комиссия-по-конопле.рф
Лит-ра.инфо - новости литературы
Любопытное

Писатель Генис и литературовед Липовецкий обсудили писателя Сорокина

Писатель Генис и литературовед Липовецкий обсудили писателя Сорокина 18.05.2018

Главная черта Сорокина – бескомпромиссность, как этическая, так и эстетическая. Хотя сам он говорит всегда взвешенно, спокойно и по делу, за этой бесстрастностью чудится жгучий религиозный темперамент. Когда мы впервые встретились, на стандартный вопрос “зачем вы пишете”, Сорокин ответил странно: «Когда не пишешь, страшно».

Александр Генис: В ближайшее время в издательстве “Новое литературное обозрение” выходит большой, чтобы не сказать огромный том. Это сборник критических статей, посвященных одному автору – Владимиру Сорокину. Я очень рад этому проекту, в котором и сам принял участие с энтузиазмом. Дело в том, что я писал о Сорокине треть века – с 1984 года, когда впервые узнал о нем, прочитав в парижском журнале “А/Я” два рассказа – “Кисет” и “Открытие сезона”. С тех пор я с азартом слежу за всем, что он пишет, стараясь откликаться на каждую книгу. Не желая никому навязывать своего мнения, я считаю Сорокина самым ярким прозаиком нашего поколения. Его первые достижения, книги, написанные до перестройки, вроде роскошной “Нормы” и “Тридцатая любви Марины”, описывают грехопадение советского человека, который, лишившись невинности, низвергся из соцреалистического Эдема в бессвязный хаос мира, не подчиненного общему замыслу.

Главная черта Сорокина – бескомпромиссность, как этическая, так и эстетическая. Хотя сам он говорит всегда взвешенно, спокойно и по делу, за этой бесстрастностью чудится жгучий религиозный темперамент. Когда мы впервые встретились, на стандартный вопрос “зачем вы пишете”, Сорокин ответил странно: “Когда не пишешь, страшно”.

Как бы ладно и искусно ни была выстроена его литература, она не исчерпывается суммой приемов. В ней чувствуется что-то еще – духовный искус, извращенная аскеза, инверсия благочестия.

Именно этот сектантский дух и придает сочинениям Сорокина ту граничащую с безумием интенсивность повествования, из-за которой так трудно оторваться от его текстов даже тем, кто их не переносит.

В преддверии выхода долгожданного компендиума критических работ о Сорокине я встретился с одним из составителей этой антологии, видным литературоведом, профессором Колорадского университета Марком Липовецким. Мы беседовали в уютном, но не очень тихом библиотечном зале Колумбийского университета, куда Марк приехал на очередную конференцию, а я – чтобы встретиться с ним.

Александр Генис: Марк, представьте, пожалуйста, эту книгу.

Марк Липовецкий: Вместе с Евгением Добренко и Ильей Калининым мы составили антологию критических текстов о Сорокине. Она состоит из разных типов текстов. Есть те, которые публиковались по-русски, те, которые публиковались на других языках и никогда не переводились на русский, есть те, которые были специально написаны для этой книги. Плюс там есть раздел интервью Сорокина, хотя это избранные интервью, далеко не все, разумеется.

Александр Генис: Как называется книга?

Марк Липовецкий: У Сорокина есть известная фраза: "Это только буквы на бумаге". Поэтому полное название такое: "Это только буквы на бумаге: Владимир Сорокин после литературы".

Александр Генис: Фразу – “буквам не больно” – я слышал впервые от него и даже где-то напечатал. После чего Синявский сказал, что это неправда, это очень опасно, потому что литература имеет обыкновение претворяться в жизнь. Синявский по себе это хорошо знает. Сорокин в ответ на это сказал: это только буквы на бумаге.

Марк Липовецкий: Да, но как раз Сорокин подтверждает, что его буквы на бумаге тоже имеют обыкновение сбываться.

Александр Генис: Это ужасно. Я уже предлагал запретить ему писать, потому что все им написанное становится явью.

Марк Липовецкий: Надеюсь, что все-таки не все.

Я надеюсь, что эта книга будет полезна и важна для всех, кто хочет понять такое крупное, а, может быть, и крупнейшее явление в современной литературе, как проза и драматургия Сорокина.

Александр Генис: Вы как раз предвосхитили мой вопрос: почему именно Сорокин?

Марк Липовецкий: В 2010 году была выпущен сборник "Неканонический классик. Дмитрий Александрович Пригов", через три года после его смерти. Составляли ее опять же Добренко вместе с Ильей Кукулиным, Марией Майофис и мной. Впоследствии у Ирины Прохоровой, издателя НЛО, возникла мысль о целой серии книг о современных "неканонических классиках" (наподобие той, что в 20-е годы выпускала Academia). Кто же у нас еще "неканонический классик", которого можно поставить рядом с Приговым? Конечно, Сорокин самый естественный претендент.

Александр Генис: Насколько международной оказалась компания авторов?

Марк Липовецкий: Очень даже. Там полный интернационал – переводы и с английского, и с немецкого, само собой, многое написано на русском. Мы используем материалы конференций, которые проводились в разных странах. Так, часть статей переведена из сборника, выходившего в Германии в 1997 году, часть статей из сборника, выходившего в Бергене в 2012 году (на основе конференции о Сорокине, которую провели в Дании Тине Розен и Дирк Уффельманн).

Есть ряд критиков, вы в том числе, которые писали о Сорокине методично на протяжение многих десятилетий, – Борис Гройс, Михаил Рыклин, Игорь Павлович Смирнов, вы. В сборнике будет раздел "Мой Сорокин", включающий, в частности, и вашу подборку. Это, конечно, напоминает "Моего Пушкина" Цветаевой. Но мы не боимся таких ассоциаций.

С другой стороны, были написаны статьи специально для этого сборника. Например, Кирилл Кобрин написал большую статью про "Метель", Станислав Львовский написал просто огромный трактат про "Теллурию", еще есть ряд специально заказанных статей.

Александр Генис: Марк, а вас не удивляет, что Сорокина изучает такое количество ученых, критиков во всем мире? Мне кажется, что его критики любят больше, чем читатели, особенно за границей.

Марк Липовецкий: Нет, мне так не кажется. Критики и должны изучать хорошую литературу. Если критики занимаются писателем, значит, он создает качественный продукт, а Сорокин создает продукт, о котором хочется писать, который хочется обдумывать. В этом нет ничего дурного, на мой взгляд. Набоковым тоже очень многие занимаются. Он от этого не теряет в обаянии.

Александр Генис: Если бы Сорокин написал свою "Лолиту", тогда бы было понятнее, но пока этого не произошло. За границей, мне это сам Сороки сказал, его любят и переводят в тех странах, где был тоталитарный опыт, – в Японии, в Германии, в Австрии, но не в Америке, не в Англии, не в демократических странах, где он гораздо менее известен.

Марк Липовецкий: Мне кажется, это не совсем так. В Америке его наконец стали переводить. Джейми Гэмбрелл сначала перевела его "Ледяную" трилогию, а затем "День опричника" и "Метель" – это все вышло относительно недавно. Я надеюсь, что "Русская библиотека", серия, разворачивающаяся под эгидой издательства Колумбийского университета, тоже выпустит том Сорокина. Конечно, не переведены на английский его ранние книги, а из поздних никто не берется ни за "Голубое сало", ни за "Теллурию", хотя это, конечно, самый "глобальный" из его романов. Но не стоит забывать, что Сорокин вообще представляет огромную трудность для перевода.

Александр Генис: Что именно вы имеете в виду – словарь?

Марк Липовецкий: Конечно. Сорокин очень интенсивно работает с языком, а таких писателей переводить практически невозможно, нужно быть конгениальным на другом языке. Поэтому из его ранних текстов, с их интенсивными языковыми и дискурсивными играми, очень мало что переведено. Переведена "Очередь", сейчас должен выйти новый ее перевод и буквально горстка рассказов. На немецком, возможно, больше, а на английском очень мало.

Александр Генис: Вы работаете много лет с американскими студентами, вы читаете с ними Сорокина?

Марк Липовецкий: Да, я читаю регулярно с ними Сорокина, причем в разных курсах, разные тексты. В последнее время я довольно часто преподаю "День опричника". Совсем недавно я читал курс "Постсоветская литература и политика", у меня было отдельное почти трехчасовое занятие именно по "Дню опричника". А "Метель", например, читаем в курсе по фантастике как образец русского стим-панка.

Александр Генис: И как они относятся к Сорокину?

Марк Липовецкий: С большим интересом.

Александр Генис: Он не пугает их?

Марк Липовецкий: Кого-то пугает, разумеется. Если Сорокин не пугает, значит, он исписался. Я считаю, что в этом есть огромное достоинство “пугания”.

Александр Генис: Марк, для меня существуют два Сорокина – советский и постсоветский. Если вы согласны с этим делением, а с ним, по-моему, трудно спорить, то как они соотносятся между собой?

Марк Липовецкий: Да, конечно, это деление совершенно очевидно и признано всеми, кто исследует его творчество. Границей стал роман "Голубое сало" 1999 года. Есть разные подходы к тому, как описывать новую фазу Сорокина. Один из подходов состоит в том, что он стал "зрелее" и перестал так пугать читателя, как он пугал в своих ранних текстах.

Александр Генис: Это как сказать, "День опричника" пугает еще как.

Марк Липовецкий: В том-то и дело, что это обманчивое впечатление, на мой взгляд. Просто у него увеличился масштаб видения, он, разумеется, вышел за пределы советского языка, он почти им не пользуется. С одной стороны он старается работать с дискурсами современной политики, с другой стороны, с дискурсами массовой культуры. Как показывают те тексты, которые начинаются с "Дня опричника" (а это ведь 2006 год, 12 лет тому назад), затем "Сахарный Кремль", "Метель", "Теллурия", "Манарага" – во всех этих текстах мы видим возвращение методов раннего концептуализма, но в совершенно других ситуациях, в других контекстах. Однако прием продолжает работать.Тот же самый "День опричника" построен по логике концептуализма. В ранних его вещах всегда было извлечение из дискурса скрытого в нем насилия. То же происходит и здесь, причем, вполне логично и убедительно. В других вещах, скажем, в "Метели" мы видим, как интеллигентский дискурс раскрывает скрытое в нем насилие. Интересно и то, как все заметили, эта работа обладает очень сильным прогностическим эффектом.

Александр Генис: Он сам, по-моему, пугается этого.

Марк Липовецкий: Да, похоже. Есть, чего пугаться. Я не думаю, что дело тут не в том, что Сорокин – пророк нашего времени. Сама логика русской культуры и политики воспроизводит постмодернистские ходы мысли, скажем так, хотя и не является постмодернистской по своей сущности. Поэтому сорокинское сознание угадывает те траектории, по которым общество будет развиваться.

Александр Генис: Мне кажется, что Сорокин вскрывает подсознание общества. Сначала это было подсознание советского общества, потом – подсознание постсоветского общества. А подсознание плохо умеет говорить, но гораздо проговариваться.

Интересно, что Сорокин прямо заявил, что перестал быть художником соцарта, а стал политическим писателем. И сравнивает теперь он себя не с тем же Приговым и его компанией, а с Оруэллом. Насколько оправданно такое сравнение?

Марк Липовецкий: Ну, Сорокину виднее, с кем себя сравнивать.

Александр Генис: Тут я с вами совершенно не согласен, писатель редко знает себя так, как знают его критики.

Марк Липовецкий: Тогда скажу, что не думаю, будто Оруэлл – правильная параллель. Сорокин создает собственный тип политического письма, который мне лично Оруэлла не напоминает. Нельзя сказать и то, что он совершил полный развод с концептуализмом, как я уже говорил, приемы концептуализма продолжают работать в его текстах.Об этом в нашем сборнике наиболее подробно пишет Евгений Добренко. Эволюции Сорокина мало чем отличается от эволюции других концептуалистов, того же Пригова или Льва Рубинштейна. Ведь концептуализм был политическим искусством. Просто эта политика выражалась в одних формах в 1970-1980-е годы, а сейчас выражается в других, более открытых, можно даже сказать, более плакатных формах, но это очень последовательное развитие.

Александр Генис: Другой источник Сорокина – фантастика. Я знаю, что и вы много занимались советской фантастикой. Так вот, Сорокин мне однажды сказал, что для него во многом образцом является сталинская фантастика 1950-х годов. Но, на мой взгляд, Сорокин сильно зависит и от Стругацких, как вообще вся постсоветская литература, включая даже Татьяну Толстую, они все так или иначе чему-то научились у Стругацких. Как вам эта параллель?

Марк Липовецкий: Я помню, мы когда-то с вами обсуждали "ледяную" трилогию, вы как раз сказали, что, конечно, Тунгусский метеорит – это то, вокруг чего крутится вся советская фантастика, начиная от Казанцева и кончая бог знает кем.

Александр Генис: Сорокиным.

Марк Липовецкий: Кончая Сорокиным, да. Но все-таки со Стругацкими, я думаю, он скорее полемизирует. Во всяком случае, я вижу эту полемику прежде всего в "Метели". Потому что кто такой доктор Гарин в "Метели"? Это – классический прогрессор, пришедший из Стругацких, почти архетип позднесоветского и постсоветского интеллигента. Сорокин довольно жестоко расправляется с этим героем. То есть, мне кажется, от Стругацких его отличает постоянное дистанцирование от тех героев, с которыми Стругацкие обычно отождествляются или, по меньшей мере, явно симпатизируют им.

Александр Генис: Другой пример, без которого трудно обойтись – это Пелевин. Я как-то встретился с Сорокиным, это было в Японии, как это ни странно, и он сказал, что прочитал внимательно Пелевина. После этого появилось "Голубое сало". Мне кажется, что Сорокин заметил Пелевина, как вы считаете?

Марк Липовецкий: Безусловно. У меня была книга "Паралогии", внутри нее была маленькая монография, где я прослеживал параллельную эволюцию Сорокина и Пелевина до 2008 года. Я поражался тому, как они резонируют друг с другом. Сорокин, безусловно, прочитал Пелевина, Пелевин, безусловно, прочитал Сорокина, как я понимаю, у них был период дружбы, но, видимо, не очень длительный. Это же вы, по-моему, написали о том, что Пелевин описывает сновидения общества, и Сорокин описывает их же, но только явленными в языке.

Александр Генис: Но пути их разошлись.

Марк Липовецкий: Разошлись. Пелевин, к сожалению, вступил в полосу довольно тяжелого кризиса, который длится уже десятилетие. Само собой, это мое личное мнение, но его последние три-четыре романа (включая и недавнего победителя премии Андрея Белого роман “IPhuck 10”) повторяют все, что нам давно известно о Пелевине. Добавляя, разве что реакционную риторику, в духе любителей Трампа, которую раньше произносили его персонажи, а теперь она становится почти что авторской.

Александр Генис: Я совершенно согласен с вами, и меня это очень удручает, потому что я верный поклонник Пелевина 1990-х годов. Мне кажется, что он действительно стал монотонным, и это как раз та черта, отсутствие которой мне страшно нравится у Сорокина: он все время пишет разные романы, пробует разные жанры. Как вы, например, относитесь к его драматургическим опытам?

Марк Липовецкий: Я очень ценю его драматургию, считаю, что это великолепный вклад в русский театр, еще далеко им не освоенный. В нашей книге Павел Руднев, очень известный театральный критик, завлит МХАТа, написал огромную статью про драматургию Сорокина под названием "Жесткие диски памяти". Сорокин – один из источников того движения, которое потом стало называться "новая драма". Многие вещи, которые "новая драма" разворачивала в как бы реалистическом материале, он разыгрывал, как всегда, в гротескном стиле, прежде всего на уровне языка. Кроме того его драматургия в 2000-е годы превращается в кинодраматургию.

Александр Генис: Ну и как вам эти фильмы? Что вам нравится?

Марк Липовецкий: Я очень люблю "Москву" Александра Зельдовича, считаю, что это недооцененный, но совершенно гениальный фильм. Очень высоко ценю "Копейку" Ивана Дыховичного, это действительно народная комедия. Мне очень интересно смотреть и показывать студентам "Четыре" Ильи Хржановского.

Александр Генис: И как они смотрят этот кошмарный фильм, особенно в конце, где бесконечный эпизод с пьяными старухами?

Марк Липовецкий: Они чумеют, скажем так. Но они абсолютно озадачены – а это о многом говорит. Я, честно говоря, люблю и "Мишень", хотя я знаю, что отношение к ней среди критиков и почитателей Сорокина и Зельдовича сдержанное, но мне этот фильм кажется очень глубоким и по-настоящему трагическим. В нашем сборнике есть статья Ильи Кукулина, специально посвященная "Мишени". Есть там и статья Сергея Ушакина, в которой он обсуждает "Москву", будет статья Михаила Ямпольского о фильме "Четыре" и будет статья Елены Петровской о кинематографичности письма Сорокина.

Александр Генис: Любопытно. Хотя я бы сказал, что его литература восходит не к кино и не к театру, а к живописи, ведь он художник по своему образованию.

Марк Липовецкий: Да, я знаю, конечно, но не уверен в этом, честно сказать. Вообще эта мысль о приоритете современного искусства широко понятого над литературой была очень популярна в кругу концептуалистов, где доминировали художники. Пригов постоянно говорил о том, что по сравнению с современным искусством литература консервативна, архаична, повторяет зады. В сущности, и то, что он сам делал, было попыткой перенести многие находки современного искусства в литературу. Сорокин же все-таки идет от слова. От стилистики и дискурсивной фактуры. Очевидно, что многие его тексты, иногда большие, иногда маленькие, вырастают из какого-то словесного ядра, некоего риторического хода, который он разворачивает в целый сюжет.

Александр Генис: Часто это овеществление метафоры.

Марк Липовецкий: Да, конечно. Об этом многие писали – в нашем сборнике я бы особо отметил статьи на эту тему, написанные Дирком Уффельманном и Ильей Калининым. Я в свое время даже ввел в свое время термин "карнализация", чтобы подчеркнуть, что у Сорокин происходит не просто овеществление словесной формулы, а ее перевод в телесное измерение, то есть не в вещь, а в тело (эта статья тоже есть в сборнике). У Сорокина метафоры всегда с кровью, с мясом, со спермой, со всеми другими жидкостями. Вспомним старое выражение про слово и дело (мы знаем, к какой организации оно восходит), у Сорокина это – слово и тело.

Александр Генис: Которое тоже восходит к некоторой организации, причем гораздо более древней.

Марк, я много раз повторяю, когда меня спрашивают про современных писателей, что было два писателя, которых я бы хотел увидеть нобелевскими лауреатами – это мое старое и чисто личное мнение. Первый, к сожалению, умер – это Фазиль Искандер, а вот второй, к счастью, жив. Сорокин, на мой взгляд, является лучшим кандидатом на Нобелевскую премию от России.

Марк Липовецкий: Я полностью с вами согласен. Более того, я несколько раз номинировал его, поскольку университетский профессор имеет право послать номинацию в Нобелевский комитет, чем я уже несколько раз и воспользовался. Пока безуспешно.

Александр Генис: Мы подождем. Сорокин, слава богу, еще совсем не стар.

Последний вопрос: ваша любимая вещь Сорокина?

Марк Липовецкий: Я очень люблю "Норму", конечно.

Александр Генис: Мы с вами сошлись и тут.

Марк Липовецкий: Еще я люблю "День опричника". Я в очередной раз его перечитал и поразился тому, насколько он строго выстроен. Там по сути дела каждый эпизод имеет своего двойника, каждая тема два раза отыгрывается с усилением. Кроме того, я поражен многоголосием этого текста. Это же маленькая книжка, но в ней более тридцати вставных текстов, каждый в своей стилистике. Это тоже в своем роде "Норма", но уже совершенно на другом материале. Мне кажется, стилистически "Опричник" очень чисто выдержан. "Норма" и "День опричника" – два моих любимых текста Сорокина.

Александр Генис: Как вы думаете, куда Сорокин идет?

Марк Липовецкий: Это совершенно невозможно предсказать. Я не знаю. Для меня "Манарага" стала неожиданностью, хотя я написал об этом как раз для нашего сборника текст, где я, естественно, посидев, подумав, нашел какие-то прежние ходы и новые выходы. Мне кажется, Сорокина сейчас больше всего волнует проблема сакрального, то, как это сакральное выражается. Но, естественно, это не то сакральное, про которое говорит та или иная церковь, а сакральное, которое Сергей Зенкин назвал “небожественным сакральным”, то сакральное, о котором писали сюрреалисты, о котором писал Батай. Это сакральное, которое реализует себя через нарушения табу, через выход в зону ужасного и отвратительного, поскольку ужасное – оно и сакральное, конечно же. Сорокин, сдается мне, ищет разные формы выражения сакрального в современной культуре.

Александр Генис: В последнем рассказе, который я читал у Сорокина, "Фиолетовые лебеди", сакральное – уран, русская атомная бомба – это последнее сакральное, что он нашел в стране.

Марк Липовецкий: Я еще не читал этот рассказ. Но то, что вы говорите, вполне подтверждает мою гипотезу.

Источник: www.svoboda.org


Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке

 

Короткое чтиво на каждый день

«Перед лицом смерти» Аркадий Аверченко

В этот день я был на поминальном обеде.

Стол был уставлен бутылками, тарелочками с колбасой, разложенной звездочками, и икрой, размазанной по тарелке так, чтобы ее казалось больше, чем на самом деле.

Ко мне подошла вдова, прижимая ко рту платок.

читать далее...

«Звёздочка» Владимир Пимонов

На первый взгляд, она эгоистка, собственница. "Моя ложка" (с чуднЫм углублением. вилку категорически отрицает), "мой нож" (самый маленький, с заостренным носиком - им удобно картошку чистить), "моя кружка" (синего цвета, пластиковая, ручка отломана), "моя миска" (небольшая, с темно-зеленым стандартным узором)....

читать далее...

Международный конкурс юных чтецов

Литература в картинках

А вы выращиваете овощи? Посмотреть полный размер

А вы выращиваете овощи?

Будьте осторожны, при чрезмерном увлечении книгами вместо человека можно вырастить растение. Позволяйте ребенку играть со сверстниками ;)
Автора картинки нам, к сожалению, выяснить не удалось
Третья литературная премия «Лит-ра на скорую руку»

Любопытное из мира литературы

Москва создает библиотеки будущего - современные медиацентры

Москва создает библиотеки будущего - современные медиацентры

«А разве сегодня кто-то ходит в библиотеки?» - задаются вопросом одни. «Никуда ходить не нужно, любую книгу можно скачать в интернете!» - заявляют другие. Но в библиотеке теперь не только выдают книжку на дом. За последние несколько лет в читальнях Москвы произошли колоссальные изменения.

О пользе народной цензуры

О пользе народной цензуры

Известный писатель и чтец собственных произведений Александр Цыпкин, приболел звездной вседозволенностью и позволил себе хамские высказывания в адрес женщин ("Страшные бабы" и т.д.) недостойные мужчины. Последствия не заставили себя долго ждать.

Резонансное интервью: Вопросы разработчику новых ФГОС по литературе

Резонансное интервью: Вопросы разработчику новых ФГОС по литературе

Минобрнауки выступило с предложением ввести новые стандарты по литературе. Программа понравилась не всем, многие словесники выступили против предложенный стандартов. Как выглядит ситуация с новыми стандартами по литературе с точки зрения их авторов, какие цели ставит реформа и что разработчики отвечают на возражения оппонентов – расск...

Александр Генис про цену оргазма и язык советского подсознания

Александр Генис про цену оргазма и язык советского подсознания

Любовь, а тем паче секс, в книге Сорокина «Тридцатая любовь Марины» происходит не в постели, а в языке. Этот парадокс не сразу заметен, потому что роман постоянно эволюционирует, меняя стилевую и жанровую природу и приспосабливаясь к ней.

Писатели, которые вели себя с женщинами как настоящие негодяи

Писатели, которые вели себя с женщинами как настоящие негодяи

Как Экзюпери, Кафка и Хемингуэй превратили в катастрофу свою личную жизнь

Литература в цифрах

95 млн рублей

Размер налога НДС в год, который платит липецкая «Роспечать», вместо того чтобы направлять их на развитие предприятия. Источник

7

Количество пьес, которые дошли до нас сквозь века, из 123 написанных Софоклом Источник

Прямая речь

Сергей Зинин, председатель Федеральной комиссии разработчиков ЕГЭ по литературе:

Потому что одни будут управлять обществом, а другие будут просто сырьем для его воспроизведения. Источник

Майя Кучерская:

Мне кажется, наше несчастное российское население глубоко травмировано школьным преподаванием литературы Источник

Мнение В. Румянцева

Валерий Румянцев

Сон в зимнюю ночь

Интересный сон приснился мне сегодня. Будто нахожусь я в Москве возле Большого театра, где проходит Всероссийская  конференция писателей и читателей на тему «Есть ли будущее у русской литературы?». И самое интригующее, что в конце дня участники  должны голосов...

Народ и власть в поэзии сопротивления

Тему народа и власти в русской поэзии мы  встречаем у Г.Р. Державина и В.А. Жуковского, но с новой силой она «зазвучала»  в творчестве А.С. Пушкина. Не будем цитировать его многочисленные строки на эту  тему, - они хорошо известны. Лишь отм...

Колонка Юлии Зайцевой

Юлия Зайцева

Голый расчёт

Почти на каждой встрече с читателями Алексея Иванова спрашивают, можно ли прожить на писательские гонорары в России. Вопрос больной, особенно для начинающих авторов. Коммерческие расклады книжного рынка для большинства авторов – terra incognita. Предлагаю краткий путеводител...

Французский книжный социализм

В марте с писателем Ивановым съездили на Парижский книжный салон. Россию в этот раз выбрали почетным гостем. Ее стенд был огромен и многолюден. Институт перевода блестяще справился с задачей главного организатора. Но речь здесь пойдет не о русских изданиях.

Колонка Сергея Оробия

Сергей Оробий

Критик в гриппе и вокруг него

Нужно было дождаться заложенного горла, слезящихся глаз, предательской слабости и ненависти ко всему окружающему, чтобы сесть за рецензию на новый роман Сальникова. Но он сам вдохновил на это, посвятив «Петровых» гриппу «и вокруг него». А Вл.Новиков когда-то учил, что сочинение о...

Анекдот, или Растворимая литература

Крепче меди? Выше пирамид? Из десяти книг Алкея до нас дошло только 500 строчек, из 123 пьес Софокла – лишь семь. Вергилий был главной древнеримской духовной скрепой, но Онегин помнил «из «Энеиды» два стиха», а мы уже помним только цитату про Вергилия.

Интервью

Литературные мероприятия

Редакция №1 издательства «ЭКСМО» снова проводит большую книжную распродажу «Счастье имеет вес»

Распродажа пройдет 23 и 24 июня на Даниловском рынке. Все книги можно будет купить по одной цене — 700 рублей за килогра...

Мастер-класс: От креативного письма к литературному творчеству

Мастер-класс по креативному письму для сотрудников московских библиотек, обслуживающих детское население.

Летние пешеходные экскурсии «Москва в поисках литературного героя»

Этим летом в Государственном музее истории российской литературы имени В.И. Даля подготовили пешеходные экскурсии п...

Встречи с писателями

19 июня. Алекс Дубас и Наринэ Абгарян

Публичные чтения проекта «17 страница». Алекс Дубас, известный теле — и радиоведущий, писатель и журналист, путешественник и шоуме...

Лекции Михаила Веллера в московских магазинах

Лекции состоятся 18, 19, 21 и 28 июня. Михаил Веллер представит свою книгу «Огонь и агония» и сопроводит выступления циклом л...

Книжные новинки

Новости книжных магазинов

Лучшие книги апреля по версии Литрес

Лучшие книги апреля по версии Литрес

Сообщается, что эти новинки апреля завоевали наибольшую популярность. В рейтинге представлены электронные книги, аудиокниги, Литрес: самиздат, Литрес: чтец.

Ridero представило мобильное приложение

Ridero представило мобильное приложение

Мобильное приложение работает как магазин – читатели смогут найти и купить электронную книгу прямо в телефоне.

Лабиринт.ру ищет маркетолога

Лабиринт.ру ищет маркетолога

Дорогие книголюбы, мы ищем в свою команду профессионального и увлеченного менеджера отдела маркетинга. Может быть, это вы?

Премии, Выставки, Конкурсы

Новости библиотек

Мастер-класс: От креативного письма к литературному творчеству

Мастер-класс: От креативного письма к литературному творчеству

Мастер-класс по креативному письму для сотрудников московских библиотек, обслуживающих детское население.

Всероссийский конкурс «Библиотекарь 2018 года»: приём заявок стартует 15 июня!

Всероссийский конкурс «Библиотекарь 2018 года»: приём заявок стартует 15 июня!

Конкурс проводится с целью сохранения высоких стандартов библиотечного дела, поощрения лидеров профессионального мастерства и моло...

«Летняя лаборатория чтения» в июне

«Летняя лаборатория чтения» в июне

Всё лето в Российской государственной детской библиотеке будет работать «Летняя творческая лаборатория чтения» - открыты...

Новости издательств

Издательство «ВРЕМЯ» объявило конкурс рецензий на свои книги

Издательство «ВРЕМЯ» объявило конкурс рецензий на свои книги

Рецензии не на все книги а на "премиальные". В качестве приза наборы книг издательства.

Редакция №1 издательства «ЭКСМО» снова проводит большую книжную распродажу «Счастье имеет вес»

Редакция №1 издательства «ЭКСМО» снова проводит большую книжную распродажу «Счастье имеет вес»

Распродажа пройдет 23 и 24 июня на Даниловском рынке. Все книги можно будет купить по одной цене — 700 рублей за килогра...

10 главных non-fiction новинок мая от Альпина Паблишер

10 главных non-fiction новинок мая от Альпина Паблишер

Издательство подготовило обзор самых интересных новинок мая: о воплощении мечты, шпионаже, блогерстве, больших деньгах и...

МИФу исполняется 13 лет

МИФу исполняется 13 лет

Издательство приглашает на праздник. Обещают всем подарки.

Видео

Александр Прокопович, главный редактор издательства «Астрель-СПб» ежемесячно отвечает на вопросы потенциальных писателей

Рецензии на книги

Рецензия на книгу Ильи Фальковского «Володя, Вася и другие. Истории старых китайских интеллигентов, рассказанные ими самими»

Рецензия на книгу Ильи Фальковского «Володя, Вася и другие. Истории старых китайских интеллигентов, рассказанные ими самими»

«Володя, Вася и другие…» – книга в жанре устной истории, написанная преподавателем русского языка в первом в Китае частном университете. Автор записал рассказы пожилых китайцев, десятки лет изучающих и преподающих русский язык. Также в книгу включены его собст...

Рецензия на книгу «Формула свободы» Ирины Богатыревой

Рецензия на книгу «Формула свободы» Ирины Богатыревой

Хочу рассказать про текст для меня почти волшебный. Давно я не получал такого удовольствия от чтения текста, следя за тем, как меняется главный герой, обретая себя.

Рецензия на книгу «Время свинга» Зэди Смит

Рецензия на книгу «Время свинга» Зэди Смит

Да, это мощный и современный во всех отношениях роман. Все ищут героя. А героя нет. Потому что он сейчас не главное (а может и никогда им не был). Потому что мышление героями – ложь по отношению к современному моменту (да и самообман к тому же), вчерашний ден...

Рецензия на книгу «Театр семейных действий» Галины Климовой

Рецензия на книгу «Театр семейных действий» Галины Климовой

Эта книга вечное художество; и оно - не только о семье; сверхзадача этой книги гораздо шире. Книга - о жизни и смерти. Это почетные вечные темы; насущнее хлеба и насущнее неба (простите мне эту сверхклассическую рифму...) нет ничего на белом свете.

Детская литература

«Летняя лаборатория чтения» в июне

«Летняя лаборатория чтения» в июне

Всё лето в Российской государственной детской библиотеке будет работать «Летняя творческая лаборатория чтения» - открытые бесплатные литературные, литературно-познавательные и игро...

1 июня суперфиналисты «Живой классики» ждут вас на Красной площади

1 июня суперфиналисты «Живой классики» ждут вас на Красной площади

Лучшие юные чтецы всегда встречались на главной сцене самого важного книжного фестиваля страны в пушкинский день. Однако в этом году традиция будет нарушена: в связи с переносом дат «Красной...

ЕГЭ-2018: Разработчики КИМ об экзамене по литературе

ЕГЭ-2018: Разработчики КИМ об экзамене по литературе

Минимальный балл по данному предмету, ниже которого вузы не могут устанавливать проходной порог для абитуриентов, составляет 32 тестовых балла. Экзаменационная работа по литературе состоит и...

Их литература (18+)
литература настоящих падонков

«Брат» автор: гражданин Фильтрубазаров

Впервые он заступился за меня перед самой школой, когда мне было уже 7 лет. До этого он рассказывал мне, что на Луне живут непослушные дети, которые делают там всё, что хотят и о которых совсем позабыли уже их родители…

Ещё он кормил меня кислой вишней и говорил, что это очень полезно. А когда я морщился – он ржал, как конь. Постоянно отнимал у меня апельсины и конфеты из новогодних подарков и говорил, что маленьким это очень вредно. Раздавал щелбаны и пинки, стоя у меня за спиной, а когда я возмущался, то он съезжал с темы и говорил, что это не он, а «вон та толстая тётька…»

В общем, мой старший брат издевался надо мной, как хотел.

В то, предшествующее школе, лето мы своим ходом ездили к бабушке, на улице Красноармейской, на троллейбусе. Мою группу в детском саду уже расформировали, а на новые знакомства я шёл весьма неохотно в ту пору. Поэтому в детский сад меня решили не водить, а отправлять со старшим братом к бабке, которая жила в своём доме, в районе города, который весь был и занят частной застройкой.

далее...

«Клуб бывших самоубийц» автор: mobilshark

Меня зовут Сыч. Я – никто, такова особенность моего внутреннего «я». Эти встающие раком буквы – бунт на карачках против себя самого. Звучит абсурдно, поскольку у меня есть только сознание своего «я», но самого «я» нет, его лицо стерто. Мое сознание необитаемо. Обрамляющие меня обстоятельства – бесформенная зыбучая явь, но я хочу выбраться из этой мути в гущу событий. Как говорит доктор Мыс, мне надо кончить на бумагу горьким соусом истинной правды, чтобы найти в нем каплю самоуважения. далее...

Доска объявлений

Условия публикации здесь

Продам коллекционные книги, выпущенные малым тиражом

Есть данные, что книги из этого тиража были подарены И. И. Сечиным В.В. Путину и некоторым другим высокопоставленным лицам. далее...

Внимание! Литературный конкурс!

Продолжается приём произведений на литературный конкурс - объявлен в первом номере журнала «Клио и Ко»! - на тему революций 1917 года в России, гражданской войны и военной интервенции. далее...

В проект «Полка» на фултайм нужен младший редактор

У нас команда во главе с Юрием Сапрыкиным, дизайн «Чармера», офис в самом центре Москвы, достойная зарплата. далее...

Колонка Сергея Морозова

Записки Старого Ворчуна

Топ сочинителей на российском политическом Олимпе

Сегодня поговорим о графоманах в органах законодательной, исполнительной, и судебной властей РФ. Нет, четвертой власти внимания мы не уделим, там и так все ясно. Займемся литераторами-чиновниками.

Подборка самых эпичных драк современных русских литераторов

Литература умирает. Кино и компьютерные игры загнали писателей в подвалы и канавы, откуда несчастные с шипением вампиров встречают Солнце нового мира. Алкоголь, плохое питание, падающие тиражи – все провоцирует постоянный стресс. Выход один – хорошая драка! Но Золотой век русской культуры миновал.  Литераторы не только пишут значительно хуже предшественников, но и дерутся на пивных стаканах, а не дуэльных пистолетах, как раньше. Писатель на пенсии, Старик Лоринков, вспоминает самые эпичные драки современной русской литературы.

Наши партнеры

ОБЩЕСТВЕННО-ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЖУРНАЛ - ОСИЯННАЯ РУСЬ
Книжная ярмарка «Ut Liber»
ГИЛМЗ А.С.Пушкина
Государственный
историко-литературный
музей-заповедник
А. С. Пушкина
Международный конкурс юных чтецов