комиссия-по-конопле.рф
Лит-ра.инфо - новости литературы
Интервью

Галина Юзефович: Я специалист по деревьям, не по лесу

Галина Юзефович: Я специалист по деревьям, не по лесу 19.06.2017

О новой книге, о том, чем литературный критик похож на чирлидера и почему, высказываясь публично, нужно всегда быть готовым к ответной реакции.

— Чем является ваша книга «Удивительные приключения рыбы-лоцмана»: способом диалога с читателем или формой архивации ваших текстов?

— Мне кажется, что архивация собственных текстов тиражом три с половиной тысячи экземпляров — это немножко самонадеянно. Конечно, для меня это попытка диалога. Я каждую неделю пишу что-то про книги, но каждую же неделю кто-нибудь обязательно приходит и говорит: «Это все здорово, спасибо, а почитать-то что?» И в этом смысле удобно иметь такой компендиум всего: «Почитать-то что?» — а я на это сразу: «Вот, пожалуйста, книжка, пойдите выберите».

Кроме того, мне показалось, что будет хорошо, если мои разрозненные тексты заживут вместе, если станет видно, что и с чем я сравниваю, как в целом устроена моя система координат. Если я говорю, что роман X — это лучший роман года, то важно понять, какие еще романы стоят в этом ряду: может, год был так себе и я выбираю среднее из плохого, или наоборот — год получился ого-го, и мне надо выбрать шедевр среди блестящих книг. Мне кажется, что в этом смысле — создания поясняющего контекста — моя книга тоже работает. Нет человека, который бы внимательно читал и конспектировал все мои обзоры на «Медузе» — и слава богу. Книга же создает более или менее целостную картину.

— У вас часто выходят тексты — наверное, должны быть какие-то планы на будущее, может еще книга?

— Да, я уже подписала договор, книга должна выйти, надеюсь, к осени. Она будет немного иного рода — не сборник рецензий, а сборник эссе о чуть более общих закономерностях в литературе. В основе — лекции, которые я читаю в Совместном бакалавриате ВШЭ-РЭШ, осталось их только «перелить» в эссеистический формат.

Например, чем американский роман функционально отличается от английского и почему английский почти всегда демократичней и понятнее иноязычному читателю? Или, например, за что на самом деле дают Нобелевскую премию, как она устроена, зачем нужна и почему никому никогда не нравится итог. Примерно такие тексты я хочу собрать под одной обложкой — и она тоже, я надеюсь, будет иметь некоторую практическую ценность для читателя, хотя и не в таком прямом, прикладном смысле, как «Удивительные приключения рыбы-лоцмана».

— Идея первой книги была вашей или ее предложило издательство?

— Конечно, издательство — мне бы самой, честно говоря, и в голову не пришло, у меня куда более скромные амбиции. Но Елена Данииловна Шубина из «АСТ» сказала как-то: «Галя, а давайте сделаем книжку».

Я сначала думала, что это совершенно нереалистичный план — мне казалось, что у меня и текстов-то на нормальную книжку не наберется, да и вообще все, что есть, страшно устарело. Но Шубина мне очень помогла: во-первых, убедила, что текстов хватит и не все устарело, а во-вторых, буквально взяла меня за ручку и помогла собрать из разрозненных фрагментов что-то более или менее цельное.

— Каким образом вы выбираете книги для обзоров?

— У меня тонко и сложно настроенная система оповещения: во всех местах, где может зазвонить, висят колокольчики. Знаете, как рыбаки — они раскидывают снасти и вешают колокольчики, чтобы не сидеть постоянно рядом, не сводя глаз с поплавка.

У меня хорошие контакты с издателями, редакторами, книжными агентами — они сообщают мне о своих новинках и находках, а кроме того, есть много людей, которые мне могут указать на что-то, что я пропустила. В русской литературе мой компас земной — Елена Макеенко, обозреватель «Горького», она сейчас читает отечественой прозы раза в три больше, чем я. Переводчица и книжный обозреватель Анастасия Завозова — мой бесценный советчик в области зарубежной литературы, она регулярно приходит ко мне и говорит: «У нас собираются переводить книгу американского писателя Икс, и это здорово, вам надо». И, как показывает опыт, почти никогда не ошибается.

В сфере фантастики и близлежащих областей мой эксперт и наставник — Василий Владимирский, человек, к которому я всегда прихожу с вопросом: «Мне показалось, что вот эта фэнтези хорошая — это мне зря так показалось?» На что Вася немедленно выкатывает мне список и говорит: «Это, кончено, неплохо, но для начала ознакомься с...» Есть и разные другие люди — и профессионалы, и нет, которые в нужный момент могут меня «дернуть» и которых могу «дернуть» я.

Кроме всего прочего, я, конечно же, читаю практически всю критику, которая выходит по-русски, и значительную часть критики по-английски, я слежу за тем, что нового выходит в России и в мире. А дальше уже начинается процесс чистого произвола: я собираю все это в кучку и начинаю открывать, просматривать, и если я понимаю, что что-то заслуживает внимания, тогда дочитываю до конца и включаю в свои планы. Если понимаю, что прямо сейчас я не могу себе позволить это прочесть, потому что на ближайшие две-три недели у меня все забито, то просто беру на заметку.

— Почему вы оказались среди того небольшого количества критиков, которые востребованы? 

— Я, как в старом анекдоте про «ненастоящего сварщика», не совсем настоящий критик. Я с огромным уважением и интересом отношусь к моим коллегам из толстых журналов, но они делают совершенно другую вещь: нормальная критика — это скорее то, чем занимаются они, а не я. Я же, как сказал мой друг и коллега Александр Гаврилов, не столько критикой занимаюсь, сколько создаю позитивный образ читателя.

То есть я абсолютно не озабочена — и это совсем не поза, поверьте — какой-то литературной жизнью, какими-то нюансами литературного процесса и развитием литературы как системы, я даже почти ни с кем из писателей не знакома лично и не хочу знакомиться. Моя относительная востребованность (мы все понимаем ее степень, она тоже довольно камерная) обусловлена тем, что читатель видит во мне своего полномочного представителя. Не человека, который залез на табуреточку и говорит о тонком, сложном и умном, а такого же читателя, как он сам, просто располагающего чуть большим количеством времени для чтения. Я думаю, именно поэтому другим читателям относительно легко себя со мной соотнести. А кроме того, я регулярна: много читаю и много пишу.

Мне кажется, это важно — регулярность присутствия. Потому что если раз в год кто-нибудь (даже очень умный человек) выбегает и кричит: «А-а-а, новый Гоголь народился!» — его мнение мало о чем говорит, потому что мы не понимаем, на что он опирается, какая у него точка отсчета, из какого множества он выбирает. Может, он просто сто лет книжек не читал и забыл, что это вообще-то здорово — вот вам сразу и Гоголь.

— Сказанное вами соотносится с тем, о чем писал Сергей Чупринин по поводу разницы между книжными и литературными критиками. Вы с ним согласны?

— Да, конечно, абсолютно. Я вообще не люблю слово «критик» по отношению к себе, я предпочитаю называться «книжный обозреватель», «book reviewer», потому что критик — это же другая работа. Критик — это человек, который собирает какие-то конструкции из конечного набора объектов. У меня нет задачи выяснить, кто более велик — писатель Шишкин или писатель Водолазкин.

У меня нет задачи проследить их взаимовлияние, нет задачи понять, куда это все идет и чем кончится. Моя задача гораздо более локальна — я просто рассказываю о новых книгах, которые мне нравятся и близки. Я всегда говорю, что критики (в смысле, настоящие критики) — это специалисты по лесу, его экологии и биогеоценозам. А я — я специалист по деревьям, древовед, если угодно.

— Для многих людей ваше слово становится истиной в последней инстанции, но ведь любая критика субъективна, так ведь? 

— Это тонкая и печальная тема — об ответственности автора за то, как используется его слово. Мы не всегда можем отвечать за интерпретацию того, что мы пишем, и я в этом смысле не исключение. Я постоянно говорю своим читателям: не верьте мне. Точнее, верьте не только мне.

Книга — это инвестиция денег, времени, эмоций. Прежде чем решаться на нее, лучше проконсультироваться хотя бы с двумя экспертами, а лучше с тремя — ну, и своей головой тоже подумать. Но многим проще назначить себе один-единственный ориентир и им пользоваться, даже если ориентир регулярно заводит куда-то не туда. Мной как ориентиром удобно пользоваться по чисто техническим причинам: я всегда есть — протяни руку, и дотянешься.

Я сижу в своем фейсбуке и пощу бесконечные цитаты из книжек, которые читаю, а каждую субботу мой обзор можно найти на «Медузе». И тут я, понятное дело, выигрываю у авторов, которые присутствуют в медийном пространстве нерегулярно, от случая к случаю. Мне, конечно же, льстит, что многие мне доверяют, но лично мне хотелось бы жить в более диверсифицированном мире.

Я бы хотела, чтобы ориентиров — надежных, постоянных, а не «проблесковых» — было много. Именно поэтому я всегда говорю: не ограничивайтесь моей страничкой или моей колонкой, ищите еще. Не знаю, заметно ли это, но если я полюбила какую-то книжку, то я обязательно найду еще пять других текстов, которые будут подтверждать, что эта книжка хорошая, и запощу их у себя. Словом, мне бы хотелось, чтобы читатель был более внимателен, более избирателен и рефлексивен, но это, к сожалению, не то, на что я могу повлиять.

— В какой момент вы поняли, что вы профессиональный критик?

— Ни в какой. У меня до сих пор нет на этот счет какой-то окончательной уверенности.

Периодически я чувствую себя Хлестаковым — впрочем, думаю, это нормальное состояние для любого человека, я не склонна по этому поводу впадать в панику. Но если меня тряхнуть и всерьез спросить: «По какому праву ты вообще считаешь, что имеешь право высказываться о литературе?», я на самом деле знаю ответ на этот вопрос. Он звучит так: «Потому что я правда очень давно и очень много читаю». Мне кажется, это то единственное, что делает мое суждение сколько-нибудь правомочным и ценным. Никаких других объяснений у меня нет.

— Как вы поступаете с плохими книгами?

— У меня есть два метода: я их либо игнорирую, либо пишу о них как о социокультурном феномене. Иными словами, я пишу про плохую книгу, только если она очень важная и симптоматичная, и тогда я пытаюсь понять причину ее успеха.

Нельзя просто отмахнуться от «Пятьдесяти оттенков серого», хотя с литературной точки зрения мы все понимаем их ценность. Но если пятьдесят миллионов человек по всему миру что-то в ней такое вычитали, значит, что-то в ней и правда есть — просто это «что-то» не про литературу, а про какую-то тонкую сцепку между обществом, литературой и психопатологией обыденной жизни. Ну, а в целом мне кажется, что писать про совсем плохие книги, в которых я не могу найти ничего хорошего, ничего увлекательного, — это бесплодное занятие. Зачем? Места мало, времени мало, у читателя мало сил и интереса. Зачем фиксировать внимание на том, в чем ты не видишь ценности? 

— Кто из публицистов вас вдохновляет, к чьему мнению вы прислушиваетесь?

— Я совокупно прислушиваюсь к тому, о чем пишут на сайте «Горький», — мне кажется, там есть много интересных голосов. Мне очень интересно, что пишет и думает Валерия Пустовая: мы с ней никогда не сходимся во мнениях (причем даже тогда, когда кажется, что сходимся), но мне очень любопытно, как и о чем она думает. Мне интересна Анна Наринская — мы с ней очень разные, и по вкусам, и, если так можно выразиться, по методологии, но это как раз и хорошо.

На вашем сайте (prochtenie.ru - прим.) бывает много любопытного, хотя и с совокупным «Прочтением» я редко согласна в оценках и каких-то эмоциональных мотивациях. Я вообще люблю читать про книжки почти так же сильно, как читать сами книжки. Поэтому любое осмысленное высказывание на книжную тему мне кажется интересным, вдохновляющим, заслуживающим внимания.

Я восхищаюсь Мичико Какутани (и вообще постоянно читаю книжную рубрику The New York Times), New York Review of Books, Guardian, я подписана на множество блогов о книгах и книжном бизнесе в Telegram — словом, я вполне всеядный потребитель околокнижного контента.

— Как вы относитесь к критике в собственный адрес?

— Я с благодарностью и симпатией отношусь к любой критике, которая основывается на априорном интересе и сочувствии к объекту. Вот, например, Борис Кутенков написал в журнале «Знамя» абсолютно разгромную рецензию на мою книгу, и я за нее очень благодарна, потому что это разгромная рецензия человека, который прочитал мою книгу внимательно и с уважением.

На мой взгляд, большая часть его претензий не вполне обоснованна (нельзя требовать от человека, чтобы он красиво прыгал, если он занимается тяжелой атлетикой, и наоборот), но рецензия Кутенкова — это осмысленный, вдумчивый разбор. С ним можно спорить, не соглашаться, но обижаться определенно не на что.

Но я очень плохо отношусь к желанию пнуть меня, чтобы самоутвердиться за мой счет: «Вот сейчас я ка-а-ак пну Юзефович, и все увидят, какой я умный». Такого рода критика меня огорчает и обижает — не лично даже, я не очень обидчивый человек, а скорее как свидетельство несовершенства мира. Точно так же меня огорчают люди, которые пишут: «Прочитал я хваленый роман писателя Х. Фантастическое говно».

Мне кажется, так говорить неэтично, это не суждение, а обесценивание в чистом виде (мало на свете вещей, которые я бы не любила сильнее, чем обесценивание). Но если человек прочитал, подумал, не согласен и хочет поспорить, оспорить или развенчать — что ж тут плохого, это прекрасно, только кланяться и благодарить.

— В каких областях гуманитарного знания вы чувствуете себя неуверенно?

— Примерно во всех, кроме, пожалуй, античной древности и современной прозы. Я очень плохо знаю историю русской литературы и никогда в жизни не решусь судить о литературе XVIII–XIX веков — я много читала, разумеется, но мое знание фрагментарное, не системное.

Я очень плохо разбираюсь в поэзии и ничего никогда про нее публично не говорю, чтобы не опозориться. У меня, конечно, есть какие-то любимые поэты, но я никогда не осмелюсь абсолютизировать свой вкус в этой области. Скажем, я очень люблю стихи Александра Кабанова или Марии Степановой, но это мое частное, персональное, сугубо непрофессиональное мнение, потому что я не владею контекстом в должной мере.

Мне кажется, что поэзия — это самая моя большая дырка, хотя и в философии (за вычетом опять же античной и раннехристианской) я тоже не сильна. Но вообще мне кажется, что самое важное — хорошо осознавать свои границы и не соваться с оценочными суждениями туда, где ты не компетентен. Я очень стараюсь за свои границы не высовываться. 

— Считаете ли вы себя флагманом литературной критики?

— Я не знаю, что это такое, то есть — нет, не считаю. Я считаю, что вообще «литературная критика» как целостное понятие распалось: нет сегодня никакой одной магистральной «литературной критики».

Есть странные люди в Instagram или Youtube, у которых десятки тысяч подписчиков и которые рассказывают про книги. Они говорят каким-то своим птичьим языком, которого я не понимаю и который едва ли поймет мой читатель, но огромное количество людей их любит, читает и смотрит. Они флагманы? Не знаю — да, наверное, в своей нише они флагманы. Ну, а я — я маленький флагман маленькой ниши имени меня, в которой тоже говорят на каком-то особом птичьем языке. И помимо моей ниши есть еще множество других маленьких книжных критик, у которых свои флагманы, свои читатели, своя аудитория, свой понятийный аппарат, свои объекты исследования, свой птичий язык.

Так что никакого одного флагмана в современной критике быть не может — слишком уж она сегментирована.

— В адрес молодых литературных критиков звучит множество негативных оценок. Как вы думаете, чего им не хватает?

— Я не верю в то, что существует такая категория, как «молодые критики». Вот поди сравни вас и Алену Бондареву, например. Или вас и Бориса Кутенкова, или Бондареву и Кутенкова. Все очень разные. Единственная проблема, которую я могу диагностировать, скорее поколенческая, чем литературно-критическая. И она, как мне кажется, в наибольшей степени связана с изменением парадигмы хранения и использования информации, а также со сменой образовательных моделей.

Я еще успела поучиться в университете в те времена, когда за любое красивое обобщение больно били — предполагалось, что смысл обучения состоит не в выстраивании эффектных концепций, а в накапливании информации и ее систематизации. То есть люди моего поколения и старше — это такие ходячие википедии (кто большего объема, кто меньшего), зачастую не способные сделать какое-то обобщение. 

Сегодня же необходимость хранения информации в голове фактически отпала — вся мудрость мира находится на расстоянии вытянутой руки во внешнем облачном хранилище, поэтому люди, скажем, младше тридцати, по моим наблюдениям, иногда избыточно легко относятся к обобщениям.

Современная система образования направлена не на то, чтобы удерживать и сохранять информацию, а на то, чтобы ее умело аранжировать. Поэтому молодые — и молодые критики в том числе — легче поддаются соблазну концептуализации: прочитав три американских романа и еще про два погуглив, сделать вывод относительно всех остальных американских романов.

В результате получается что-то вроде «американская литература в среднем...» — и алле-оп, красивая закругленная концепция, выстроенная на заведомо недостаточном материале. Это слабая, уязвимая позиция, в ней всегда легко найти дырки и противоречия: прочитать один роман Сергея Носова и сразу судить о его творчестве в целом, в капле прозревать море, а «в прутике, раздавленном ногой» видеть «чернорукие леса», как писал Николай Тихонов, — это все, конечно, очень приятно и увлекательно, но не всегда осмысленно.

Я даже не готова сказать, что это так уж однозначно плохо — многия знания без способности к концептуализации не многим лучше. Просто такой подход — давайте назовем его «поверхностным» и «недостаточно фундированным» — цепляет, ранит, раздражает людей нашего поколения, потому что нам-то за каждое обобщение приходилось платить кровью.

Что же касается пинания молодых критиков... Пинают всех и всегда, и молодых, и старых — это нормально. Обидчивость и ранимость — те вещи, которые нужно оставить за бортом, если решил заниматься литературной критикой, потому что критик — даже самый добрый, чуткий и аккуратный — все равно наносит раны. А если ты ранишь, будь готов к тому, что кто-то захочет ранить тебя. 

— Наверное, любое слово, сказанное громко и вслух — так, чтобы его слышали много людей, — не всем придется по душе, как вы считаете?

— Конечно — именно поэтому нужно быть готовым к ответочке в любой момент, и к этой мысли нужно просто привыкнуть: если ты открываешь рот в публичном пространстве, рано или поздно к тебе придет кто-то, кто захочет сделать тебе больно. И более того, я уверена, что лишать людей этой возможности — нечестно и недемократично.

Вот у меня, например, в фейсбуке очень много народу, и при этом комментарии открыты для всех, а еще меня можно тегать кому угодно — только для не-друзей есть предварительный просмотр.

Как результат, ко мне регулярно приходят и пишут такое, что даже я с моим десятисантиметровым хитиновым панцирем начинаю огорчаться. Друзья меня спрашивают: почему ты не закроешь комментарии для не-друзей? А я их не могу закрыть, потому что я же пишу не только для друзей, а значит, всякий человек должен иметь возможность прийти и вступить со мной в полемику. А вот как он это сделает... Ну как сумеет, так и сделает — кто-то будет вежлив, кто-то даст с ноги или обзовет «тупой курицей».

Это жизнь, детка. 

— Нужна ли, по-вашему, литературная критика?

— Я думаю, что есть люди, которым она нужна, причем разным людям нужна разная критика (впрочем, я уже говорила, единой-то и нет давно). Я примерно понимаю, кому нужно то, что делаю я. Я обращаюсь не к тем, кто читает, как я, по пять книг в неделю, — они не моя целевая аудитория, их очень мало, и они без меня отлично справляются. Я обращаюсь к людям, которые читают одну-две-три книги в месяц и хотят, чтобы это были хорошие, подходящие именно им книги.

Именно для них работаю лично я, и здорово, если им со мной будет хорошо. Если же брать чуть более широко, то, на мой взгляд, общая работа всех людей, так или иначе пишущих о книгах и литературе, состоит в том, чтобы быть немножко чирлидерами. Все-таки, как ни крути, идея пропаганды чтения (ненавижу это выражение, но не могу придумать другого) — это важно. Для меня нет большей радости, чем когда человек говорит: «Благодаря вам я снова начал читать современную литературу». Я это слышу раз пять в году, и каждый раз — это счастье. Чтение сжимается, люди перестают читать или читают меньше — не настолько меньше, как кажется алармистам, но все-таки меньше.

Движущиеся картинки наступают по всем фронтам, ассортимент развлечений только увеличивается, а это значит, что на каждый конкретный его вид у человека остается меньше времени и внимания. Если мы — условные «книжные люди» — хотим и дальше жить в мире, где книги пишут, издают, покупают, читают и обсуждают, мы должны руками раздвигать пространство чтения, заманивать сюда людей, показывать им, что здесь хорошо. Думаю, в итоге мы проиграем, но это не значит, что этого можно не делать.

Текст: Полина Бояркина

Фотография Sveta Mishina

Источник: prochtenie.ru


Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке

 

Короткое чтиво на каждый день

Максим Басков: «Про Анатолия Николаевича»

Номинация на Четвертую литературную премию «Лит-ра на скорую руку» - «Инородная власть».

Анатолия Николаевича всю жизнь ебали. С самого рождения. Ебали родители, бабушки с дедушками, разные дяди и тёти. В садике воспитатели и нянечки. В школе учителя, сильные одноклассники, старшеклассники. То же самое было в...

читать далее...

Ольга Шлыкова: «Минута»

Номинация на Четвертую литературную премию «Лит-ра на скорую руку» - «Инородная власть».

Всё кончилось в одну минуту. Только что подписывал указы, отвлёкся на телефонный разговор с сыном, который бурчал что-то невнятное трубку, и вдруг в кабинет вошёл помощник и прошептал:

- Господин Томаш, вас низложили. Советую...

читать далее...

Международный конкурс юных чтецов

Литература в картинках

«Гляжу в книгу - вижу фигу» Посмотреть полный размер

«Гляжу в книгу - вижу фигу»

Британские ученые выяснили: если смотреть на мир сквозь призму книги - начнет мерещиться всякое. Смотрите на мир своими глазами ;) Автор картинки: Quint Buchholz Источник
Третья литературная премия «Лит-ра на скорую руку»

Любопытное из мира литературы

Виктор Ерофеев: Почему убили Маяковского

Виктор Ерофеев: Почему убили Маяковского

125 лет назад, 19 июля 1893 года, родился Владимир Маяковский. О его трагедии, человеческой и творческой, - в комментарии писателя Виктора Ерофеева.

7 фактов о новой книге Джоан Роулинг

7 фактов о новой книге Джоан Роулинг

Всё, что, на данный момент, удалось раскопать о продолжении детектива о Корморане Страйке, который Роулинг пишет под псевдонимом Роберт Гэлбрейт

Как автору привлечь читателей в современных условиях?

Как автору привлечь читателей в современных условиях?

Есть ли какие-то методы и тактика 100% гарантирующие автору успех, продажи и лояльных читателей? Нет. Означает ли это что не стоит даже пытаться что-либо делать? Нет. Это означает то, что каждый автор сегодня должен иметь свою стратегию выживания в новой цифровой, виртуальной, гл...

Что почитать из фантастики? Книжные новинки июля 2018

Что почитать из фантастики? Книжные новинки июля 2018

Рекомендации журнала «Мира фантастики»

Литература в цифрах

5.59

Во столько раз отличается заработная плата работника книжного магазина «Петр Макушин» в г. Томске (10300 руб), от заработной платы работника книжного магазина «Молодая гвардия» в г. Москве (57630 руб). Источник

4 года

Срок, за который успел открыться, поработать и закрыться прекрасный книжный магазин «Корней Иванович». Источник

Прямая речь

Энн Тайлер, писательница:

Спустя полгода после того, как я заканчиваю новую книгу, я начинаю сходить с ума. У меня ведь нет хобби – меня не привлекает ни возня в саду, ни путешествия. То, что я опять берусь за ручку – это не вдохновение, а просто потребность писать. И прожить новую жизнь, параллельно со своей собственной… Источник

Мнение В. Румянцева

Валерий Румянцев

Где же новые Гоголи, Щедрины и Крыловы?

Когда Н.А. Некрасов принёс рукопись «Бедных людей» В.Г. Белинскому, восклицая с порога: «Новый Гоголь явился!», великий критик  скептически заметил: «У вас Гоголи-то как грибы растут», но и он, прочтя  рукопись, был восхищён. Были же времена! За каки...

Сон в зимнюю ночь

Интересный сон приснился мне сегодня. Будто нахожусь я в Москве возле Большого театра, где проходит Всероссийская конференция писателей и читателей на тему «Есть ли будущее у русской литературы?». И самое интригующее, что в конце дня участники  должны голосовать по этом...

Колонка Юлии Зайцевой

Юлия Зайцева

Ипотека и литературные премии

В конце весны - начале лета главные литературные премии подводят итоги или объявляют шорт-листы - и в СМИ появляется множество публикаций на тему. Журналисты, прежде всего, озвучивают размер гонорара очередного победителя. И главный вопрос, который они задают, как он соби...

Голый расчёт

Почти на каждой встрече с читателями Алексея Иванова спрашивают, можно ли прожить на писательские гонорары в России. Вопрос больной, особенно для начинающих авторов. Коммерческие расклады книжного рынка для большинства авторов – terra incognita. Предлагаю краткий путеводител...

Колонка Сергея Оробия

Сергей Оробий

Травмы на производстве

Из всех текстов Шкловского я больше всего люблю проходные, на злобу дня. Сам автор их если и не любил, то ценил: в книжке «Подёнщина» он рассуждает о том, что время умнее нас, и подёнщина, которую нам заказывают, бывает важнее, чем шедевры, о которых мы только мечтаем.

Кот раздора

Роман Григория Служителя «Дни Савелия» едва успел поступить в продажу, а уже вызвал противоположные оценки: одним очень понравился (например, Евгению Водолазкину, который и открыл этого автора), другим очень не понравился (например, законодательнице литературных вкусов Галине Юзефович).

Интервью

Литературные мероприятия

19 июля. Евгений Евтушенко-85. Вечер памяти

Дань памяти удивительному человеку, творческая энергия которого не иссякала почти семь десятилетий. В программе вечера — стихи, пе...

Библиотека Пабло Неруды: 13 июля «Пятница, 13: Шабаш независимых поэтов»

Молодые поэты – те, кто еще не выступал перед публикой, выступал или уже известен в поэтических тусовках – соберутся вместе и проч...

9 июля. «Кто боится Франца Кафку»

Кафка слывет автором страшным, что, пожалуй, отчасти справедливо. Только надо ли бояться его искусства? Об этом и многом друг...

Встречи с писателями

19 июня. Алекс Дубас и Наринэ Абгарян

Публичные чтения проекта «17 страница». Алекс Дубас, известный теле — и радиоведущий, писатель и журналист, путешественник и шоуме...

Лекции Михаила Веллера в московских магазинах

Лекции состоятся 18, 19, 21 и 28 июня. Михаил Веллер представит свою книгу «Огонь и агония» и сопроводит выступления циклом л...

Книжные новинки

Новости книжных магазинов

«ЛитРес» открыл читателям «Иностранки» бесплатный доступ к 100000 книг

«ЛитРес» открыл читателям «Иностранки» бесплатный доступ к 100000 книг

Для того, чтобы получить доступ к 100000 электронных книг, нужно иметь читательский билет Библиотеки иностранной литературы. Билет можно оформить онлайн или в о...

«Корней Иванович» закрывается

«Корней Иванович» закрывается

Книжный магазин закрывается спустя четыре года после открытия. Основная причина - налоги, аренда. Широкую известность магазин получил благодаря фестивалю д...

Лучшие книги апреля по версии Литрес

Лучшие книги апреля по версии Литрес

Сообщается, что эти новинки апреля завоевали наибольшую популярность. В рейтинге представлены электронные книги, аудиокниги, Литрес: самиздат, Литрес: чтец.

Ridero представило мобильное приложение

Ridero представило мобильное приложение

Мобильное приложение работает как магазин – читатели смогут найти и купить электронную книгу прямо в телефоне.

Премии, Выставки, Конкурсы

Новости библиотек

«ЛитРес» открыл читателям «Иностранки» бесплатный доступ к 100000 книг

«ЛитРес» открыл читателям «Иностранки» бесплатный доступ к 100000 книг

Для того, чтобы получить доступ к 100000 электронных книг, нужно иметь читательский билет Библиотеки иностранной литературы. Билет...

Национальная электронная библиотека подготовила подборку изданий по каллиграфии и чистописанию

Национальная электронная библиотека подготовила подборку изданий по каллиграфии и чистописанию

В подборке собраны издания по искусству каллиграфии, прописи и пособия для обучения письму из фондов РНБ. Они будут полезны н...

Библиотека Пабло Неруды: 13 июля «Пятница, 13: Шабаш независимых поэтов»

Библиотека Пабло Неруды: 13 июля «Пятница, 13: Шабаш независимых поэтов»

Молодые поэты – те, кто еще не выступал перед публикой, выступал или уже известен в поэтических тусовках – соберутся вместе и проч...

Безопасный интернет для сельских библиотек

Безопасный интернет для сельских библиотек

Специальное решение SkyDNS.Wi-Fi позволяет выполнить все требования законодательства и оградить несовершеннолетних пользователей беспроводных...

Новости издательств

Издательству «Альпина» 20 лет

Издательству «Альпина» 20 лет

Издательство приготовило интересные подарки, а также продают 20 главных своих книг книги со скидкой 20 %.

Издательство «Азбука-Аттикус»: Новые книги второй половины июля — начала августа 2018

Издательство «Азбука-Аттикус»: Новые книги второй половины июля — начала августа 2018

В списке представлена художественная литература, нон-фикшн, литература для детей. Всего более сорока книг.

Издательство «Детская литература»: представила свой аккаунт в instagram

Издательство «Детская литература»: представила свой аккаунт в instagram

Новинки, переиздания, загадки и живое общение. Предлагают подписаться.

Видео

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей

Рецензии на книги

Рецензия на книгу «Время Березовского» Петра Авена

Рецензия на книгу «Время Березовского» Петра Авена

Книга Петра Авена «Время Березовского» написана с целью осмыслить крутые перемены, происшедшие в России с момента ее перехода от «развитого социализма» к капитализму. В качестве ее вполне достойного «прототипа» можно считать вышедшую 10 лет назад в русском пер...

Рецензия на книгу Ильи Фальковского «Володя, Вася и другие. Истории старых китайских интеллигентов, рассказанные ими самими»

Рецензия на книгу Ильи Фальковского «Володя, Вася и другие. Истории старых китайских интеллигентов, рассказанные ими самими»

«Володя, Вася и другие…» – книга в жанре устной истории, написанная преподавателем русского языка в первом в Китае частном университете. Автор записал рассказы пожилых китайцев, десятки лет изучающих и преподающих русский язык. Также в книгу включены его собст...

Рецензия на книгу «Формула свободы» Ирины Богатыревой

Рецензия на книгу «Формула свободы» Ирины Богатыревой

Хочу рассказать про текст для меня почти волшебный. Давно я не получал такого удовольствия от чтения текста, следя за тем, как меняется главный герой, обретая себя.

Рецензия на книгу «Время свинга» Зэди Смит

Рецензия на книгу «Время свинга» Зэди Смит

Да, это мощный и современный во всех отношениях роман. Все ищут героя. А героя нет. Потому что он сейчас не главное (а может и никогда им не был). Потому что мышление героями – ложь по отношению к современному моменту (да и самообман к тому же), вчерашний ден...

Детская литература

Издательство «Детская литература»: представила свой аккаунт в instagram

Издательство «Детская литература»: представила свой аккаунт в instagram

Новинки, переиздания, загадки и живое общение. Предлагают подписаться.

«Корней Иванович» закрывается

«Корней Иванович» закрывается

Книжный магазин закрывается спустя четыре года после открытия. Основная причина - налоги, аренда. Широкую известность магазин получил благодаря фестивалю детской книги «ЛитераТула», авт...

V детская литературная премия «Глаголица» продолжает прием заявок

V детская литературная премия «Глаголица» продолжает прием заявок

До 10 сентября 2018 года будут приниматься произведения авторов в возрасте от 10 до 17 лет в номинациях: поэзия, проза, эссеистика, художественные переводы с французского, английского, ...

Джоан Роулинг напишет новую детскую книгу

Джоан Роулинг напишет новую детскую книгу

По словам Роулинг, книга не будет иметь отношения к поттериане и её персонажам. В течение ближайших лет она планирует создать новую фантастическую историю, которая нацелена как минимум на та...

Их литература (18+)
литература настоящих падонков

«Брат» автор: гражданин Фильтрубазаров

Впервые он заступился за меня перед самой школой, когда мне было уже 7 лет. До этого он рассказывал мне, что на Луне живут непослушные дети, которые делают там всё, что хотят и о которых совсем позабыли уже их родители…

Ещё он кормил меня кислой вишней и говорил, что это очень полезно. А когда я морщился – он ржал, как конь. Постоянно отнимал у меня апельсины и конфеты из новогодних подарков и говорил,...

далее...

«Клуб бывших самоубийц» автор: mobilshark

Меня зовут Сыч. Я – никто, такова особенность моего внутреннего «я». Эти встающие раком буквы – бунт на карачках против себя самого. Звучит абсурдно, поскольку у меня есть только сознание своего «я», но самого «я» нет, его лицо стерто. Мое сознание необитаемо. Обрамляющие меня обстоятельства – бесформенная зыбучая явь, но я хочу выбраться из этой мути в гущу событий. Как говорит доктор Мыс, мне надо кончить...

далее...

Доска объявлений

Условия публикации здесь

Продам коллекционные книги, выпущенные малым тиражом

Есть данные, что книги из этого тиража были подарены И. И. Сечиным В.В. Путину и некоторым другим высокопоставленным лицам. далее...

Внимание! Литературный конкурс!

Продолжается приём произведений на литературный конкурс - объявлен в первом номере журнала «Клио и Ко»! - на тему революций 1917 года в России, гражданской войны и военной интервенции. далее...

В проект «Полка» на фултайм нужен младший редактор

У нас команда во главе с Юрием Сапрыкиным, дизайн «Чармера», офис в самом центре Москвы, достойная зарплата. далее...

Колонка Сергея Морозова

Записки Старого Ворчуна

Топ сочинителей на российском политическом Олимпе

Сегодня поговорим о графоманах в органах законодательной, исполнительной, и судебной властей РФ. Нет, четвертой власти внимания мы не уделим, там и так все ясно. Займемся литераторами-чиновниками.

Подборка самых эпичных драк современных русских литераторов

Литература умирает. Кино и компьютерные игры загнали писателей в подвалы и канавы, откуда несчастные с шипением вампиров встречают Солнце нового мира. Алкоголь, плохое питание, падающие тиражи – все провоцирует постоянный стресс. Выход один – хорошая драка! Но Золотой век русской культуры миновал.  Литераторы не только пишут значительно хуже предшественников, но и дерутся на пивных стаканах, а не дуэльных пистолетах, как раньше. Писатель на пенсии, Старик Лоринков, вспоминает самые эпичные драки современной русской литературы.

Наши партнеры

ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ - ОСИЯННАЯ РУСЬ
Книжная ярмарка «Ut Liber»
ГИЛМЗ А.С.Пушкина
Государственный
историко-литературный
музей-заповедник
А. С. Пушкина
Международный конкурс юных чтецов