Интернет-магазина onix-boox
Лит-ра.инфо - новости литературы
Интервью

Галина Юзефович: Я специалист по деревьям, не по лесу

Галина Юзефович: Я специалист по деревьям, не по лесу 19.06.2017

О новой книге, о том, чем литературный критик похож на чирлидера и почему, высказываясь публично, нужно всегда быть готовым к ответной реакции.

— Чем является ваша книга «Удивительные приключения рыбы-лоцмана»: способом диалога с читателем или формой архивации ваших текстов?

— Мне кажется, что архивация собственных текстов тиражом три с половиной тысячи экземпляров — это немножко самонадеянно. Конечно, для меня это попытка диалога. Я каждую неделю пишу что-то про книги, но каждую же неделю кто-нибудь обязательно приходит и говорит: «Это все здорово, спасибо, а почитать-то что?» И в этом смысле удобно иметь такой компендиум всего: «Почитать-то что?» — а я на это сразу: «Вот, пожалуйста, книжка, пойдите выберите».

Кроме того, мне показалось, что будет хорошо, если мои разрозненные тексты заживут вместе, если станет видно, что и с чем я сравниваю, как в целом устроена моя система координат. Если я говорю, что роман X — это лучший роман года, то важно понять, какие еще романы стоят в этом ряду: может, год был так себе и я выбираю среднее из плохого, или наоборот — год получился ого-го, и мне надо выбрать шедевр среди блестящих книг. Мне кажется, что в этом смысле — создания поясняющего контекста — моя книга тоже работает. Нет человека, который бы внимательно читал и конспектировал все мои обзоры на «Медузе» — и слава богу. Книга же создает более или менее целостную картину.

— У вас часто выходят тексты — наверное, должны быть какие-то планы на будущее, может еще книга?

— Да, я уже подписала договор, книга должна выйти, надеюсь, к осени. Она будет немного иного рода — не сборник рецензий, а сборник эссе о чуть более общих закономерностях в литературе. В основе — лекции, которые я читаю в Совместном бакалавриате ВШЭ-РЭШ, осталось их только «перелить» в эссеистический формат.

Например, чем американский роман функционально отличается от английского и почему английский почти всегда демократичней и понятнее иноязычному читателю? Или, например, за что на самом деле дают Нобелевскую премию, как она устроена, зачем нужна и почему никому никогда не нравится итог. Примерно такие тексты я хочу собрать под одной обложкой — и она тоже, я надеюсь, будет иметь некоторую практическую ценность для читателя, хотя и не в таком прямом, прикладном смысле, как «Удивительные приключения рыбы-лоцмана».

— Идея первой книги была вашей или ее предложило издательство?

— Конечно, издательство — мне бы самой, честно говоря, и в голову не пришло, у меня куда более скромные амбиции. Но Елена Данииловна Шубина из «АСТ» сказала как-то: «Галя, а давайте сделаем книжку».

Я сначала думала, что это совершенно нереалистичный план — мне казалось, что у меня и текстов-то на нормальную книжку не наберется, да и вообще все, что есть, страшно устарело. Но Шубина мне очень помогла: во-первых, убедила, что текстов хватит и не все устарело, а во-вторых, буквально взяла меня за ручку и помогла собрать из разрозненных фрагментов что-то более или менее цельное.

— Каким образом вы выбираете книги для обзоров?

— У меня тонко и сложно настроенная система оповещения: во всех местах, где может зазвонить, висят колокольчики. Знаете, как рыбаки — они раскидывают снасти и вешают колокольчики, чтобы не сидеть постоянно рядом, не сводя глаз с поплавка.

У меня хорошие контакты с издателями, редакторами, книжными агентами — они сообщают мне о своих новинках и находках, а кроме того, есть много людей, которые мне могут указать на что-то, что я пропустила. В русской литературе мой компас земной — Елена Макеенко, обозреватель «Горького», она сейчас читает отечественой прозы раза в три больше, чем я. Переводчица и книжный обозреватель Анастасия Завозова — мой бесценный советчик в области зарубежной литературы, она регулярно приходит ко мне и говорит: «У нас собираются переводить книгу американского писателя Икс, и это здорово, вам надо». И, как показывает опыт, почти никогда не ошибается.

В сфере фантастики и близлежащих областей мой эксперт и наставник — Василий Владимирский, человек, к которому я всегда прихожу с вопросом: «Мне показалось, что вот эта фэнтези хорошая — это мне зря так показалось?» На что Вася немедленно выкатывает мне список и говорит: «Это, кончено, неплохо, но для начала ознакомься с...» Есть и разные другие люди — и профессионалы, и нет, которые в нужный момент могут меня «дернуть» и которых могу «дернуть» я.

Кроме всего прочего, я, конечно же, читаю практически всю критику, которая выходит по-русски, и значительную часть критики по-английски, я слежу за тем, что нового выходит в России и в мире. А дальше уже начинается процесс чистого произвола: я собираю все это в кучку и начинаю открывать, просматривать, и если я понимаю, что что-то заслуживает внимания, тогда дочитываю до конца и включаю в свои планы. Если понимаю, что прямо сейчас я не могу себе позволить это прочесть, потому что на ближайшие две-три недели у меня все забито, то просто беру на заметку.

— Почему вы оказались среди того небольшого количества критиков, которые востребованы? 

— Я, как в старом анекдоте про «ненастоящего сварщика», не совсем настоящий критик. Я с огромным уважением и интересом отношусь к моим коллегам из толстых журналов, но они делают совершенно другую вещь: нормальная критика — это скорее то, чем занимаются они, а не я. Я же, как сказал мой друг и коллега Александр Гаврилов, не столько критикой занимаюсь, сколько создаю позитивный образ читателя.

То есть я абсолютно не озабочена — и это совсем не поза, поверьте — какой-то литературной жизнью, какими-то нюансами литературного процесса и развитием литературы как системы, я даже почти ни с кем из писателей не знакома лично и не хочу знакомиться. Моя относительная востребованность (мы все понимаем ее степень, она тоже довольно камерная) обусловлена тем, что читатель видит во мне своего полномочного представителя. Не человека, который залез на табуреточку и говорит о тонком, сложном и умном, а такого же читателя, как он сам, просто располагающего чуть большим количеством времени для чтения. Я думаю, именно поэтому другим читателям относительно легко себя со мной соотнести. А кроме того, я регулярна: много читаю и много пишу.

Мне кажется, это важно — регулярность присутствия. Потому что если раз в год кто-нибудь (даже очень умный человек) выбегает и кричит: «А-а-а, новый Гоголь народился!» — его мнение мало о чем говорит, потому что мы не понимаем, на что он опирается, какая у него точка отсчета, из какого множества он выбирает. Может, он просто сто лет книжек не читал и забыл, что это вообще-то здорово — вот вам сразу и Гоголь.

— Сказанное вами соотносится с тем, о чем писал Сергей Чупринин по поводу разницы между книжными и литературными критиками. Вы с ним согласны?

— Да, конечно, абсолютно. Я вообще не люблю слово «критик» по отношению к себе, я предпочитаю называться «книжный обозреватель», «book reviewer», потому что критик — это же другая работа. Критик — это человек, который собирает какие-то конструкции из конечного набора объектов. У меня нет задачи выяснить, кто более велик — писатель Шишкин или писатель Водолазкин.

У меня нет задачи проследить их взаимовлияние, нет задачи понять, куда это все идет и чем кончится. Моя задача гораздо более локальна — я просто рассказываю о новых книгах, которые мне нравятся и близки. Я всегда говорю, что критики (в смысле, настоящие критики) — это специалисты по лесу, его экологии и биогеоценозам. А я — я специалист по деревьям, древовед, если угодно.

— Для многих людей ваше слово становится истиной в последней инстанции, но ведь любая критика субъективна, так ведь? 

— Это тонкая и печальная тема — об ответственности автора за то, как используется его слово. Мы не всегда можем отвечать за интерпретацию того, что мы пишем, и я в этом смысле не исключение. Я постоянно говорю своим читателям: не верьте мне. Точнее, верьте не только мне.

Книга — это инвестиция денег, времени, эмоций. Прежде чем решаться на нее, лучше проконсультироваться хотя бы с двумя экспертами, а лучше с тремя — ну, и своей головой тоже подумать. Но многим проще назначить себе один-единственный ориентир и им пользоваться, даже если ориентир регулярно заводит куда-то не туда. Мной как ориентиром удобно пользоваться по чисто техническим причинам: я всегда есть — протяни руку, и дотянешься.

Я сижу в своем фейсбуке и пощу бесконечные цитаты из книжек, которые читаю, а каждую субботу мой обзор можно найти на «Медузе». И тут я, понятное дело, выигрываю у авторов, которые присутствуют в медийном пространстве нерегулярно, от случая к случаю. Мне, конечно же, льстит, что многие мне доверяют, но лично мне хотелось бы жить в более диверсифицированном мире.

Я бы хотела, чтобы ориентиров — надежных, постоянных, а не «проблесковых» — было много. Именно поэтому я всегда говорю: не ограничивайтесь моей страничкой или моей колонкой, ищите еще. Не знаю, заметно ли это, но если я полюбила какую-то книжку, то я обязательно найду еще пять других текстов, которые будут подтверждать, что эта книжка хорошая, и запощу их у себя. Словом, мне бы хотелось, чтобы читатель был более внимателен, более избирателен и рефлексивен, но это, к сожалению, не то, на что я могу повлиять.

— В какой момент вы поняли, что вы профессиональный критик?

— Ни в какой. У меня до сих пор нет на этот счет какой-то окончательной уверенности.

Периодически я чувствую себя Хлестаковым — впрочем, думаю, это нормальное состояние для любого человека, я не склонна по этому поводу впадать в панику. Но если меня тряхнуть и всерьез спросить: «По какому праву ты вообще считаешь, что имеешь право высказываться о литературе?», я на самом деле знаю ответ на этот вопрос. Он звучит так: «Потому что я правда очень давно и очень много читаю». Мне кажется, это то единственное, что делает мое суждение сколько-нибудь правомочным и ценным. Никаких других объяснений у меня нет.

— Как вы поступаете с плохими книгами?

— У меня есть два метода: я их либо игнорирую, либо пишу о них как о социокультурном феномене. Иными словами, я пишу про плохую книгу, только если она очень важная и симптоматичная, и тогда я пытаюсь понять причину ее успеха.

Нельзя просто отмахнуться от «Пятьдесяти оттенков серого», хотя с литературной точки зрения мы все понимаем их ценность. Но если пятьдесят миллионов человек по всему миру что-то в ней такое вычитали, значит, что-то в ней и правда есть — просто это «что-то» не про литературу, а про какую-то тонкую сцепку между обществом, литературой и психопатологией обыденной жизни. Ну, а в целом мне кажется, что писать про совсем плохие книги, в которых я не могу найти ничего хорошего, ничего увлекательного, — это бесплодное занятие. Зачем? Места мало, времени мало, у читателя мало сил и интереса. Зачем фиксировать внимание на том, в чем ты не видишь ценности? 

— Кто из публицистов вас вдохновляет, к чьему мнению вы прислушиваетесь?

— Я совокупно прислушиваюсь к тому, о чем пишут на сайте «Горький», — мне кажется, там есть много интересных голосов. Мне очень интересно, что пишет и думает Валерия Пустовая: мы с ней никогда не сходимся во мнениях (причем даже тогда, когда кажется, что сходимся), но мне очень любопытно, как и о чем она думает. Мне интересна Анна Наринская — мы с ней очень разные, и по вкусам, и, если так можно выразиться, по методологии, но это как раз и хорошо.

На вашем сайте (prochtenie.ru - прим.) бывает много любопытного, хотя и с совокупным «Прочтением» я редко согласна в оценках и каких-то эмоциональных мотивациях. Я вообще люблю читать про книжки почти так же сильно, как читать сами книжки. Поэтому любое осмысленное высказывание на книжную тему мне кажется интересным, вдохновляющим, заслуживающим внимания.

Я восхищаюсь Мичико Какутани (и вообще постоянно читаю книжную рубрику The New York Times), New York Review of Books, Guardian, я подписана на множество блогов о книгах и книжном бизнесе в Telegram — словом, я вполне всеядный потребитель околокнижного контента.

— Как вы относитесь к критике в собственный адрес?

— Я с благодарностью и симпатией отношусь к любой критике, которая основывается на априорном интересе и сочувствии к объекту. Вот, например, Борис Кутенков написал в журнале «Знамя» абсолютно разгромную рецензию на мою книгу, и я за нее очень благодарна, потому что это разгромная рецензия человека, который прочитал мою книгу внимательно и с уважением.

На мой взгляд, большая часть его претензий не вполне обоснованна (нельзя требовать от человека, чтобы он красиво прыгал, если он занимается тяжелой атлетикой, и наоборот), но рецензия Кутенкова — это осмысленный, вдумчивый разбор. С ним можно спорить, не соглашаться, но обижаться определенно не на что.

Но я очень плохо отношусь к желанию пнуть меня, чтобы самоутвердиться за мой счет: «Вот сейчас я ка-а-ак пну Юзефович, и все увидят, какой я умный». Такого рода критика меня огорчает и обижает — не лично даже, я не очень обидчивый человек, а скорее как свидетельство несовершенства мира. Точно так же меня огорчают люди, которые пишут: «Прочитал я хваленый роман писателя Х. Фантастическое говно».

Мне кажется, так говорить неэтично, это не суждение, а обесценивание в чистом виде (мало на свете вещей, которые я бы не любила сильнее, чем обесценивание). Но если человек прочитал, подумал, не согласен и хочет поспорить, оспорить или развенчать — что ж тут плохого, это прекрасно, только кланяться и благодарить.

— В каких областях гуманитарного знания вы чувствуете себя неуверенно?

— Примерно во всех, кроме, пожалуй, античной древности и современной прозы. Я очень плохо знаю историю русской литературы и никогда в жизни не решусь судить о литературе XVIII–XIX веков — я много читала, разумеется, но мое знание фрагментарное, не системное.

Я очень плохо разбираюсь в поэзии и ничего никогда про нее публично не говорю, чтобы не опозориться. У меня, конечно, есть какие-то любимые поэты, но я никогда не осмелюсь абсолютизировать свой вкус в этой области. Скажем, я очень люблю стихи Александра Кабанова или Марии Степановой, но это мое частное, персональное, сугубо непрофессиональное мнение, потому что я не владею контекстом в должной мере.

Мне кажется, что поэзия — это самая моя большая дырка, хотя и в философии (за вычетом опять же античной и раннехристианской) я тоже не сильна. Но вообще мне кажется, что самое важное — хорошо осознавать свои границы и не соваться с оценочными суждениями туда, где ты не компетентен. Я очень стараюсь за свои границы не высовываться. 

— Считаете ли вы себя флагманом литературной критики?

— Я не знаю, что это такое, то есть — нет, не считаю. Я считаю, что вообще «литературная критика» как целостное понятие распалось: нет сегодня никакой одной магистральной «литературной критики».

Есть странные люди в Instagram или Youtube, у которых десятки тысяч подписчиков и которые рассказывают про книги. Они говорят каким-то своим птичьим языком, которого я не понимаю и который едва ли поймет мой читатель, но огромное количество людей их любит, читает и смотрит. Они флагманы? Не знаю — да, наверное, в своей нише они флагманы. Ну, а я — я маленький флагман маленькой ниши имени меня, в которой тоже говорят на каком-то особом птичьем языке. И помимо моей ниши есть еще множество других маленьких книжных критик, у которых свои флагманы, свои читатели, своя аудитория, свой понятийный аппарат, свои объекты исследования, свой птичий язык.

Так что никакого одного флагмана в современной критике быть не может — слишком уж она сегментирована.

— В адрес молодых литературных критиков звучит множество негативных оценок. Как вы думаете, чего им не хватает?

— Я не верю в то, что существует такая категория, как «молодые критики». Вот поди сравни вас и Алену Бондареву, например. Или вас и Бориса Кутенкова, или Бондареву и Кутенкова. Все очень разные. Единственная проблема, которую я могу диагностировать, скорее поколенческая, чем литературно-критическая. И она, как мне кажется, в наибольшей степени связана с изменением парадигмы хранения и использования информации, а также со сменой образовательных моделей.

Я еще успела поучиться в университете в те времена, когда за любое красивое обобщение больно били — предполагалось, что смысл обучения состоит не в выстраивании эффектных концепций, а в накапливании информации и ее систематизации. То есть люди моего поколения и старше — это такие ходячие википедии (кто большего объема, кто меньшего), зачастую не способные сделать какое-то обобщение. 

Сегодня же необходимость хранения информации в голове фактически отпала — вся мудрость мира находится на расстоянии вытянутой руки во внешнем облачном хранилище, поэтому люди, скажем, младше тридцати, по моим наблюдениям, иногда избыточно легко относятся к обобщениям.

Современная система образования направлена не на то, чтобы удерживать и сохранять информацию, а на то, чтобы ее умело аранжировать. Поэтому молодые — и молодые критики в том числе — легче поддаются соблазну концептуализации: прочитав три американских романа и еще про два погуглив, сделать вывод относительно всех остальных американских романов.

В результате получается что-то вроде «американская литература в среднем...» — и алле-оп, красивая закругленная концепция, выстроенная на заведомо недостаточном материале. Это слабая, уязвимая позиция, в ней всегда легко найти дырки и противоречия: прочитать один роман Сергея Носова и сразу судить о его творчестве в целом, в капле прозревать море, а «в прутике, раздавленном ногой» видеть «чернорукие леса», как писал Николай Тихонов, — это все, конечно, очень приятно и увлекательно, но не всегда осмысленно.

Я даже не готова сказать, что это так уж однозначно плохо — многия знания без способности к концептуализации не многим лучше. Просто такой подход — давайте назовем его «поверхностным» и «недостаточно фундированным» — цепляет, ранит, раздражает людей нашего поколения, потому что нам-то за каждое обобщение приходилось платить кровью.

Что же касается пинания молодых критиков... Пинают всех и всегда, и молодых, и старых — это нормально. Обидчивость и ранимость — те вещи, которые нужно оставить за бортом, если решил заниматься литературной критикой, потому что критик — даже самый добрый, чуткий и аккуратный — все равно наносит раны. А если ты ранишь, будь готов к тому, что кто-то захочет ранить тебя. 

— Наверное, любое слово, сказанное громко и вслух — так, чтобы его слышали много людей, — не всем придется по душе, как вы считаете?

— Конечно — именно поэтому нужно быть готовым к ответочке в любой момент, и к этой мысли нужно просто привыкнуть: если ты открываешь рот в публичном пространстве, рано или поздно к тебе придет кто-то, кто захочет сделать тебе больно. И более того, я уверена, что лишать людей этой возможности — нечестно и недемократично.

Вот у меня, например, в фейсбуке очень много народу, и при этом комментарии открыты для всех, а еще меня можно тегать кому угодно — только для не-друзей есть предварительный просмотр.

Как результат, ко мне регулярно приходят и пишут такое, что даже я с моим десятисантиметровым хитиновым панцирем начинаю огорчаться. Друзья меня спрашивают: почему ты не закроешь комментарии для не-друзей? А я их не могу закрыть, потому что я же пишу не только для друзей, а значит, всякий человек должен иметь возможность прийти и вступить со мной в полемику. А вот как он это сделает... Ну как сумеет, так и сделает — кто-то будет вежлив, кто-то даст с ноги или обзовет «тупой курицей».

Это жизнь, детка. 

— Нужна ли, по-вашему, литературная критика?

— Я думаю, что есть люди, которым она нужна, причем разным людям нужна разная критика (впрочем, я уже говорила, единой-то и нет давно). Я примерно понимаю, кому нужно то, что делаю я. Я обращаюсь не к тем, кто читает, как я, по пять книг в неделю, — они не моя целевая аудитория, их очень мало, и они без меня отлично справляются. Я обращаюсь к людям, которые читают одну-две-три книги в месяц и хотят, чтобы это были хорошие, подходящие именно им книги.

Именно для них работаю лично я, и здорово, если им со мной будет хорошо. Если же брать чуть более широко, то, на мой взгляд, общая работа всех людей, так или иначе пишущих о книгах и литературе, состоит в том, чтобы быть немножко чирлидерами. Все-таки, как ни крути, идея пропаганды чтения (ненавижу это выражение, но не могу придумать другого) — это важно. Для меня нет большей радости, чем когда человек говорит: «Благодаря вам я снова начал читать современную литературу». Я это слышу раз пять в году, и каждый раз — это счастье. Чтение сжимается, люди перестают читать или читают меньше — не настолько меньше, как кажется алармистам, но все-таки меньше.

Движущиеся картинки наступают по всем фронтам, ассортимент развлечений только увеличивается, а это значит, что на каждый конкретный его вид у человека остается меньше времени и внимания. Если мы — условные «книжные люди» — хотим и дальше жить в мире, где книги пишут, издают, покупают, читают и обсуждают, мы должны руками раздвигать пространство чтения, заманивать сюда людей, показывать им, что здесь хорошо. Думаю, в итоге мы проиграем, но это не значит, что этого можно не делать.

Текст: Полина Бояркина

Фотография Sveta Mishina

Источник: prochtenie.ru


Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке

 

Короткое чтиво на каждый день

Федора Яшина: «Потому что нельзя быть на свете красивой такой!»

Посвящается женщинам, которые хотят от нас одного, а получают другое… или лишнего.

читать далее...

Вера Бекирова: «Любите ли вы рыбу, как люблю её я?»

Я очень люблю рыбу. Я могу есть рыбу три раза в день, а потом ещё несколько раз вечером обгладывать косточки вяленого леща...

Это был третий курс консерватории , и зачёт по камерному ансамблю накрывался медным тазом. На последней репетиции...

читать далее...

Первая литературная премия «Лит-ра на скорую руку»

Литература в картинках

Любопытное из мира литературы

Константин Мильчин объясняет, что за книги получили премию «Большая книга» и за какие заслуги

Константин Мильчин объясняет, что за книги получили премию «Большая книга» и за какие заслуги

В этом году все без обмана: книги, попавшие в призеры, и правда большие. Это в «Русском Букере» или в «Национальном бестселлере» могут побеждать книги объемом 200 или 250 страниц. Тут же все призеры как на подбор: у Шаргунова и Идиатуллина по 700 страниц, у Данилкина вообще 800. Чем они еще велики?

Избранные отрывки из нобелевской речи Кадзуо Исигуро

Избранные отрывки из нобелевской речи Кадзуо Исигуро

7 декабря британскому писателю японского происхождения Кадзуо Исигуро вручили Нобелевскую премию по литературе на торжественной церемонии в Стокгольме. По давней традиции он произнес речь. «Эксмо» опубликовало наиболее примечательные отрывки из нее.

5 неожиданных вопросов сотрудникам книжных магазинов

5 неожиданных вопросов сотрудникам книжных магазинов

Вопросы сотрудникам магазина «Пиотровский» в Перми и Екатеринбурге. На вопросы о деньгах, переработанных горящих рукописях и авторском бессмертии отвечают Константин Колобов (Екатеринбург), Сергей Панин и Дмитрий Устинов (Пермь).

Борис Прокудин, кандидат политических наук: Мог ли Достоевский стать революционером

Борис Прокудин, кандидат политических наук: Мог ли Достоевский стать революционером

Мог ли Достоевский стать революционером, войти в исполнительный комитет террористической партии, бросить бомбу, убить человека? Разумеется, не мог! Хотя самые страшные преступления в его романах написаны с таким правдоподобием, что наивные читатели часто принимали это за описание собственного опыта. Как у него это получалось? Я попробую подступитьс...

Литература в цифрах

40-80%

от общего массива произведений, созданных в 20 веке, по разным оценкам, являются "сиротскими" Источник

100 000 - 120 000 рублей

В такую сумму обходится запись одной аудиокниги. Затраты окупаются в среднем за год Источник

50

количество пиратских сайтов, на которых висят тексты Евгения Водолазкина. Автора это "не радует. Но не очень и печалит" Источник

Прямая речь

Александр Гаврилов, Литературный критик:

Кстати, если вдруг кому интересно, в шорт-листе премии был интересный роман... Источник

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб»:

Писатель - это один из самых рискованных выборов профессии. Никаких гарантий. В России - вероятно - около 50 человек живет писательскими доходами. Источник

Колонка Сергея Морозова

Сергей Морозов

Манифест барской литературы

Говорят, Маканин был очень умный. Может и так, смотря какой меркой мерить. Каждый обычно пользуется своей. Для одного - умный, для другого – так.
Я вот, сколько ни читал Маканина, «очень» не заметил. Умные-то мы все. А вот которых «очень» всегда было...

Усталость от государства

Странная тенденция прозы этого года – при всей идейной блеклости, господствующий анархический настрой, мысль, что было бы лучше обустроиться подальше от Левиафана.
Идея не новая. Необычно то, что над этим задумалась почвенническая по характеру литература....

Колонка Юлии Зайцевой

Юлия Зайцева

Писатель должен быть голодным?

Меня как продюсера от литературы иногда приглашают на круглые столы и дискуссии на книжные темы. Там обычно участвуют филологи, журналисты, литературные критики, руководители небольших издательств, организаторы книжных событий. Основной паф...

Убийство цензуры

Последние десять лет в России модно говорить о цензуре в самых разных сферах, особенно высокобюджетных. Самые медийные цензурные скандалы, как правило, имеют коррупционный бэкграунд. Я не берусь выносить приговоры при отсутствии информаци...

Колонка Сергея Оробия

Сергей Оробий

Все, кроме Сталина

«Большая книга» досталась Льву Данилкину, но могла быть вручена любому другому представителю шорт-листа – ничего бы не изменилось. Русская литпремия конца 2010-х – кастальская игра в бисер, потому что отражает реальность, которой нет. «Больше нет "большой...

Из шинели. Морфология веб-рассказа

В 2017-м исполняется 90 лет статье Мирона Петровского «Морфология новеллы». Но кто сейчас пишет новеллы? Зато все пишут в фейсбук. В соответствии с духом времени предлагаю отметить юбилей статьи Петровского разбором самого популярного сегодня жанра - веб-...

Интервью

Литературные мероприятия

14 дек. Открытие выставки «КНИГА-ГЕРОЙ-ВРЕМЯ».

Выставка пройдет в Чеховском культурном центре библиотеки им. А.П. Чехова. На ней будут представлены живопись, графика, ...

14 дек. Молодёжный прозаический слэм РГБМ

В слэме может участвовать любой желающий не старше 35 лет и не моложе 16. Для этого не позднее 11 декабря нужно отправить заявку н...

6 декабря пройдет финал чемпионата Москвы по чтению вслух «Открой Рот»

Согласно правилам конкурса участники должны будут прочесть заранее выбранный организаторами отрывок из книги, который они видят пе...

Встречи с писателями

19 дек. Мария Метлицкая

Мария Метлицкая встретится с читателями и представит свою новую книгу «Его женщина».

21 дек. Дмитрий Быков

В ходе встречи автор представит новую книгу «50», выпущенную специально к юбилею поэта, ответит на вопросы гостей и проведёт автог...

Книжные новинки

Новости книжных магазинов

ТОП 100 книг уходящего года

ТОП 100 книг уходящего года

По версии «ЛитРес», сервиса электронных книг №1 в России.

Распродажа Издательства Ивана Лимбаха и издательства Клаудберри

Распродажа Издательства Ивана Лимбаха и издательства Клаудберри

Распродажа пройдет в книжном магазине Primus Versus и продлится до 17 декабря.

Литрес: Лучшие книги ноября

Литрес: Лучшие книги ноября

Лучшие электронные и аудио книги ноября 2017 года, по версии сервиса электронных книг №1 в России «ЛитРес».

Открылся независимый детский книжный магазин «Маршак»

Открылся независимый детский книжный магазин «Маршак»

На сайте магазина написано, что «Независимый детский книжный «Маршак» — это сообщество людей, заболевших детской литературой. Мы создаём место, в котором дети, подростки, молодые взросл...

Премии, Выставки, Конкурсы

Новости библиотек

14 дек. Молодёжный прозаический слэм РГБМ

14 дек. Молодёжный прозаический слэм РГБМ

В слэме может участвовать любой желающий не старше 35 лет и не моложе 16. Для этого не позднее 11 декабря нужно отправить заявку н...

Ноябрьские предпочтения читателей в библиотеках Москвы

Ноябрьские предпочтения читателей в библиотеках Москвы

В ноябре лидирующие позиции в рейтинге самых читаемых книг в московских библиотеках у взрослой аудитории по-прежнему занимают «Ави...

Какие книги чаще всего брали ДЕТИ в библиотеках Москвы в ноябре

Какие книги чаще всего брали ДЕТИ в библиотеках Москвы в ноябре

Согласно ежемесячному рейтингу, в ноябре дети чаще всего брали в столичных библиотеках книги «Евгений Онегин» и «Руслан и Людмила»...

22 нояб. Лекция о русских писателях, получивших Нобелевскую премию по литературе

22 нояб. Лекция о русских писателях, получивших Нобелевскую премию по литературе

Поэт, писатель и журналист Андрей Орловский расскажет о пристрастиях шведских академиков, нобелевской статистике, мифологии Иосифа...

Новости издательств

Распродажа Издательства Ивана Лимбаха и издательства Клаудберри

Распродажа Издательства Ивана Лимбаха и издательства Клаудберри

Распродажа пройдет в книжном магазине Primus Versus и продлится до 17 декабря.

Издательство «Фантом-пресс» отметило 25-летие

Издательство «Фантом-пресс» отметило 25-летие

За 25 лет работы «Фантом-пресс» издало свыше 500 книг более чем 250 авторов. Среди них: Хью Лори, Стивен Фрай, Марек Соболь, Джона...

Издательство Clever выходит на американский рынок!

Издательство Clever выходит на американский рынок!

В США и Канаде открывается зарубежный офис издательства. Сообщается, что Clever станет одним из первых российских издательств...

Издательство fanzon срочно разыскивает бренд-менеджера в свою команду

Издательство fanzon срочно разыскивает бренд-менеджера в свою команду

Если ты любишь фантастику и тебе знакомы такие имена, как Азимов, Гаррисон, Хайнлайн, Кларк, Брэдбери, Стругацкие, Желязны, Уэллс;...

Видео

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей

Рецензии на книги

Рецензия на книгу «Коронация зверя» Валерия Бочкова

Рецензия на книгу «Коронация зверя» Валерия Бочкова

Роман как исторически достаточно молодой жанр - вещество горячее, дымящееся, и его традиционность, граничащая с традиционализмом, и его сугубо личное (авторское) новаторство, граничащее с "выходом за рамки", могут иной раз начать сами диктовать автору свою волю,...

Рецензия на книгу «Стриптиз на 115-й дороге» Вадима Месяца

Рецензия на книгу «Стриптиз на 115-й дороге» Вадима Месяца

Обманчивым было бы думать, что автор сибарит, жизнелюб и весельчак. Этот глаз, эта память подмечают и крепко держат и то, что держать внутри себя опасно - настоящие трагедии; тогда текст превращается в невероятие почти шаламовское, граничащее с гротеском театр...

Рецензия на книгу «Охота за тенью» Якоба Ведельсбю

Рецензия на книгу «Охота за тенью» Якоба Ведельсбю

Атмосфера нового романа датчанина Якоба Ведельсбю «Охота за тенью» сначала кажется удобно-узнаваемой из-за насыщенности не только описаниями комфортных и традиционных европейских реалий, но и психологическими портретами знакомых европейских типажей. Типичное мышление...

Рецензия на книгу «Дети декабря» Платона Беседина

Рецензия на книгу «Дети декабря» Платона Беседина

Не побоимся начального трюизма: книга эта о людях, - как, впрочем, и все книги на свете. Вдумайтесь, книг не о людях очень мало; мало кто из писателей избирает поприще Виталия Бианки или Джеральда Даррела, но и зоологи-биологи поселяют животных по соседству с ...

Детская литература

XV Всемирный детский конкурс хайку

XV Всемирный детский конкурс хайку

Конкурс проводится при поддержке Японского фонда. Фонд JAL Foundation каждые два года проводит Всемирный детский конкурс хайку. В 2017 году конкурс проводится в 15-й раз. Тема конкурса - «Всё живое».

Наталья Риттина «Рождественская сказка»

Наталья Риттина «Рождественская сказка»

Миры Натальи Риттиной разнообразны. Но все они лучатся духовной гармонией. Сказка у писательницы всегда не просто сказка, она – инструмент формирования души маленького человека. Дело это тонкое и деликатное. Ведь душу можно запустить или направить не...

Н. Риттина «История о том, как Егорка из деревни Александровки камень Алатырь искал»

Н. Риттина «История о том, как Егорка из деревни Александровки камень Алатырь искал»

Мотивы древней русской и славянской мифологии становятся одним из трендов современной массовой культуры. Однако популярный в последнее время формат коротких журнальных историй и комиксов дает весьма поверхностное, а часто и искаженное представление о...

Их литература (18+)
литература настоящих падонков

«Как я убил ящурку» автор SEBASTIAN KNIGHT

Я сидел в парке Дзержинского (ныне Останкинский) за негустым кустиком с выпученными от страха глазами. Что я делал там сидя и, с выпученными глазами, ранней весной? Неправильно, я не срал, как вскрикнуло большинство. Хотя сидеть в парке в тёплую погоду и срать под кустами, несомненно, занятие достойное и мной всячески поощряемое, приятно осознавать, что минут через семь, подслеповатая старушка наступит в едва курящиеся какашки прохудившимся ботинком, или маленькая девочка с размаху упадёт лицом в обманчиво окаменевшую лепёху. Я просто сидел и боялся. далее...

«Смерть рыжей годзиллы» автор Мзунгу

В 80- тые годы я провел сотни часов у радиоприемника, слушая «Голос Америки» и «Радио Свободы». И чем сильнее их глушили советские спецслужбы, тем крепче становилась моя любовь к Америке.
И вот, наконец, здравствуй Америка - страна сильных, смелых, умных и свободных людей!!!
В аэропорту меня встречала женщина по имени Бренда, с которой познакомился по переписке. Ещё до появления массового Интернета, чтобы освоить английский язык, я стал членом “International Pen Friends” и в мой почтовый ящик начали приходить письма со всего мира. Одно из них было от американки Бренды. далее...

Доска объявлений

Новая рубрика! Условия публикации здесь

В проект «Полка» на фултайм нужен младший редактор

У нас команда во главе с Юрием Сапрыкиным, дизайн «Чармера», офис в самом центре Москвы, достойная зарплата. далее...

Ищете бета-ридера? Я тот, кто вам нужен!

Предлагаю писателям услуги бета-ридера. Стоимость - 1 а.л. = 400 р. Работаю по предоплате в 50% от полной стоимости. далее...

Отдам Пелевина и Рубину

С вас чашка кофе в кафе. Если Вы девушка - кофе с меня ;) далее...

Продам две монографии Лукова В.В.

Предотвращение террора «сверху» и «снизу» - тема двух монографий Лукова В.В. далее...

Наши партнеры

ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ - ОСИЯННАЯ РУСЬ
Книжная ярмарка «Ut Liber»
ГИЛМЗ А.С.Пушкина
Государственный
историко-литературный
музей-заповедник
А. С. Пушкина