комиссия-по-конопле.рф
Лит-ра.инфо - новости литературы
Интервью

Интервью с финалистом «Ясной поляны» и Писателем Года по версии журнала GQ Борисом Минаевым

Интервью с финалистом «Ясной поляны» и Писателем Года по версии журнала GQ Борисом Минаевым 26.10.2016

О премиях, творческих целях и мягкой ткани человеческой жизни, что оплетает скелет Большой Истории.

— Борис Дорианович, ваша дилогия «Мягкая ткань» в этом году попала в лонг-листы всех значительных литературных премий («Большая книга», «Ясная Поляна», «Русский Букер») — и на днях добралась до финала «Ясной Поляны». Более того, журнал GQ, не сомневаясь, присвоил вам звание Писателя Года именно за «Батист» и «Сукно». Что для вас значат литературные премии? Влияют ли они на вашу творческую самооценку — может быть, даже творческие планы — или у вас другие критерии?

— Вообще для человека, который делает все что угодно — моет пол или посуду, рассказывает сказку, двор подметает, — важна оценка других людей.

Нам с раннего детства очень важно, чтобы нас заметили и похвалили. Но к литературным премиям — а для человека пишущего это, разумеется, самая главная «пятерка» за всю его большую жизнь — нужно относиться осторожно. Ну, не всегда это совпадает с подлинным качеством книги — а бывает, что само время, проверяя тексты, отбрасывает книжки успешные и поднимает вверх никому не известные имена.

Кстати, это можно почувствовать уже сейчас — на книжном фестивале «Красная площадь» продавец, расхваливая книгу, настойчиво рекомендовал покупателю: возьмите, это лауреат премии такой-то. На что покупатель отвечал: нет, лауреата мне не надо, вы мне хорошее что-то дайте…

Я вообще не верю, что для писателя слава и успех, тем более деньги — основная мотивация. Мотивация для этого бесконечного и безнадежного труда лежит совершенно в другой области. И тем не менее, премии — это очень приятно. Тем более что премия GQ — это, собственно, премия самих читателей. Не критиков и не экспертов.

— Как писателя вас больше знают по рассказам о детстве мальчика Левы (повесть в рассказах «Детство Левы» стала лауреатом литературной премии «Заветная мечта»). Еще как автора биографии Бориса Ельцина. И вдруг — два больших, очень взрослых, очень насыщенных романа, требующих серьезной подготовительной работы. Почему вы за них взялись?

— До «Мягкой ткани» у меня был опыт с «Психологом», где я впервые попробовал этот жанр — роман для взрослых. Правда, с некоторыми оговорками. Там главный герой — выросший мальчик Лева. И это, по сути, попытка эпилога к историям про Леву — вот так он прожил свою жизнь, вот таким стал, вот что его ожидало…

Это был рискованный шаг: многие читатели не смогли принять, что Лева вырос таким вот неидеальным, неровным, с мучительными проблемами. Хотя, по-моему, все это было в нем заложено с самого начала.

Что же касается «Мягкой ткани», то в основу романа я положил несколько историй из жизни своего деда по папиной линии, а во второй части — и деда по маминой. Некоторые эпизоды — например, фантастическую историю о бальзамировании тела своей умершей жены доктором Весленским, историю о мальчике, которого заставляли предсказывать будущее, и еще целый ряд других — я взял из мемуаров, семейных легенд других людей.

С каждой такой историей, с каждой новой прочитанной книжкой я все больше погружался в мир, который никогда бы не рискнул описывать, если бы не потребность воссоздать образы моих собственных предков.

Наверное, начал работать с историческими документами и мемуарами я в то время, когда готовил к печати биографию Ельцина в серии «ЖЗЛ». Перестал их бояться, что ли. Увлекся закономерностями, логикой истории. Работа над биографией Бориса Николаевича, кстати, не закончена, сейчас я буду готовить еще один вариант — с новыми материалами и документами.

Дело в том, что почти год назад в Екатеринбурге открылся «ЕльцинЦентр» — первое такое учреждение в нашей стране: музей, архив, культурный и научный центр, посвященные недавней исторической эпохе, эпохе Ельцина и 90-х. И когда мы готовили экспозицию (а я участвовал в ее создании), было найдено очень много нового — какие-то вещи я для себя впервые открыл. Так что эту работу я тоже продолжаю.

— Раз уж мы заговорили о сохранении памяти — сколько в «Мягкой ткани» подлинных исторических событий, а сколько вымысла? Существовал ли на самом деле агитпоезд «III Интернационал» с экспериментальным искусством на борту? А эпизод со спасением поселения от погрома буквально с помощью театральной постановки — был?

— Моя троюродная сестра Милана недавно взяла и совершила маленький подвиг — достала из Киева дело своего расстрелянного деда (младшего брата моего деда): допросы, показания свидетелей, приговор и так далее. А мой двоюродный брат Володя практически воссоздал историю семьи по другой линии, крестьянской, калужской. Тоже нашел массу документов.

Почему мы все это делаем? Потому что ХХ век, советский мир — они лишили нас личного прошлого. Семейного. Многие его стесняются — если, например, дедушка был большевик, не дай бог чекист.

Лучше не думать, не знать. Многие действительно не знают — дедушка был репрессирован, и о нем нельзя было говорить. Детали исчезли. Фотографий почти нет. Писем тоже. В результате у нас осталось только общее прошлое — война, революция, — но почти нет прошлого индивидуального, семейного мифа.

Роман «Мягкая ткань» — попытка эту данность побороть, преодолеть. Конечно, у меня есть свое чувство истории, свои воззрения исторические. Но в результате человеческая жизнь с ее тонкими материями и «мягкими тканями» для меня важнее, чем эти «общие» концепции. Ну да, мой прадед был небедным человеком, управлял большими капиталами (хотя и чужими). А его сын пошел в революцию и все это разрушил. Но в романе я не отвечаю на вопрос — почему? Нет на этот вопрос правильного ответа.

Я отвечаю — себе в первую очередь — на другой вопрос: а как выжить-то при всем этом? Как семью сохранить? Как совесть сохранить? Если горячие времена вновь наступят? Вот этот вопрос для меня основной. Жизненно важный.

В принципе, почти все события, описанные в «Батисте» и «Сукне», исторические, все происходили на самом деле. Агитпоезд «III Интернационал» действительно существовал. Но проблема в том, что он относился к военному ведомству, ведомству Троцкого. И если о других агитпоездах есть целые книги, большое количество опубликованных мемуаров — то об этом как корова языком слизала.

Тем не менее я описываю то, что реально происходило в жизни — но это пока лишь эскиз, первое приближение к этой большой истории. Агитпоезд, на котором были и мой дед, и его брат, похоже, почти добрался до Варшавы… Но это еще предстоит описать.

Евреи от погромов спасались разными способами, в том числе и такими, как в романе. Но, к сожалению, чаще спастись им не удавалось. Вообще реальная гражданская война очень мало похожа на то, что показывают в советском кино или в нынешних экранизациях.

В частности, когда я начал изучать эти еврейские погромы 1919−22 годов, мои представления о ней во многом перевернулись, я понял, что эта страшная тема, как ни странно, почти не отражена ни в документальной, ни в художественной литературе, это практически непаханая целина.

Причем на евреях вымещали свою жажду мести, свою ненависть самые разные в политическом отношении армии. Мы почти ничего об этом не знаем — хотя именно еврейские погромы во многом предвосхищают холокост. Это абсолютно средневековая по жестокости, дикости и трагизму история, оказавшая огромное влияние на все остальные события.

— Как вы создаете своих персонажей и в каких отношениях с ними находитесь? Вам жаль, когда они умирают?

— Это довольно интересный момент, потому что иногда герои возникают просто сами, помимо воли автора. Рождаются и живут дальше, хотя ты их совсем не планировал помещать в текст. Так родился, например, доктор Весленский.

Однажды подруга нашей семьи Лена Козырева совершенно случайно рассказала историю о своем деде. История так меня поразила, что я решил поместить ее среди других эпизодов своего семейного романа. В результате доктор Весленский совершенно неожиданно для меня стал главным героем.

Мне пришлось долго и мучительно думать, что вообще с ним делать. Какое он имеет отношение к Дане Каневскому, прототипом которого является мой дед? Как их всех собрать в единое повествование? Кем они все друг другу приходятся?

С другой стороны, есть и противоположные примеры — некоторые образы, которые в романе обязательно должны были быть, никак не хотели туда влезать и как-то появляться.

В частности, это Надя Штейн, сестра Веры, прототипом которой является моя бабушка Надежда Давыдовна Минаева. Ну прямо вот пришлось ее уговаривать появляться, просто на коленях стоять (как она стоит в романе на коленях, спасая деда). Не хочет она быть в романе, где главный герой — ее муж, мой дед. Он от нее ушел к другой, в самом конце жизни, и она, видимо, этого не простила.

Словом, автору то и дело приходится выкручиваться. И вовсе он никакой не демиург, а во многом лицо подневольное. Что касается смерти, это тоже сложно — необходимость сосуществовать со смертью, ее преодолевать, ее проживать является темой всего романа, в особенности первой части. Вера Штейн, например, умирает сразу, в самом начале романа и довольно молодом возрасте. Но на самом деле это не конец — постепенно ее жизнь раскрывается перед нами все полнее и полнее. То есть в каком-то смысле она и не умирает. И я до сих пор не знаю, умер ли доктор Весленский или нет. Хотя по всем законам — да, должен был уже умереть, во второй части.

— Вы довели действие своей дилогии до сороковых и поставили таинственную точку, больше напоминающую многоточие. Узнаем ли мы, что было с героями дальше? И почему в начале «Батиста» Даня Каневский — дедушка выросшего Левы из ваших ранних рассказов — покидает бабушку героя ради таинственной Марии Мироновны?

— Я пока не совсем ясно понимаю, как будет развиваться продолжение и сколько в нем будет частей, знаю только, что название будет другим — не «Мягкая ткань».

Главные герои будут новые — собственно, по той причине, что одно поколение («детей») постепенно придет на смену предыдущему. Но «дети», конечно, появляются уже и во второй части «Мягкой ткани». Да, продолжение — это сороковые, пятидесятые, шестидесятые годы ХХ века, совсем другая эпоха, и место, кстати, окончательно изменится — из Украины оно переместится в основном в Москву.

Почему постаревший Даня Каневский ушел из семьи, в том возрасте, когда уже мало кто бывает способен на такие вещи, — один из вопросов для этой книги. Но меня, конечно, больше волнует не то, как и куда он ушел, а то, откуда — то есть опять же семья. Ничто другое танковым гусеницам истории не может противостоять. А человеческая жизнь, быт, любовь, измены, привычки, дети — все прорастает опять, как трава.

— Каковы ваши глобальные творческие планы — и что на них способно повлиять?

— Ну, я их уже описал в общих чертах. Дополнить книгу про Ельцина новыми фактами и деталями, подготовить второй ее вариант. Взяться за продолжение романа о Каневских и Штейнах, о Савченковых и Весленском. То есть о моей истории, об истории вообще. Ну и где-то еще должно поместиться продолжение «Детства Левы» (оно уже начато) и книжка рассказов под условным названием «Девушки 80-х». На это может повлиять мое настроение и самочувствие. Ни премии, ни их отсутствие — нет, не могут.

Источник: www.labirint.ru


Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке

 

Короткое чтиво на каждый день

«Двое в одном» Антон Чехов

Не верьте этим иудам, хамелеонам! В наше время легче потерять веру, чем старую перчатку, - и я потерял!
Был вечер. Я ехал на конке. Мне, как лицу высокопоставленному, не подобает ездить на конке, но на этот раз я был в большой шубе и мог спрятаться в куний воротник. Да и дешевле, знаете... Несмотря на позднее и холодное время, вагон был битком набит. Меня никто не узнал. Куний воротник делал из меня incognito. Я ехал, дремал и рассматривал сих малых...

читать далее...

Международный конкурс юных чтецов

Литература в картинках

Ну очень краткое содержание Посмотреть полный размер

Ну очень краткое содержание

Осторожно! Много спойлеров.
Третья литературная премия «Лит-ра на скорую руку»

Любопытное из мира литературы

Дифирамб эффективному писателю. Без сиропа. Быков про Веллера

Дифирамб эффективному писателю. Без сиропа. Быков про Веллера

Тут у нас 70 лет исполняется Михаилу Веллеру, серьезный повод для панегирика, но как-то совершенно не панегирится. Это не в веллеровской стилистике, и, думаю, он этому скорее рад, хотя хочется ему иногда, уверен, и почтения, и академической славы.

Писатель Генис и литературовед Липовецкий обсудили писателя Сорокина

Писатель Генис и литературовед Липовецкий обсудили писателя Сорокина

Главная черта Сорокина – бескомпромиссность, как этическая, так и эстетическая. Хотя сам он говорит всегда взвешенно, спокойно и по делу, за этой бесстрастностью чудится жгучий религиозный темперамент. Когда мы впервые встретились, на стандартный вопрос “зачем вы пишете”, Сорокин ответил странно: «Когда не пишешь, страшно».

Обстоятельный разговор с авторами книги «История русской литературы»

Обстоятельный разговор с авторами книги «История русской литературы»

Литературный критик Денис Ларионов беседует с Эндрю Каном, Ириной Рейфман, Марком Липовецким и Стефани Сандлер — авторами оксфордовского издания книги «История русской литературы» (“A History of Russian Literature”, 2018).

Пять русскоязычных писателей современной немецкой литературы

Пять русскоязычных писателей современной немецкой литературы

В середине двухтысячных в немецкой литературе появились новые герои из постсоветского пространства. Все они переехали в Германию в юном возрасте, говорят по-немецки без акцента и рассказывают о своём – отчасти горьком, отчасти счастливом – опыте переезда в другую страну. Журналистка из Берлина Даша Суоми рассказывает о пяти русскоязыч...

Литература в цифрах

20

Количество книг, которое прочитывает ежемесячно литературный критик Сергей Морозов. В авральные периоды вдвое больше. Источник

50 лет

Время после смерти Хемингуэя, которое понадобилось ФБР, чтобы признать – за ним действительно следили, прослушивали телефон и ставили жучки. Источник

Прямая речь

Елена Соковенина, главный редактор издательства «Эдвенчер Пресс»:

Если у издательства есть любовь к определённому жанру и оно не выпускает всё подряд, то найти свою аудиторию ему намного проще Источник

Олег Новиков, совладелец «Эксмо-АСТ»:

Мы полагаем, что одна из целей иска — желание обанкротить конкурента Источник

Мнение В. Румянцева

Валерий Румянцев

Уровень общественной мысли журнала «Новый мир»

«Новый мир» позиционирует себя не только как литературный журнал, но и как журнал «общественной мысли». Да, были  времена, когда это издание славилось высоким  уровнем общественной мысли и в публицистике, и в художественных текстах. А как же сегодня в «Новом мире» обсто...

Кандидаты в классики или?..

В последнюю  четверть века существенно изменилось «лицо» русской литературы, оно подурнело.  Отчасти это произошло под влиянием «постмодернизма», пришедшего к нам с Запада.  Многие наши литераторы в своём творчестве решили «догонять» Европу, хотя пик...

Колонка Юлии Зайцевой

Юлия Зайцева

Голый расчёт

Почти на каждой встрече с читателями Алексея Иванова спрашивают, можно ли прожить на писательские гонорары в России. Вопрос больной, особенно для начинающих авторов. Коммерческие расклады книжного рынка для большинства авторов – terra incognita. Предлагаю краткий путеводител...

Французский книжный социализм

В марте с писателем Ивановым съездили на Парижский книжный салон. Россию в этот раз выбрали почетным гостем. Ее стенд был огромен и многолюден. Институт перевода блестяще справился с задачей главного организатора. Но речь здесь пойдет не о русских изданиях.

Колонка Сергея Оробия

Сергей Оробий

Закопать Жанетту

Алексей Цветков выложил в открытый доступ новую книгу стихов. Ну, так все сейчас делают, и небезуспешно: за день, как признался автор, разошелся стандартный тираж поэтического сборника, «бумажной публикацией такого эффекта не добиться». Дело в другом. Книга называется «вместо послесловия», и название надо понимать буквально: сборник мыслится как финальный. А вот это необычно.

Можно ли кусать Гитлера за нос?

27 апреля 1945 года офицер СС Максимилиан Ауэ укусил Гитлера за нос.

Интервью

Литературные мероприятия

Вторая издательская школа Франкфуртской книжной ярмарки и Музея современного искусства «Гараж»

Будут обсуждаться вопросы: как работает книжный дизайн и влияет ли дизайн на продажи книг — и если да, то как?

19 мая. Встреча из цикла «Как рождается слово: Встречи с переводчиками»

Гость — Вера Аркадьевна Мильчина, историк литературы, переводчик с французского, комментатор, ведущий научный сотрудник Института ...

«МАЯК»: фестиваль современной поэзии стартует в Санкт-Петерурге 19 мая

«Маяк»: крупнейший российский фестиваль современной поэзии. Участие примут поэты, музыканты, актеры — деятели актуального искусств...

Встречи с писателями

21-26 мая. Гузель Яхина в Москве

Гезель встретится с читателями в книжных магазинах и библиотеке

19 мая. Фред Адра

Автор цикла «Лис Улисс» Фред Адра едет в Москву.

Книжные новинки

Новости книжных магазинов

Лучшие книги апреля по версии Литрес

Лучшие книги апреля по версии Литрес

Сообщается, что эти новинки апреля завоевали наибольшую популярность. В рейтинге представлены электронные книги, аудиокниги, Литрес: самиздат, Литрес: чтец.

Ridero представило мобильное приложение

Ridero представило мобильное приложение

Мобильное приложение работает как магазин – читатели смогут найти и купить электронную книгу прямо в телефоне.

Лабиринт.ру ищет маркетолога

Лабиринт.ру ищет маркетолога

Дорогие книголюбы, мы ищем в свою команду профессионального и увлеченного менеджера отдела маркетинга. Может быть, это вы?

Премии, Выставки, Конкурсы

Новости библиотек

Словари модных слов и языка интернета появятся в московских библиотеках

Словари модных слов и языка интернета появятся в московских библиотеках

«Словарь новейших иностранных слов», «Словарь поэтический иносказаний Пушкина», «Слитно? Раздельно? Через дефис?», «Этно...

В Москве завершили уничтожение Библиотеки украинской литературы

В Москве завершили уничтожение Библиотеки украинской литературы

Де-факто заведение прекратило работу еще год назад и оставалась только вывеска. Часть фондов была отправлена в Библиотеку иностранной...

Новости издательств

«Просвещение» выиграло у «Эксмо-Аст» 3,7 млрд рублей

«Просвещение» выиграло у «Эксмо-Аст» 3,7 млрд рублей

Приятная новость! «Просвещение» подало иск к «Вентана-граф»  (входит в группу «Эксмо-АСТ») в начале января 2018 года,...

Ridero представило мобильное приложение

Ridero представило мобильное приложение

Мобильное приложение работает как магазин – читатели смогут найти и купить электронную книгу прямо в телефоне.

Журнал «Носорог» запускает одноименное издательство

Журнал «Носорог» запускает одноименное издательство

Сообщается, что издательство будет специализироваться на русской и переводной прозе, как современной, так и той, которая уже ...

Видео

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей

Рецензии на книги

Рецензия на книгу «Время свинга» Зэди Смит

Рецензия на книгу «Время свинга» Зэди Смит

Да, это мощный и современный во всех отношениях роман. Все ищут героя. А героя нет. Потому что он сейчас не главное (а может и никогда им не был). Потому что мышление героями – ложь по отношению к современному моменту (да и самообман к тому же), вчерашний ден...

Рецензия на книгу «Театр семейных действий» Галины Климовой

Рецензия на книгу «Театр семейных действий» Галины Климовой

Эта книга вечное художество; и оно - не только о семье; сверхзадача этой книги гораздо шире. Книга - о жизни и смерти. Это почетные вечные темы; насущнее хлеба и насущнее неба (простите мне эту сверхклассическую рифму...) нет ничего на белом свете.

Рецензия на книгу «Дорогая, я дома» Дмитрия Петровского

Рецензия на книгу «Дорогая, я дома» Дмитрия Петровского

До знакомства с рукописью романа «Дорогая, я дома» мне вообще не приходилось слышать об её авторе Дмитрии Петровском (кстати, был такой поэт-футурист, его полный тёзка, но это к слову). Тем интереснее неожиданно находить в лонглисте такие жемчужины. Как вы уже...

Рецензия на книгу «Номах» Игоря Малышева

Рецензия на книгу «Номах» Игоря Малышева

Назвать этот роман историческим не поворачивается язык. Перед нами метаистория – по Даниилу Андрееву – первичная плазма бытия, бесконечное сегодня, не позволяющее сознанию вырваться из текущего потока и возвыситься над ним, дабы обрести осмысление и ясность.

Детская литература

ЕГЭ-2018: Разработчики КИМ об экзамене по литературе

ЕГЭ-2018: Разработчики КИМ об экзамене по литературе

Минимальный балл по данному предмету, ниже которого вузы не могут устанавливать проходной порог для абитуриентов, составляет 32 тестовых балла. Экзаменационная работа по литературе состоит и...

Запрещенная сказка Чуковского выложена в Сеть

Запрещенная сказка Чуковского выложена в Сеть

Малоизвестная сказка «Одолеем Бармалея!» представлена в фонде Президентской библиотеки.

Альпина Паблишер запустила редакцию «Альпина.Дети»

Альпина Паблишер запустила редакцию «Альпина.Дети»

Сообщается, что цель издательства - создавать книги, которые пробуждают любопытство, помогают найти свое призвание и просто позволят проводить больше времени вместе с ребенком.&nbs...

Их литература (18+)
литература настоящих падонков

«Клуб бывших самоубийц» автор: mobilshark

Меня зовут Сыч. Я – никто, такова особенность моего внутреннего «я». Эти встающие раком буквы – бунт на карачках против себя самого. Звучит абсурдно, поскольку у меня есть только сознание своего «я», но самого «я» нет, его лицо стерто. Мое сознание необитаемо. Обрамляющие меня обстоятельства – бесформенная зыбучая явь, но я хочу выбраться из этой мути в гущу событий. Как говорит доктор Мыс, мне надо кончить на бумагу горьким соусом истинной правды, чтобы найти в нем каплю самоуважения. далее...

«Я и Путин» автор: Моралес

До Коломенской осталось полминуты,
И народ толпился в стареньком вагоне,
На сидении напротив ехал Путин
В адидасовской толстовке с капюшоном.
Просто так, как будто дворник или слесарь,
Словно менеджер в Хундай-автосалоне,
Вы подумайте, в вагоне Путин ехал!
Тетрисом играл в своем айфоне.
А народ стоял, не замечая,
Рядом два таджика что-то ели,
Черными еблищами качая
В такт колесам, едущим в туннеле.

далее...

Доска объявлений

Условия публикации здесь

Продам коллекционные книги, выпущенные малым тиражом

Есть данные, что книги из этого тиража были подарены И. И. Сечиным В.В. Путину и некоторым другим высокопоставленным лицам. далее...

Внимание! Литературный конкурс!

Продолжается приём произведений на литературный конкурс - объявлен в первом номере журнала «Клио и Ко»! - на тему революций 1917 года в России, гражданской войны и военной интервенции. далее...

В проект «Полка» на фултайм нужен младший редактор

У нас команда во главе с Юрием Сапрыкиным, дизайн «Чармера», офис в самом центре Москвы, достойная зарплата. далее...

Колонка Сергея Морозова

Записки Старого Ворчуна

Топ сочинителей на российском политическом Олимпе

Сегодня поговорим о графоманах в органах законодательной, исполнительной, и судебной властей РФ. Нет, четвертой власти внимания мы не уделим, там и так все ясно. Займемся литераторами-чиновниками.

Подборка самых эпичных драк современных русских литераторов

Литература умирает. Кино и компьютерные игры загнали писателей в подвалы и канавы, откуда несчастные с шипением вампиров встречают Солнце нового мира. Алкоголь, плохое питание, падающие тиражи – все провоцирует постоянный стресс. Выход один – хорошая драка! Но Золотой век русской культуры миновал.  Литераторы не только пишут значительно хуже предшественников, но и дерутся на пивных стаканах, а не дуэльных пистолетах, как раньше. Писатель на пенсии, Старик Лоринков, вспоминает самые эпичные драки современной русской литературы.

Наши партнеры

ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ - ОСИЯННАЯ РУСЬ
Книжная ярмарка «Ut Liber»
ГИЛМЗ А.С.Пушкина
Государственный
историко-литературный
музей-заповедник
А. С. Пушкина
Международный конкурс юных чтецов