: мочевой пузырь по шву лопнул. Бабка рассол от помидоров сильно уважала. Третьего дня банку трехлитровую в один ебальничег морщинистый скушала и поехала на картошку двести километров без остановок. Там, посреди ботвы и колорадских жуков, в самом расцвете старушечьих сил, можно сказать, и крякнула. Казалось бы, семьдесят три всего – в трамвае хоть с пяти утра на костылях фехтуй, скамейки под домом на вылет проперживай, а по выходным хрючево для внука кашеварь – не жизнь, а малина. И тут такая неприятность с косой… далее...

«Январь» автор Нематрос

Антон сделал музыку громче и выбросил бычок в окно. Погода была ясная и ветреная. «Мороз и солнце…», - процитировал он мысленно Пушкина и оперативно поднял стекло, пока ледяной воздух не наполнил салон. Виктор на заднем сиденье дегустировал пиво, а Валерий Робертович на переднем ковырял в носу. Валерием Робертовичем он был только по паспорту, а по жизни – Валера-Дрыщ. Впрочем, сопли свои он не растирал по салону, а аккуратно упаковывал во влажные салфетки  и скалдировал в бардачке. далее...

Доска объявлений

Новая рубрика! Условия публикации здесь

Ищете бета-ридера? Я тот, кто вам нужен!

Предлагаю писателям услуги бета-ридера. Стоимость - 1 а.л. = 400 р. Работаю по предоплате в 50% от полной стоимости. далее...

Отдам Пелевина и Рубину

С вас чашка кофе в кафе. Если Вы девушка - кофе с меня ;) далее...

Продам две монографии Лукова В.В.

Предотвращение террора «сверху» и «снизу» - тема двух монографий Лукова В.В. далее...

Государственный литературный музей ищет художника-графического дизайнера

Работа строго в офисе музея (метро Баррикадная) в указанное время. Удаленный доступ не рассматривается. далее...

Наши партнеры

ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ - ОСИЯННАЯ РУСЬ
Книжная ярмарка «Ut Liber»
ГИЛМЗ А.С.Пушкина
Государственный
историко-литературный
музей-заповедник
А. С. Пушкина