Интернет-магазина onix-boox
Лит-ра.инфо - новости литературы
Любопытное

Платиновый век в русской литературе

Платиновый век в русской литературе 25.11.2017

В русской культуре сложилась традиция давать определения литературным эпохам. Литературный XIX век —золотой. Конец XIX — начало XX в. — серебряный. XX век и его литературу, имея в виду в первую очередь социалистический реализм, принято именовать — железным. Где же платиновый? А вот он...

Ж. Нива в книге «Три русских века» (2015), а до этого ОмриРонен называли это «металлургической» хронологией.

Правда, три этих века не существуют, как, например, элементы в таблице Менделеева, по отдельности. Да и в железной руде есть примеси золота, а в медной — серебра.

Каждый из металлургических литературных веков тоже наплывает друг на друга. В Серебряном веке, если взять за его точку отсчета начало 1890-х годов, два десятилетия продолжалось творчество одного из самых крупных представителей Золотого века Л. Толстого.

Чуть меньше — полтора десятилетия — жил в литературном Серебряном веке другой крупнейший писатель века Золотого — А. Чехов. Кстати, по свидетельству И. Бунина, Чехов утверждал: никакого модернизма, другими словами, того, что позже назовут Серебряным веком, в русской культуре не было. Это он и Л. Толстой утвердили в литературе роль короткого рассказа.

Век Серебряный не оборвался, а эволюционировал в эпоху Железного века. Можно смело говорить о латентном существовании символизма и акмеизма и после октября 1917 г. Смерть в 1921 году А. Блока и Н. Гумилева подвела некую черту под Серебряным веком, но это было еще начало его конца, а не сам финал. А одно из вершинных достижений Серебряного века, русский футуризм, трансформировавшись в ЛЕФ, обрел после революции второе дыхание.

Так что и с Железным веком не столь все однозначно. Явно обозначаются два русла в XX веке — доминирующий Железный, но не менее заметный Серебряный.

Взять хотя бы Андрея Белого, утверждавшего незадолго перед смертью в своей автобиографии, что он был, остается и будет символистом.

Смерть Белого в 1934 году — знак зримого исхода Серебряного века.

Но в 1920–1930-е годы писатель создал свои вершинные произведения в стихах (поэмы «Христос Воскресе», «Первое свидание»), прозе («Котик Летаев», «Записки чудака», «Москва», «Маски»), мемуаристике. И здесь можно привести огромный перечень имен представителей Серебряного века (некоторые из них: А. Ахматова, Б. Пастернак, М. Цветаева, О. Мандельштам, М. Волошин, др.), к которым можно отнести слова Ахматовой 1945 г.: «Меня, как реку, / суровая эпоха повернула. / Мне подменили жизнь. В другое русло, / Мимо другого потекла она…».

Живя в железную эпоху и испытав на себе смертельную хватку этого «века-волкодава» (Мандельштам), прозаики и поэты, пришедшие в литературу в 1910-е годы, не остались в веке Серебряном (Ахматова прощалась с ним в первой части «Поэмы без героя» под названием «Девятьсот тринадцатый год» и считала, что настоящий, «не календарный — Настоящий Двадцатый Век» начался в 1914 году), не сломились под веком Железным и обрели второе рождение.

В творчестве Ахматовой и Пастернака вызревал новый литературный век, которому нет еще названия. То же самое можно сказать о И. Бунине и В. Набокове, вышедших из Серебряного века и живших после революции в эмиграции.

В их произведениях происходило становление нового литературного века. Тоже пока еще — без лица и названья. Сходство процессов в творческой эволюции крупнейших писателей на родине и за ее пределами делает необходимым понять, что´ же это был за новый литературный век.

Под пером зрелых Ахматовой и Пастернака, Бунина и Набокова рождались произведения, вобравшие в себя, но не повторяющие ни канон Золотого века, ни канон Серебряного.

Да было бы и странно для больших художников писать под Золотой век! Они стали конгениальными Золотому веку, порой превзошли его.

Названными именами здесь не ограничиться. Писатели других поколений — М. Булгаков, Б. Пильняк, А. Платонов, В. Гроссман («Жизнь и судьба»), А. Солженицын, В. Шаламов, И. Бродский, др. — сыграли решающую роль в рождении нового литературного века.

Особняком здесь стоят фигуры Е.И. Замятина, печатавшегося еще в горьковском «Знании», а в начале 1920-х годов создавшего выдающийся роман «Мы», и Ю. Домбровского, родившегося в 1909 г. (тогда закрылся символистский журнал «Весы») и опубликовавшего в 1978 году за границей «Факультет ненужных вещей».

Вопреки господствующему соцреализму в недрах Железного века и во второй половине XX века происходило дальнейшее развитие новой литературной эпохи. На генеалогическом его древе много ветвей: поэты-шестидесятники, писатели-деревенщики, представители так называемой военной прозы, городской. Нельзя не упомянуть Ч. Айтматова, Ф. Искандера, В. Аксенова, наконец, Б. Окуджаву.

Окуджава воспел русский Золотой век, вобрал в себя и переплавил в своем творчестве Серебряный век, но пошел дальше своей поэтической дорогой. Огромна роль в становлении нового литературного века тамиздата и самиздата. Все это кардинально меняло культурную панораму. И читатели это понимали.

У каждого из нас была своя литературная картина, совершенно не совпадавшая с той, какая была прописана в учебниках.

У многих был свой, персонифицированный литературный век. Ту литературу, что вписывалась в канон Железного века, вдумчивые читатели без всякого сожаления отдавали им, ревностным хранителям широко разлившейся, но мелкой, без течения реки соцреализма, произведений на злобу дня, а настоящее, порой крупинками, выискивали безошибочно.

Почти каждый большой писатель XX века был своеобразным мостом, соединяющим три века русской литературы, из которых вырос благодаря их усилиям новый — четвертый. В этом отношении характерна роль Ю. Домбровского. Первое издание на родине «Факультета ненужных вещей» Домбровского в «Новом мире» (1988) вместе с публикацией в том же 1988 году и том же «Новом мире» «Доктора Живаго» Пастернака, а до этого (1987) появление в журнале «Октябрь» «Реквиема» Ахматовой стало началом перемен в литературной жизни СССР. Наступал очередной, новый, не календарный литературный век… Но какой?!

Есть соблазн назвать этот новый литературный век платиновым. Он был рожден в недрах Железного века. У него были и мощная предыстория в трех литературных веках и ни на что не похожее продолжение в чрезвычайно уникальную эпоху рубежа XX–XXI веков — начиная с горбачевской «гласности», перестройки.

Конечно, он был подготовлен хрущевской «оттепелью», брежневским «застоем», когда были ослаблены некоторые идеологические «гайки», но для литературы и тесно связанного с ней литературоведения это был чрезвычайно значимый период, который, уж точно, не повторится никогда.

То был последний по времени взлет беспрецедентного интереса, не будет преувеличением сказать, народа к литературе и заодно к литературоведению. Не только художественные произведения, но и труды филологов были востребованы, издавались значительными тиражами. Вполне возможно, что с дистанции времени (не сейчас, а позже) подводное течение другой литературы в эпоху Железного века и сам конец XX — начало XXI века в России назовутплатиновым.

Хочется подчеркнуть, что это не однозначное утверждение, а предположение. В любом случае эпоху последнего рубежа веков предстоит как-то именовать. Можно ли назвать имена писателей этой эпохи, которые если не превзошли, то стоят по своим художественным достижениям в одном ряду с творцами Золотого или Серебряного века?

Это дискуссионный вопрос. И ответы на него могут быть разные. Кто-то скажет определенно: «Нет». А кто-то такие имена назовет. В первую очередь здесь просто нельзя не вспомнить И. Бродского. Да, с 1972 года поэт жил в Америке, становление и расцвет его творчества пришлись на другой литературный век — Железный.

Бродский, правда, был его оппозицией и связан с традициями Золотого и Серебряного веков. Он был мостом между всеми этими эпохами.

Но творческая зрелость Бродского, его мировая слава пришлись на конец XX — начало XXI в. Книга «Урания» — одна из вершин его творчества — вышла в 1987 г. В том же 1987 г., когда в СССР уже шла перестройка, Бродский получил Нобелевскую премию.

Конечно, это было признание другой литературы, не советской, в изгнании. И все же Нобелевскую премию получил русский поэт, с именем которого связаны перемены в культурной и общественной жизни России. После Нобелевской премии, в 1990-е годы, выйдут три книги стихов Бродского («Примечания папоротника», «Каппадокия», «В окрестностях Атлантиды»), а уже после смерти поэта четвертая и последняя — «Пейзаж с наводнением».

В 1980–1990 годы Бродский напишет несколько книг эссеистики — это высочайшего образца проза поэта, которая получила мировое признание. И это новая грань наследия Бродского. Она раскрылась в конце XX века, Платинового.

Как раз триумфальное возвращение в русскую культуру имени Бродского в начале перестройки стало одним из важнейших факторов формирования новой культурной эпохи.

А излет Платинового века совпал с присуждением в декабре 2015 года Нобелевской премии Светлане Алексиевич, живущей, как и Бродский когда-то, в изгнании. Кто-то может возразить: а при чем здесь белорусская писательница и Платиновый век в русской культуре?!

Да при том, что написанные на русском языке книги Алексиевич — важнейшая составная часть эволюции русской литературы рубежа XX–XXI веков. Журнальный вариант ее первой книги — «У войны не женское лицо» — вышел в 1984 г., а последняя книга — «Время секонд хэнд» — совсем недавно, в 2013 г. Если 1985–1986 годы считать одной из вех в становлении новой литературной эпохи, а некое завершение ее видеть в текущем времени, то творчество Алексиевич целиком приходится на него.

Не будем и пытаться назвать другие имена. Как только произнесешь какое-либо из них, оно будто съеживается. Столь близко приставленный окуляр к современно­сти не позволяет увидеть истинного масштаба творческой личности. К тому же в эпоху персонализма у каждого читателя свой счет. Но раз нет однозначных имен, почему рубеж XX–XXI веков предлагается называть Платиновым?!

Дело не в именах. А в уникальности самой социокультурной ситуации XX–XXI в. В особенности сейчас, когда многое изменилось в нашей культурной и общественной жизни и будто пошло по кругу, вырисовывается неповторимость и значительность последнего рубежа столетий.

Правда, возникает вопрос: а почему этот век, хотя и опрокинутый в эпоху Ахматовой и Пастернака, Платиновый?

В России за всю ее историю не было такой ситуации, когда литература и тесно связанное с ней литературоведение обрели бы после отмены цензуры такую свободу: были открыты идеологические шлюзы, и мощно хлынули потоки задержанной, потаенной — ее еще называют «пропущенной» — литературы, там- и самиздата, наконец, новейшей литературы 1980–1990-х годов, еще не до конца оцененной по своей художественной значимости. И это касается опять же не только литературы, но и литературоведения.

Начался диалог отечественного литературоведения с западным. Веха здесь — выход под редакцией Г.К. Косикова книги: Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М., 1989. Буквально за несколько лет русское литературоведение ассимилировало понятийный аппарат постструктурализма и других новейших школ: «дискурс», «интертекст», «архетип», «актор» и другие термины обрели «русский» контекст.

Не менее впечатляющие явления: стремительное возрождение отечественного неофрейдизма (правда, нашумевшая статья живущего ныне на Западе И.П. Смирнова «Кастрационный комплекс у Пушкина» появилась в зарубежном издании), взлет неомифологической школы во главе с Е.М. Мелетинским, становление и, казалось, победа (но мнимая) в русской литературе и отечественном литературоведении постмодернизма.

«Вернулись» литературоведы и критики русского Серебряного века, ученые-филологи, репрессированные в сталинские годы, представители русского зарубежья. То была счастливая эпоха, во многом противоречивая (взять, к примеру, судьбы народов, их культур на постсоветском пространстве), но благодатная для словесности и науки о ней.

Пишущий и читающий существовали почти в идиллической связке: публикация в журнале с миллионным тиражом — и наутро автор становится знаменитым. Идиллия, как правило, обречена на печальный исход, но это — конецлитературоцентричности в России — произошло потом. Тогда же литература и литературоведение совершили невиданный доселе скачок в своем развитии.

По-иному бытовало литературоведение в конце XX — начале XXI века. Это время особое: литературоведческая мысль уже пережила существенное обновление, наступила пора спокойного ее течения. Мы на пороге нового статуса науки о слове (и самой литературы) в условиях, когда сосуществуют, и довольно мирно, самые разные школы.

При этом у каждой из них свой круг авторов и свой круг читателей. Может быть, мы возвращаемся, но на новом витке, к синтетическому литературоведению, когда в диалоге разных школ и направлений произойдет очередное познание неисчерпаемой сущности текста.

Таковым по своей природе оно было у больших ученых XX века.

Первая же попытка приближения к синтетическому литературоведению принадлежит русским символистам (В. Брюсов, Вяч. Иванов, особенно ярко это проявилось у Андрея Белого).

Правда, существует точка зрения, что именно Серебряный век в литературе надо переименовать в Платиновый. Дескать, литература конца XIX — начала XX века по своему уровню даже выше русской культуры XIX века. Но это спорно, потому что оценочно, то есть субъективно.

Уместнее сопоставить понятие платиновый век в литературе ссеребряным.

Два этих литературных века тесно связаны другу с другом. К тому же, когда испанцы привезли с территории нынешней Колумбии платину — тогда незнакомую в Европе, ее то путали с серебром, то по сравнению с серебром называли уничижительно «легким серебром», «серебряшкой». Платину стали подделывать фальшивомонетчики под золото. Ее использовали алхимики.

В итоге ее даже запретили в Испании. И только со временем были открыты ее поразительные свойства, и платина стала ценнее золота1. Ее еще называют белым золотом: ювелирные изделия из платины на современном рынке дороже золотых.

Вся эта коннотация выявляет некоторые важные черты не только Платинового, но и Серебряного века. В Платиновый век предлагают переименовать Серебряный век (русскую литературу конца XIX — начала XX века), Серебряный путают с Золотым.

Но в понятии «Платиновый век» есть связь с Серебряным. Не только потому, что это два рубежа веков, которые характеризуются коренным переломом в культуре. Но и потому, что в литературе конца XX — начала XXI века важен был диалог с Серебряным веком. Это проявилось и в возврате многих имен из той эпохи, и в исключительном интересе к наследию Серебряного века. Серебряный век в те годы стал модой, оказавшейся недолговечной.

Важно, однако, и другое: 1960–1970-е годы в СССР шли под знаком диалога с 1920-ми годами. 1980–1990-е и даже первые годы XXI века — под знаком диалога с Серебряным веком.

Общее — ощущение кризиса жизни во всех сферах. Так было в дореволюционную эпоху и во время крушения империи, так было в эпоху развала СССР. Казалось, это относится и к культуре. В конце XIX в. Макс Нордау писал о вырождении как главной примете этого времени. В конце XX века таких русских нордау было множество. Были объявлены поминки по советской литературе как чему-то отжившему, безвозвратному прошлому. Под знаком кризиса в литературе, крушения привычных ценностей проходил конец XX в.

Но литература и Серебряного века и начала XXI-го не укладывается в определение — кризис. Эти две эпохи по-разному в своем конкретном воплощении, но сходно по результату обозначили новые взлеты в культуре, существенное ее обновление.

Литературная томограмма начала XX века и начала XXI века во многом изменилась.

Почему все же с дистанции времени подводное литературное течение в XX веке, конец XX — начало XXI века в России назовут платиновым? В том числе и потому, что точно так же, как не сразу поняли значение платины как металла, не сразу мы понимаем и поймем значение Платинового века в литературе. И само словосочетание «Серебряный век» и осознание значимости того явления, которое обозначает «Серебряный век», произошло после его конца.

На наших глазах сходное происходит с концом XX — началом XXI века. Меняющиеся реалии общественной и культурной жизни 2010-х годов, особенно наших дней, прочерчивают некий водораздел, который все больше и больше отделяет нас от социокультурной ситуации конца XX — начала XXI века.

Платиновый век как исчезающий или исчезнувший уже вырисовывается в своей ностальгической притягательности. Мы его еще не оплакиваем, так как он латентно существует и в современной литературе, но осознаем его некую обособленность.

Не стало того многослойного разнонаправленного во времени и пространстве литературного пласта, какой существовал в конце XX века. В те годы номера толстых журналов открывались шедеврами из запрещенной литературы, которые уже упоминались в данной статье, — «Доктор Живаго» Б. Пастернака в «Новом мире», «Жизнь и судьба» В.Гроссмана в журнале «Октябрь», др. Знаковым произведением для всего поколения перестройки стал роман А.Н. Рыбакова «Дети Арбата» в журнале «Дружба народов».

Рядом с классикой в журналах печатались произведения писателей нового поколения. Сейчас, как полагают критики, нет в литературе ярких фигур. Это, конечно, спорный тезис.

Но и в эпоху взрывов, когда происходит резкое обновление культуры, и в предшествующие им эпохи стагнации и кризисов литература — хотим мы того или не хотим — поверх, может быть, и сознательной, допустим, установки общества (авторов и читателей) на своего рода культурную амнезию, обладает целым рядом защитных механизмов, которые позволяют не только сохранить, но и передать следующему поколению культурную память.

И речь идет не только о том, что литература в свете давней теории подражания, восходящей к античности, отражает (или запечатлевает) реалии действительности (от Аристотеля до наших дней значимы платоновские диалоги). Высвечивается другой ракурс проблемы культурной памяти: художественный текст — самопорождающаяся структура, самовоспроизводящееся явление, которое, при всей изменчиво­сти, обновлении, сохраняет и передает основные принципы построения текста, в том числе память о прошлом, включая и литературное прошлое.

Важно помнить бахтинскую концепцию «памяти жанра», которую можно распространить на другие стороны художественного текста. Это очень прочная основа создаваемой нами совместно теории культурной памяти текста.Перед нами стоит задача вычленить механизмы сохранения и передачи культурной памяти в тексте.

В последние годы в научный обиход вошло понятие «культурный геном» (А. Кончаловский). В связи с ним ставится вопрос об изучении культурной эволюции. По мнению сторонников этой гипотезы, в настоящее время культурная эволюция стала главной движущей силой происходящих изменений в человеке. Она заняла место, принадлежавшее прежде биологической эволюции. Потому важно исследовать способы функционирования культуры, ее распространения, которое происходит путем не столько генетического наследования, сколько горизонтального переноса идей2.

Казалось бы, тезис о доминировании в наши дни культурной эволюции вступает в противоречие с ее реальным состоянием в нашу эпоху, с местом, которое занимает культура в современной жизни. Неслучайно в ходу еще одно понятие — «культурный апокалипсис», — и даже современная культура рассматривается как культура апокалипсиса, пришедшая на смену эпохе постмодерна.

Эти две антиномии — «культурная эволюция» и «культура апокалипсиса» (замечу, помимо других, созданных по такой же модели: «культура»/«антикультура») — сталкиваются, и порой весьма драматично, в размышлениях о состоянии  современного человека.

Однако такое происходит в истории культуры не впервые. Относительно недавний пример — более столетней давности: то, что мы сейчас называем, и по праву, чуть ли не с придыханием — Серебряный век, русское Возрождение начала XX века — современниками этого явления воспринималось как вырождение. 

Пример из наших дней: многие еще осознают постмодернизм как кризисное явление, а те, кто пугает нас культурой апокалипсиса, видят заслугу все еще по инерции ругаемого постмодернизма в сохранении, создании своеобразного гигантского хранилища культуры из цитат, мотивов, аллюзий и т.д.

Получается, что как только явление культуры из разряда современности переходит в прошлое, пусть и недавнее, оно воспринимается с ностальгическим чувством и осознается как точка отсчета дальнейшего упадка, кризиса в культуре.

Это ярко проявилось в современной литературе, точнее, в нашем отношении к ней. Один из клишированных тезисов: даже в России (где «поэт», как известно, всегда «больше, чем поэт»), не говоря о всем мире, закончилась эпохалитературоцентричности. Теперь она, литература, переместилась на периферию духовного сознания. Из литературы ушел пророческий дар, поэт теперь далеко не пророк.

Но нельзя ли здесь усмотреть и другое, в масштабе большого времени, весьма не новое, извечное: конфликт «осмеянного» (М.Ю. Лермонтов), непонятого пророка со своим временем?

На каждом витке литературного развития меняется лик писателя, и пророка в том числе. Только мы готовы пасть на колени перед гением пушкинского типа, а перед нами совсем другой — неузнанный и непривычный: чеховский,солженицынский и т.п.

Это прекрасно осознавал в начале XX века А. Белый. Он писал, что писатель начала XX века не похож на писателя века XIX: никакого величия, пафоса, несколько сниженный образ. Но в своих книгах это все тот же пророк.

Только неразгаданный, каким был и сам Андрей Белый. Так, после выхода книги Белого «Золото в лазури» один из критиков утверждал, что коллекция московских дураков пополнилась еще одним экземпляром. А теперь мы видим у Белого немало всякого рода пророчеств — вплоть до создания атомной бомбы.

Но если мы снова будем искать  в современных писателях пророка, как прежде сказали бы, а-ля Белый, то явно ошибемся. Проще объявить, что пророческая функция русской, да и всей мировой литературы исчерпана и что литература больше не в чести.

Но литература все же будет существовать. И неважно, что не будет у серьезных книг, литературных журналов прежних тиражей. У литературы останется ее главная функция — хранителя культурного кода прошлого.

Пусть исчезнут (предположим в приступе мизантропии) не только все гении, но даже и большие таланты, останутся «мастеровые», хорошие «середнячки», — литература создала целый арсенал средств, который и в очередную эпохупромежутка (этот тыняновский промежуток особо осознавал в конце XX века Ю.М. Лотман как стадии до и послевзрыва) не позволит оборваться преемственности, культурной памяти.

И в этом была огромная заслуга века, который со временем, быть может, назовут Платиновым, подразумевая под этим мощный поток свободной от ангажированности литературы века двадцатого, который особо преломился в русской культуре конца XX — начала XXI века.

Автор: Олег Клинг, доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой теории литературы филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, писатель.

Источник: magazines.russ.ru


Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке

 

Короткое чтиво на каждый день

Александр Цыпкин: Не скажу

Под Новый год случаются чудеса. Их все ждут, только вот чудеса же не всегда сбегают из добрых сказок. Кто-то же должен принять в гости чудо, которое сразу хочется вернуть владельцу. В том декабре черное выпало Павлику. 30-е число. В воздухе висит страх.

читать далее...

Алексей Горшенин: Кормилец Джек

Номинация на Вторую литературную премию «Лит-ра на скорую руку».

У геолога Илюхина была собака — кобель породы сибирская лайка. Красавец-пес! Сам весь белый, а спина черная, словно попоной ее кто прикрыл. И черные чулочки на лапах. А сзади хвост бубликом. А уж ...

читать далее...

Международный конкурс юных чтецов

Литература в картинках

Вторая литературная премия «Лит-ра на скорую руку»

Любопытное из мира литературы

Молодёжный взгляд на произведения лауреатов литературной премии «Большая книга»

Молодёжный взгляд на произведения лауреатов литературной премии «Большая книга»

Произведения лауреатов литературной премии «Большая книга» за прошлый год уже оценило экспертное сообщество, за них проголосовали читатели на просторах интернета, на них написано много рецензий. Мнение сформировано. Теперь по итогам премиального сезона «БК»-2017 высказываются студенты Института журналистики и литературного творчества.

Стивен Кинг подвел итоги года

Стивен Кинг подвел итоги года

Маэстро ужасов рассказал, какие книги у него выходят в 2018 году, почему «Оно» получило такой успех и что не так с «Темной башней».

Как стать писателем: рассказывает Маргарет Этвуд

Как стать писателем: рассказывает Маргарет Этвуд

Выдержки из эссе канадской писательницы Маргарет Этвуд «Выбор профессии: „Кем ты себя воображаешь?“» в переводе Екатерины Скрылевой

История успеха Терновского Геннадия

История успеха Терновского Геннадия

Не все авторы самиздата пропадают в безвестности: есть и успешные авторские кейсы. Таков, например, Геннадий Терновский и его книга «Окраплённые» – лидер продаж на Bookscriptor. Будучи майором спецназа и актером, Терновский решил попробовать себя в писательском деле и рассказать людям о том, что сам знает лучше всего – нашей армии и специфике служб...

Классическая литература - краткое содержание

Классическая литература - краткое содержание

В двух словах о классике - от французской до японской.

Литература в цифрах

8-14 лет

Возраст детей, которые были напуганы до усрачки Тимом Карри  Источник

150

Рекомендованное количество строк при оформлении подборки для участия в «Филатов фест-2018»  Источник

13

Количество детективов вошедших в список «Лучшие детективы 2017 года» Источник

Прямая речь

Евгений Водолазкин, писатель:

От такого контраста можно было потерять рассудок. Мне кажется, он его и потерял. Источник

Сергей Оробий, критик, литературовед:

Права на литературное наследство - это ведь не итоги приватизации, могут быть и пересмотрены. Источник

Колонка Сергея Морозова

Сергей Морозов

Книги года

Книг я прочитал в этом году какое-то невообразимое количество. Но издали-то еще больше. Многое не попало в поле зрения по техническим причинам и из-за элементарной нехватки времени. Поэтому это список моего читательского лучшего, того что я держал в ...

Манифест барской литературы

Говорят, Маканин был очень умный. Может и так, смотря какой меркой мерить. Каждый обычно пользуется своей. Для одного - умный, для другого – так.
Я вот, сколько ни читал Маканина, «очень» не заметил. Умные-то мы все. А вот которых «очень» всегда было...

Колонка Юлии Зайцевой

Юлия Зайцева

Нечитатель – это профессия

В начале декабря Московский центр «Благосфера» объявил об открытии Книжного клуба. Подвести итоги юбилейного 17-го и нарисовать перспективы 18-го пригласили хорошо всем известных активистов книжного мира. Этот дримтим профессионалов обозначил главные проблемы в секторе анали...

Писатель должен быть голодным?

Меня как продюсера от литературы иногда приглашают на круглые столы и дискуссии на книжные темы. Основной пафос выступлений, как правило, упаднический: сложно издавать, невозможно издаваться, нельзя прожить на авторские гонорары, страна не читает, писатели бедствуют, культур...

Колонка Сергея Оробия

Сергей Оробий

Русский сериал как натуральная школа

Вот-вот выйдет второй «Тобол» Алексея Иванова – писателя, который охотнее других рассуждает на тему слияния сериала и романа в современной культуре. Порассуждаем и мы.

Демонтаж памятника

Есть мнение, что еженедельное писание колонок, регулярное ведение рубрики и прочая поденная литературная работа рано или поздно грозит исхалтуриванием. Есть мнение обратное, и его сформулировал Виктор Шкловский, со дня рождения которого сегодня исполняется 125 лет.

Интервью

Литературные мероприятия

25 января – 80 лет со дня рождения выдающегося поэта, певца и актера Владимира Высоцкого

Совсем скоро настанет важная памятная дата для всего литературного мира! Кумир и легенда прошлого века, чей талант не имел границ,...

19 янв. «История возникновения книгопечатания и печатные техники прошлого»

Лекция художника-графика Антона Астапова.

Авангард в книжной иллюстрации 1920—1930-х годов. Часть вторая

Авангардные искания воплотились в советской детской книге, превратив её в явление мирового масштаба. В детскую книгу в те годы шаг...

Встречи с писателями

16 янв. Андрей Битов

Андрей Битов представит новую книгу «Арион. От Михайловского до Болдинской осени»

19 дек. Мария Метлицкая

Мария Метлицкая встретится с читателями и представит свою новую книгу «Его женщина».

Книжные новинки

Новости книжных магазинов

25 января – 80 лет со дня рождения выдающегося поэта, певца и актера Владимира Высоцкого

25 января – 80 лет со дня рождения выдающегося поэта, певца и актера Владимира Высоцкого

Совсем скоро настанет важная памятная дата для всего литературного мира! Кумир и легенда прошлого века, чей талант не имел границ, навсегда останется в нашей памяти. Написанные им песни...

Лучшая проза 2017 года

Лучшая проза 2017 года

По версии «ЛитРес», сервиса электронных книг №1 в России.

Лучшие детективы 2017 года

Лучшие детективы 2017 года

По версии «ЛитРес», сервиса электронных книг №1 в России.

Лучшим книжным Москвы признан «Библио-Глобус»

Лучшим книжным Москвы признан «Библио-Глобус»

«Библио-Глобус» во второй раз стал победителем голосования «Лучший книжный магазин Москвы» по мнению участников проекта «Активный гражданин». Всего в голосовании по этому вопросу принял...

Премии, Выставки, Конкурсы

Новости библиотек

В Библиотеке для молодёжи пройдет музыкально-поэтический вечер к 80-летию Владимира Высоцкого

В Библиотеке для молодёжи пройдет музыкально-поэтический вечер к 80-летию Владимира Высоцкого

31 января в 19:00 в зале “Музыкальный подвал” Российской государственной библиотеки для молодёжи пройдёт музыкально-поэтический ве...

27 дек. «Нам не дано предугадать» Лекция

27 дек. «Нам не дано предугадать» Лекция

Лекция о Федоре Ивановиче Тютчеве пройдет в библиотеке №58. Гости узнают о творчестве и судьбе поэта, услышат его лучшие стихотвор...

Новости издательств

«Просвещение» подало иск на 3,7 млрд рублей к компании, входящей в «Эксмо-АСТ» за обложку учебника

«Просвещение» подало иск на 3,7 млрд рублей к компании, входящей в «Эксмо-АСТ» за обложку учебника

Также «Просвещение» требует признать учебники «Вентана-Граф» контрафактными и уничтожить весь тираж.

О планах Издательства Ивана Лимбаха на 2018 год

О планах Издательства Ивана Лимбаха на 2018 год

В этом году издательство поставило на полку 21 новую книгу и допечатало 7 бестселлеров. 2017 год оказался богат яркими событиями и...

Распродажа Издательства Ивана Лимбаха и издательства Клаудберри

Распродажа Издательства Ивана Лимбаха и издательства Клаудберри

Распродажа пройдет в книжном магазине Primus Versus и продлится до 17 декабря.

Издательство «Фантом-пресс» отметило 25-летие

Издательство «Фантом-пресс» отметило 25-летие

За 25 лет работы «Фантом-пресс» издало свыше 500 книг более чем 250 авторов. Среди них: Хью Лори, Стивен Фрай, Марек Соболь, Джона...

Видео

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей

Рецензии на книги

Рецензия на книгу «Коронация зверя» Валерия Бочкова

Рецензия на книгу «Коронация зверя» Валерия Бочкова

Роман как исторически достаточно молодой жанр - вещество горячее, дымящееся, и его традиционность, граничащая с традиционализмом, и его сугубо личное (авторское) новаторство, граничащее с "выходом за рамки", могут иной раз начать сами диктовать автору свою волю,...

Рецензия на книгу «Стриптиз на 115-й дороге» Вадима Месяца

Рецензия на книгу «Стриптиз на 115-й дороге» Вадима Месяца

Обманчивым было бы думать, что автор сибарит, жизнелюб и весельчак. Этот глаз, эта память подмечают и крепко держат и то, что держать внутри себя опасно - настоящие трагедии; тогда текст превращается в невероятие почти шаламовское, граничащее с гротеском театр...

Рецензия на книгу «Охота за тенью» Якоба Ведельсбю

Рецензия на книгу «Охота за тенью» Якоба Ведельсбю

Атмосфера нового романа датчанина Якоба Ведельсбю «Охота за тенью» сначала кажется удобно-узнаваемой из-за насыщенности не только описаниями комфортных и традиционных европейских реалий, но и психологическими портретами знакомых европейских типажей. Типичное мышление...

Рецензия на книгу «Дети декабря» Платона Беседина

Рецензия на книгу «Дети декабря» Платона Беседина

Не побоимся начального трюизма: книга эта о людях, - как, впрочем, и все книги на свете. Вдумайтесь, книг не о людях очень мало; мало кто из писателей избирает поприще Виталия Бианки или Джеральда Даррела, но и зоологи-биологи поселяют животных по соседству с ...

Детская литература

РГГУ приглашает старшеклассников принять участие в олимпиадах по русскому языку и литературе

РГГУ приглашает старшеклассников принять участие в олимпиадах по русскому языку и литературе

Регистрация для участия в отборочном этапе олимпиад ведется по 14 января 2018 г.

Российские школьники стали лучшими в мире по чтению

Российские школьники стали лучшими в мире по чтению

Российские четвероклассники заняли первое место в международном мониторинге грамотности чтения Progress in International Reading Literacy Study.Средний результат наших учеников — 581 балл, что почти на 13 очков выше, чем в предыдущей волне исследования...

XI Фестиваль-конкурс «Дети читают русскую классику»

XI Фестиваль-конкурс «Дети читают русскую классику»

Фестиваль пройдёт в феврале-апреле 2018 года. Основной целью фестиваля-конкурса является приобщение детей и молодёжи к освоению русской классической литературы, обучению чтению, культуре русской речи, раскрытию и развитию творческих сп...

Если ваш ребенок хочет стать писателем

Если ваш ребенок хочет стать писателем

Три книги, которые заставят бурлить детскую фантазию, а главное – они хороши, как для самостоятельной работы, так и для сочинительства в компании (мам, пап, бабушек, дедушек, друзей и одноклассников).

Их литература (18+)
литература настоящих падонков

«Как я убил ящурку» автор SEBASTIAN KNIGHT

Я сидел в парке Дзержинского (ныне Останкинский) за негустым кустиком с выпученными от страха глазами. Что я делал там сидя и, с выпученными глазами, ранней весной? Неправильно, я не срал, как вскрикнуло большинство. Хотя сидеть в парке в тёплую погоду и срать под кустами, несомненно, занятие достойное и мной всячески поощряемое, приятно осознавать, что минут через семь, подслеповатая старушка наступит в едва курящиеся какашки прохудившимся ботинком, или маленькая девочка с размаху упадёт лицом в обманчиво окаменевшую лепёху. Я просто сидел и боялся. далее...

«Смерть рыжей годзиллы» автор Мзунгу

В 80- тые годы я провел сотни часов у радиоприемника, слушая «Голос Америки» и «Радио Свободы». И чем сильнее их глушили советские спецслужбы, тем крепче становилась моя любовь к Америке.
И вот, наконец, здравствуй Америка - страна сильных, смелых, умных и свободных людей!!!
В аэропорту меня встречала женщина по имени Бренда, с которой познакомился по переписке. Ещё до появления массового Интернета, чтобы освоить английский язык, я стал членом “International Pen Friends” и в мой почтовый ящик начали приходить письма со всего мира. Одно из них было от американки Бренды. далее...

Доска объявлений

Новая рубрика! Условия публикации здесь

Продам коллекционные книги, выпущенные малым тиражом

Есть данные, что книги из этого тиража были подарены И. И. Сечиным В.В. Путину и некоторым другим высокопоставленным лицам. далее...

Внимание! Литературный конкурс!

Продолжается приём произведений на литературный конкурс - объявлен в первом номере журнала «Клио и Ко»! - на тему революций 1917 года в России, гражданской войны и военной интервенции. далее...

В проект «Полка» на фултайм нужен младший редактор

У нас команда во главе с Юрием Сапрыкиным, дизайн «Чармера», офис в самом центре Москвы, достойная зарплата. далее...

Наши партнеры

ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ - ОСИЯННАЯ РУСЬ
Книжная ярмарка «Ut Liber»
ГИЛМЗ А.С.Пушкина
Государственный
историко-литературный
музей-заповедник
А. С. Пушкина
Международный конкурс юных чтецов