Любопытное

Александр Бобров, секретарь Союза писателей России: ГРЕЧКА ВАМ ЗАДАСТ! Нацбест Левенталя и нация без бестселлера

Александр Бобров, секретарь Союза писателей России: ГРЕЧКА ВАМ ЗАДАСТ! Нацбест Левенталя и нация без бестселлера

Гречка в России – дорожает, но в названии упоминается не крупа, а певица Гречка, которая вошла в состав жюри премии «Национальный бестселлер».

Ещё в составе Малого жюри девятнадцатого сезона – писатель Алексей Сальников (победитель прошлого сезона со скучнейшей книгой «Петровы в гриппе и вокруг него»). Как написала моя студентка-второкурсница Ольга Давыдова: «Я выбрала «Петровы в гриппе и вокруг него» среди остальных книг шорт-листа по довольно глупой причине – меня заинтриговала жена-библиотекарша с ножом, про которую упоминали в одной из аннотаций. «Это должно быть смешно», – подумала я, но смешно не было. Не было ни грустно, ни весело, было «никак», поэтому конкретно для меня эта книга стала пустой тратой времени. Но если не ждать от неё ничего особенного, то, наверное, она может даже понравиться. Роман «Петровы в гриппе и вокруг него» – очень понятный и это, наверное, здорово, но не таким хотелось бы лично мне видеть «национальный бестселлер». О «нации» может сложиться не самое лестное мнение». Юная студентка не понимает, что в этом – тайная задача премии: внушить не самое лестное мнение о нации, даже – совсем не лестное.

Ещё в жюри – общественный деятель и блогер Кристина Потупчик, генеральный директор «Петроцентра» и бесплатной газеты правительства города на Неве «Петербургский дневник» Андрей Шамрай, военный корреспондент Cepгей Пегов. Почетный председатель жюри – главный финансовый уполномоченный России Юрий Воронин. Его функция – внести свой решающий голос в ситуации равенства голосов. На пресс-конференции выступил бессменный ведущий финальной церемонии музыкальный критик Артемий Троицкий, который вместе с семьей обосноваться в Эстонии, поскольку, по его собственным словам, устал от российской "атмосферы истерики, милитаризма, агрессивности". Преподаватель университетов в Таллине и Хельсинки выразил опасение, что певица Гречка (19-летняя Анастасия Иванова), включенная в жюри «как селебрити», просто не прочитает, не осилит все книги, а проголосует, как ей скажут старшие товарищи. Но куратор премии взорвался: «Певица Гречка – это наше будущее, наш читатель, – парировал Вадим Левенталь, – нам надо ориентироваться на нее!». Кому «нам» – непонятно. Сама Иванова посылает наставников куда подальше:

Ночью пустые скамейки и горящие окна.

Ночью мы пьяные и такие кайфовые.

Рваная куртка от гулянок вчерашних,

И нам не стыдно на улице днем появляться.

Мои друзья и я гуляем ночью, видим небо, ближе к звездам

На х.. взрослых, мы же можем быть кем хочем…

Сегодня таким хотелкам охотно потакают. В розданном пресс-релизе Вадим Левенталь кратко охарактеризовал каждую из книг-финалистов следующим образом: «Предпочтет ли Малое жюри бодрое древнepyccкoe фэнтези от Андрея Рубанова? Или остановится над пеплом Клааса, стучащей в сердце читателя исторической публицистике Михаила Трофименкова? Или выберет тоже как бы исторический, но по отношению к истории прощающий, закутывающий ее в шарф магического реализма роман Александра Етоева? А может быть, напротив, проголосует за предельно актуальный, аллегорически трактующий украинский конфликт роман Упыря Лихого? Впрочем, что касается актуальной повестки, есть и другой вариант: весь год обсуждали проблему школьного буллинга, и вот вам роман Евгении Некрасовой – не меньше шансов есть и у него. Темной лошадкой смотрится разве что декадентский роман молодого петербуржца Александра Пелевина о поглощающей всё и вся стихии смерти – но нередко как раз темные лошадки приходят первыми, когда борются друг с другом равные силами прославленные наездники».

 Среди «наездников» лидируют четыре автора: Михаил Трофименков «XX век представляет. Кадры и кадавры» (14 баллов Большого жюри); Андрей Рубанов – «Финист – ясный сокол» (13 баллов); Упырь Лихой – «Славянские отаку» и Евгения Некрасова – «Калечина-Малечина» (по 7 баллов). Перелистнём хоть мельком (Рубанова трогать не будем – он уже и так получил за «Патриота» всё, что можно) книги трёх неизвестных мне авторов. Итак, аннотация к книге "XX век представляет. Кадры и кадавры", которая вышла в серии «Книжная полка Вадима Левенталя»: «Блок писал: "век девятнадцатый, железный". Двадцатый век – это век динамита и напалма, газа и тротила, радиации и биологического оружия, термоядерных реакций, а главное – крови, крови, крови, полноводных рек крови на всех континентах. Книга Михаила Трофименкова поднимает читателя над двадцатым веком на высоту птичьего полета, заставляет вглядеться в это страшное столетие целиком, а значит – обобщить и сделать выводы… Мощнейшее чтение от одного из умнейших людей России».

О как за своих топит! Некто Д.Самойлов пишет в рецензии: «Эта весьма гармоничная книга вызывает крайне противоречивую внутреннюю реакцию читателя. Ее невозможно закрыть – бесконечный насыщенный поток интереснейшей информации, привязанной к истории, к фактам, к контексту и кинематографу, затягивает. Но в итоге поток информации начинает восприниматься как поток сознания… Если верить Михаилу Трофименкову, то от того, как разболталась наша планета в ХХ веке – как систему вселенского равновесия понесло в страшную и неостановимую качку, интенсивность которой только нарастает. Но тем интересней за ней наблюдать. Если хотите с легкостью поддержать любой разговор в самой взыскательной компании, заучите книгу Трофименкова наизусть». Но не попадите впросак! Трофименков пишет в своей книге 2018 года:«…14 апреля 1912 лайнер Титаник распорол брюхо о подводную часть айсберга в 650 км к юго-востоку от Новой Земли…» (стр.80). На самом деле, Титаник столкнулся c айсбергом в 650 км к юго-востоку от острова Ньюфаундленд. Не Новая земля, а Новообретенная, ну или проще – Новонайденная. Если переводишь с другого языка, ошибиться можно. Другое дело, что автор «тысячи статей и книг» (из аннотации) вроде бы должен знать географию в пределах школьной программы. Титаник плыл из Европы в Америку, но заблудился и попал… в Баренцево море России. Учите не кинокритика Трофименкова, а географию!

Думаю, аннотацию к книге «умнейшего» писал автор предисловия к книге Упыря Лихого, а именно – тот же Левенталь: «В предисловии к первой книге Упыря Лихого я писал о невероятной сатирической мощи этого писателя. Действительно, Упырь Лихой – тот самый писатель, который не боится разворошить самое грязное белье нашего общественного бессознательного и тут же начать смехотерапию, руководствуясь не теми или иными идеологическими конструктами или пропагандистскими штампами, а здравым смыслом. Новый роман Упыря Лихого сохраняет эти качества, однако ждать от него тотального хохота все же не стоит… Как любой сатирик, Упырь Лихой не обходится, пожалуй, без некоторых преувеличений, но ведь гипербола – это прием, который только делает более выпуклыми, ясными те вещи, которые уже существуют в реальности. Да, о-о-чень выпукло!

«Сегодня я в черной футболке, – говорит Коля. – Потому что я сделаю то, чего вы ждали целый месяц, а отстирывать мне все придется своими руками. Раздеваться не буду, мы же не хотим, чтобы мне заблокировали канал… Как видите, на моей правой руке уже нет гипса, и я могу даже держать сигарету.

В левом нижнем углу экрана висит меню варкрафта, текут донаты от российских зрителей по 50 рублей. Электронный голос с неправильными ударениями читает «письма от поклонников», как их называет Коля. Стример курит и поворачивает в левой руке складной нож, постукивая им о полированную, еще советскую столешницу.

– Надень розовую футболку, Пико недоделанный, а то неканон получается, – пишет долбоеб из Москвы под ником Москаль. – Кстати, не боишься, что тебя после этого пидоры перестанут снимать? Ты же так любишь в соседнем лесопарке их вонючие х.. по 15 гривен штука».

Следует уточнить: донат (англ. donate – «жертвовать») – денежное пожертвование. А Пико – персонаж мультипликационного порнографического фильма «Боку-но Пико»… Вот она, «сатирическая мощь» украинства!

Ну, и наконец 7-балльница – книга Евгении Некрасовой о «проблеме школьного буллинга». Вот её десятилетняя героиня отвечает у доски, а учительница с классом почему-то измывается над ней: «Катя выбивалась из навязанной реальности. А тут – тут целый хор, дирижируемый Вероникой Евгеньевной, хохотал над ней по неразъяснённой причине. Катя один раз повернулась на класс и два раза посмотрела на классную, но больше не стала. Текст на доске расслоился и летал перед доской ошмётками. Усилием, равным стараниям пяти десятилетних невыросших, Катя вернула текст обратно, всмотрелась и стёрла «с» в «рассеянной». Вероника Евгеньевна артистично шмякнулась головой об стол, класс понял команду и взорвался новым дружным хохотом. Катя художником отошла от доски-мольберта, наклонила голову, быстро вернулась обратно и написала в «несёшься», после «ш», где ничего прежде не было, – твёрдый знак. Учительница упала спиной на стул и принялась ловить дырой рта воздух. Невыросшие бились от смеха, как от электричества. Дирижёрским движением классная заставила всех замолчать, и, хоть не у всех получилось, она продолжила диктовать стихотворение. Катя принялась карябать дальше. Но как только она начала фразу «одна ты печалишь ликующий день», Вероника Евгеньевна затряслась на стуле и забарабанила ладонью по столу. Класс тут же провалился в приступ благословенной астмы – все беззвучно тряслись, ловя улыбками воздух. Катя с заболоченными глазами закончила строчку. Классная вытерла свои маленькие слёзки». Лично у меня от этого стиля и содержания – не мелкие слёзки, а – слёзищи. Как и вообще от всей этой акции имени Левенталя.

 

Победитель определится на финальной церемонии в Санкт-Петербурге 25 мая, когда будет проходить 14-й Книжный салон в Санкт-Петербурге. Победитель «Нацбеста» 2019 года получит миллион рублей, который он разделит в пропорции 9:1 со своим номинатором. Ясно, что 100 000 рублей в любом случае получит Левенталь. А вот получит ли национальный бестселлер читающая вопреки таким премиям Россия?

Как поёт член жюри Гречка:

Денег нет, но мы все сможем  это знаю точно-точно.

Наши Prada в Секонд-хенд – размеры только больше-больше

Будни  для работы, а зарплаты для тусовок.

Осуждать умеет каждый, но создает тут лишь мечтатель

Раз-два-три-четыре…

 

Вот и мы посчитали четырёх фаворитов с неизменным Левенталем в придачу. Тоска… Но некоторым нравится. Так, Андрей Рудалев рад хотя бы тому, что творится вокруг Левенталя и Ко: «Нацбест, наверное, лучшая литературная премия современной России, вернее, литературное шоу. «Большую книгу» давно бы уже тщательно прохлопал от пыли – жуткий аллерген не в плане раздражителя, а вреда. Но и Нацбест не свободен от своих застарелых хворей. Вот и на этот раз «фабрика звезд» придумала себе очередного фигля. Бережно выводят их в каком-то инкубаторе, потом носятся с ними. Это тоже формат? Выморочный. Питерский сфинкс и тухлая вода. Смотришь на реку в граните, а там обязательно какой-нибудь фантик или пакет плывет. Выдать это за новое и свежее слово... Ну да, ну да, все возможно. Повод для трепа и лития вод. Тухловатых».

Из свеженького – только немыслимый для прежних лет скандал эпохи самопиара и рыночных притязаний. По словам ответственного секретаря премии Левенталя, «в этом году жюри пришлось особенно тяжело, так как авторы вступали в полемику и писали опровержения на рецензии критиков». Во как – не ндравится отзыв – и всё тут! «Пока оргкомитет не принимает никаких организационных выводов. Мы слышим раздающиеся с разных сторон предложения – снимать с пробега авторов, позволивших себе оскорбления в адрес жюри, не приглашать к работе номинаторов, чьи авторы организуют травлю рецензентов, штрафовать таких авторов баллами или частью денежного приза, – но пока ничего не предпринимаем. Мы все-таки надеемся, с одной стороны, на благоразумие авторов: неужели же они не понимают, как сами выглядят? А с другой – на бесстрашие и самостоятельность наших рецензентов: все-таки мы стараемся приглашать людей, которые не боятся конфликтов, а на мнение тусовочки им плевать», – вот такое объяснение организатора тусовочной премии, двигающего двух авторов с личной книжной авторской полки. Гречка вам задаст, как обещает:

Мои друзья и я стираем ваши имена.

Вы так пригрелись к этим стульям – выкинуть давно пора.

Мои друзья и я возносим свои имена,

Своим умом и своей жизнью будет тем, кем вы боитесь.

Невнятно, но угрожающе для «пригревшихся к стульям».

Источник: День литературы


Комментировать

Возврат к списку

Комментировать
Защита от автоматических сообщений
CAPTCHA
Введите слово на картинке